Бриджит Джонс: грани разумного - Филдинг Хелен - Страница 49

Невесома (в небе); порций алкоголя – 8 (но в полёте, поэтому не считается благодаря высоте); сигарет – 0 (я в отчаянии – салон для некурящих); калорий – 1 миллион (исключительно в тех блюдах, которые, не будь поданы в самолёте, и не мечтала бы положить в рот); пуканий соседа по сиденью – 38 (пока); вариантов аромата – 0.

16.00. Английское время; в самолете в небе. Приходится делать вид, что я очень занята и занудлива, потому пишу, а жуткий тип на соседнем сиденье, в светло-коричневом синтетическом костюме, упорно старается со мной разговаривать в промежутках между беззвучным, убийственным пуканьем. Пыталась притвориться, что заснула, прикрыв заодно нос, но через несколько минут жуткий тип похлопал меня по плечу и поинтересовался:

– У вас есть хобби?

– Да, люблю вздремнуть, – ответила я.

Но даже это на него не подействовало и за какие-то секунды я была втянута в сумрачный мир этрусских монет раннего периода.

Нас с Шерон посадили отдельно – мы так опоздали, что остались только одиночные места, – и Шеззер на меня дико разозлилась. Однако, похоже, почему-то вдруг успокоилась; конечно, это никак не связано с тем фактом, что она сидит рядом с незнакомцем, похожим на Гаррисона Форда, в джинсах и мятой рубашке цвета хаки, и хохочет до полусмерти (странное выражение, правда?) над каждым его словом. И это несмотря на то, что Шез ненавидит всех мужчин, поскольку они утратили свою роль и впали в пашминаизм и безумное насилие. А я между тем привязана к Мистеру Синтетическому Аппарату по Производству Вони и вот уже двенадцать часов не могу покурить. Хорошо хоть, есть никотиновая жвачка.

Не оч. хор. начало, но я всё ещё оч. Взволнована отн. путешествия в Таиланд. Мы с Шерон – путешественницы, а не туристки, то есть не намерены останавливаться в герметично задраенных туристских анклавах, а по-настоящему изучим религию и культуру.

Цели на отпуск

1. Быть путешественницей в стиле хиппи.

2. Похудеть благодаря лёгкой, в идеале не угрожающей жизни дизентерии.

3. Приобрести лёгкий бисквитный загар – не ярко-оранжевый, как у Шерил Гаскойн, и не вызывающий меланому или морщины.

4. Повеселиться от души.

5. Найти себя и ещё солнечные очки. (Надеюсь, они в чемодане.)

6. Плавать и загорать (уверена – дожди окажутся просто короткими тропическими ливнями).

7. Посмотреть храмы (надеюсь, их не слишком много).

8. Достичь духовного прозрения.

4 августа, понедельник

119 фунтов (взвешиваться больше невозможно, так что могу выбирать вес по настроению – прекрасное преимущество путешествия); калорий – 0; минут, проведенных вне туалета, – 12 (по ощущениям).

2.00. Местное время; Бангкок. Мы с Шеззер пытаемся заснуть в самом кошмарном месте из всех, где я когда-либо побывала. Кажется, сейчас начну задыхаться, а потом и вовсе перестану дышать. Когда мы прилетели в Бангкок, небо было затянуто густой серой тучей и моросил дождик. В приюте для гостей «Син сэйн» («Син сэ») нет туалетов, только кошмарные, вонючие дырки в полу за перегородками. Открыли окно, но проветривание совершенно не помогает, поскольку воздух представляет собой субстанцию, близкую по составу к тёплой воде, при этом на самом деле ею не являясь. Внизу (отеля, не туалета) проходит дискотека, а в перерывах между музыкой слышно, как вся улица стонет и тоже не может заснуть. Чувствую себя огромной, белой, раздутой колышущейся тушей. Волосы сначала превратились в перья, а затем распластались по лицу. Хуже всего, что Шерон всё щебечет про незнакомца из самолёта, похожего на Гаррисона Форда:

– Так много путешествовал… летел самолётом суданской авиакомпании, и командир корабля с вторым пилотом решили пожать руки всем пассажирам, а дверь кабины за ними захлопнулась! Им пришлось рубить её топором. Такой остроумный! Остановился в «Восточном отеле» – приглашал в гости.

– А я-то думала, мы не хотим иметь никаких дел с мужчинами, – ворчливо напомнила я.

– Нет-нет, просто мне кажется, если мы попали в незнакомое место, полезно поговорить с кем-нибудь, у кого есть опыт в путешествиях.

6.00. Наконец заснула, в 4.30, только ради того, чтобы в 5.45 меня разбудила Шерон: прыгала на кровати и твердила, что нам надо пойти в храм смотреть восход солнца (а на небе туча толщиной 300 футов). Больше не могу, га-а-а! В желудке, похоже, происходит что-то ужасное – постоянно взрываются маленькие гранаты.

11.00. Вот уже пять часов мы с Шерон не спим и четыре с половиной из них провели, по очереди бегая в импровизированный туалет. Шерон говорит, страдания и простая жизнь – путь к духовному прозрению. Физический комфорт не только необязателен, – препятствует повышению духовности. Собираемся медитировать.

Полдень. Ура, переезжаем в «Восточный отель»! Ясно, что одна ночь там стоит больше, чем неделя на острове Корфу, но положение аварийное, и потом, зачем же тогда нужны кредитные карточки? (Шеззер – её карточка ещё действует – предлагает отдать ей всё потом. Обретать духовное прозрение за счёт чужой кредитной карточки – это как?)

Мы обе решили, что отель чудесный, немедленно переоделись в светло-голубые купальные халаты, поиграли с пеной в ванне и т.д. Ещё Шеззер говорит, необязательно опрощаться навсегда – именно контраст между мирами и стилями жизни приводит человека к духовному прозрению. Абсолютно с ней согласна. Полностью одобряю, например, одновременное наличие унитаза и биде (в свете текущего состояния желудка).

20.00. Шеззер заснула (или умерла от дизентерии), и я решила погулять по террасе отеля. Было так красиво! Стояла в чернильной тьме, мягкий, тёплый бриз сдувал с лица прилипшие перья волос. Любовалась излучиной Чао Пхайя – вся река в мерцающих огнях, по ней медленно плывут восточные лодчонки. Потрясающая штука самолёт: всего-то 24 часа назад сидела у себя дома, на кровати, в окружении мокрых вещей, а теперь всё так невероятно экзотично и романтично.

Только собралась закурить сигарету – возле моего носа внезапно возникла шикарная золотая зажигалка. Взглянула на лицо, освещённое огоньком, и даже икнула от неожиданности: Гаррисон Форд из самолёта! Официант принёс джин с тоником – оказался довольно крепким. Гаррисон Форд, или Джед, объяснил: в тропиках оч. важно принимать хинин.

Мне стало совершенно ясно, почему он произвёл такое впечатление на Шез. Спросил, какие у нас планы. Рассказала, что мы решили поехать на остров хиппи Ко Самуи, жить там в хижине и достичь духовного прозрения. Он заявил, что мог бы тоже поехать. Я сказала, Шерон обрадуется (ведь ясно, что он – её, хотя Гаррисону Форду я об этом не сообщила) и не пойти ли мне её разбудить. К тому времени я уже порядком захмелела от большого количества хинина и перепугалась, когда он нежно провёл пальцем по моей щеке и наклонился ко мне.

– Бриджит! – прошипел чей-то голос рядом. – Вызови себе по телефону мальчика, чёрт тебя подери! Ох нет, ох нет! Это Шеззер.

7 августа, четверг

120 фунтов (или 110?); сигарет – 10; появлений солнца – 0.

Остров Ко Самуи, Таиланд (хмм, похоже на песенку в стиле рэп).

Приехали на оч. идиллический – если не считать проливного дождя – хипповский пляж: изящный полумесяц, покрытый песком, маленькие хижины на ножках и повсюду ресторанчики. Хижины сотворены из бамбука, а балкончики выходят на море. У нас с Шез всё ещё прохладные отношения.

В ней проснулось иррациональное чувство отвращения к «парням, живущим в соседней хижине»; в результате, хотя мы не пробыли на острове и восемнадцати часов, нам пришлось трижды переезжать под дождём. В первый раз – довольно оправданно: через три минуты парни подкатились к нам и попробовали продать то ли героин, то ли опиум или какую-то травку. Затем мы перебрались в новую хижину – «парни по соседству» на вид оч. чистенькие (как биохимики, в общем, в этом роде). Однако, к несчастью, эти биохимики заявились и поведали нам, что три дня назад в нашей хижине кто-то повесился; после этого Шеззер настояла на переезде. К тому времени уже наступила кромешная тьма. Биохимики предложили помочь перенести наши вещи, но Шез наотрез отказалась; вот мы целую вечность и таскались по пляжу с рюкзаками.