Бриджит Джонс: грани разумного - Филдинг Хелен - Страница 27

12 марта, среда

128 фунтов; порций алкоголя – 4 (но я теперь журналист, очевидно, что должна быть немного выпивши); сигарет – 5; калорий – 1845 (хор.); огоньков в конце тоннеля – 1 (оч. маленький).

16.00. Только что Том позвонил мне в офис.

– Сработало!

– Что?

– Идея с Колином Фёртом! Вздрагиваю и выпрямляюсь на стуле.

– Да! Приятель Джерома позвонил ему, Колин Фёрт был очень мил и сказал, если напечатаешь интервью в «Индепендент», он тебе его даст. А я обедаю с Претенциозным Джеромом!

– Том, ты святой, ты Бог и архангел. Так что мне теперь надо делать?

– Просто позвони агенту Колина Фёрта, а потом – Адаму из «Индепендент». Да, кстати, я им сказал, что ты уже написала кучу материалов.

– Но я не писала.

– Ох, чёрт, да не понимай всё так буквально, Бриджлин, а скажи им, что написала.

18 марта, вторник

129 фунтов (оч. нечестное, несправедливое наказание); калорий – 1200 (все мои); закладов – 2 (ура!); количество спален в квартире – скоро будет две (ура!).

Позвонила в банк – с вторым закладом всё прекрасно! Всего-то нужно заполнить несколько бланков и бумажек, и тогда я получу 7 тысяч фунтов, а платить нужно всего 120 фунтов в месяц! Как это раньше не приходило мне в голову? Решились бы все мои проблемы с перерасходами!

2 апреля, среда

130 фунтов; калорий – 998 (странная обратная зависимость веса от калорий, кажется, означает, что ограничения в пище бесполезны); чудес – множество; обнаруженных радостей жизни – бесконечное количество.

17.00. Происходит нечто необычайное. Не только беру интервью у Колина Фёрта, но ещё и в Риме! В следующий раз скажут: беседуете обнажённые, на далёком острове в Карибском море – прямо как во «Встрече с незнакомкой». Могу понять, что Бог награждает человека, чтобы компенсировать его страдания, но это уж совсем выходит за рамки религиозных норм. Как будто жизнь стремительно летит к какой-то вершине – и вдруг скорое сокрушительное падение и безвременная смерть. Может, это запоздалая первоапрельская шутка?

Только что позвонила Тому. Советует не подозревать постоянно, что меня надувают; интервью состоится в Риме по той причине, что Колин Фёрт там живёт (это правда). Ещё Том рекомендует хорошо обдумать то обстоятельство, что у Колина есть и другие заслуги, кроме исполнения роли мистера Дарси. Например, его новый фильм «Крайнее возбуждение».

– Ага-ага-ага! – согласилась я и пустилась благодарить Тома за то, что он мне помог и всё уладил. – Понимаешь, это как раз то, что мне было нужно! – возбуждённо твердила я. – Теперь, когда я сконцентрировалась на карьере и не загружаю голову из-за мужчин, мне стало гораздо лучше!

– Э-э-э, Бриджит, – кашлянул Том, – ты ведь в курсе, что у Колина Фёрта есть подруга? Хмм…

11 апреля, пятница

128 фунтов; порций алкоголя – 5 ( журналистская тренировка); сигарет – 22; калорий – 3844 (вот так-то, в жизни больше не буду сидеть на диете!).

18.00. Чудеса! Только что разговаривала с женщиной из паблик рилейшнз и узнала, что Колин Фёрт позвонит мне домой на уик-энд, чтобы обо всем договориться! Прямо не верится. Понятно, не смогу весь уик-энд выйти из дому, но это и к лучшему – возможность подготовиться и пересмотреть «Гордость и предубеждение», хотя, конечно, говорить с ним надо и о других вещах. Так, это действительно может стать настоящей поворотной точкой в карьере. Вот забавно: благодаря чему-то вроде шестого чувства мистер Дарси помог мне забыть о собственной одержимости Марком Дарси… Телефон! Может быть, мистер или Марк Дарси? Надо быстро включить какую-нибудь впечатляющую музыку – джаз или классику.

Уф, это противный, высокомерный тип, по имени Майкл, из «Индепендент».

– Слушайте, мы с вами раньше дела не имели. Так вот, чтобы не было никакой путаницы. Возвращаетесь на самолете, билет для вас заказан, в понедельник вечером; сидите со всем этим во вторник утром; сдаете материал к четырем часам дня, иначе он в номер не пойдёт. Спрашиваете его про фильм «Крайнее возбуждение». «Крайнее возбуждение» – понимаете? Там он играет другую роль, не мистера Дарси.

Да, всё правильно. Ох, телефон.

Звонила Джуд – они с Шеззер подъедут. Опасаюсь, что будут смешить, когда позвонит мистер Дарси; с другой стороны, мне необходимо что-то отвлекающее, иначе просто свихнусь.

12 апреля, суббота

129 фунтов (но определенно смогу сбросить до завтра 3 фунта с помощью франкфуртской больничной диеты); порций алкоголя – 3 (оч. хор.); сигарет – 2 (я идеальна, я святая); франкфуртеров – 12; звонков по 1471 с целью проверить, не пропустила ли я звонок Колина Фёрта из-за неожиданной, незамеченной глухоты, – 7; футов на площади пола, не покрытых коробками с пиццей, отвергнутым нижним бельем, пепельницами и т.д., – 2 (под диваном); кол-во просмотров того места на кассете с «Гордостью и предубеждением», где Колин Фёрт ныряет в озеро, – 15 (я высококлассный журналист); звонков от Колина Фёрта – 0 (пока).

10.00. Колин Фёрт не позвонил.

10.03. Все ещё не позвонил.

10.07. Пока не звонил. Интересно, ещё не слишком рано будить Джуд и Шеззер? Может, он хочет позвонить мне, когда его подруга пойдёт в магазин, и ждёт?

17.00. Квартира выглядит так, будто в ней взорвалась бомба, – всё из-за мистера Дарси: вещи разбросаны по гостиной, как в фильме «Тельма и Луиза»: дом Тельмы захватывает полиция, и Харви Кейтель ждёт, когда позвонят, а на заднем плане жужжит записывающее устройство. Искренне ценю поддержку и всё такое, которую оказывают мне Джуд и Шеззер, но в результате не смогла закончить приготовления, не считая физических.

18.00. Мистер Дарси пока не позвонил.

18.05. Всё ещё не позвонил. Может, подруга просто отказалась идти по магазинам? Может, они весь выходной занимались сексом, заказывали на дом итальянское мороженое и смеялись надо мной?

6.30. Джуд неожиданно проснулась и приложила ко лбу кончики пальцев.

– Мы должны уйти-и, – протянула она странным, мистическим голосом.

– С ума сошла?! – зашипела Шерон. – «Уйти»! Последние мозги потеряла?

– Нет, – холодно возразила Джуд. – Телефон не звонит потому, что здесь на нём сфокусировано слишком много энергии.

– Господи! – фыркнула Шез.

– Кроме всего прочего, здесь уже начало вонять. Нам надо убраться, выпустить энергетический поток, а потом пойти и выпить по «Кровавой Мери», – не унималась Джуд, бросая на меня соблазняющие взгляды.

Через несколько минут мы уже были на улице и моргали от неожиданно весеннего, ещё яркого солнца. Я резко дёрнулась обратно к двери, но Шеззер удержала меня.

– Мы идём. Выпить. «Кровавую». «Мери», – изрекла она, таща меня по тротуару, как здоровенный полицейский.

Через четырнадцать минут мы вернулись. Я бросилась через комнату и похолодела; лампочка на автоответчике мигает…

– Вот видишь! – произнесла Джуд, ужасно довольная. – Вот видишь!

Шеззер протянула дрожащую руку и, будто касаясь неразорвавшейся бомбы, нажала кнопку автоответчика.

– Привет, Бриджит, это Колин Фёрт.

Мы все отскочили назад: мистер Дарси… Тот самый шикарный, глубокий, абсолютно спокойный голос, которым он делал предложение Элизабет Беннет на Би-Би-Си.

– Бриджит, это я.

Мистер Дарси сказал «Бриджит», на моём автоответчике.

– Кажется, вы собираетесь приехать в Рим и взять у меня интервью в понедельник, – продолжал он. – Звоню, чтобы договориться, где мы встретимся. Здесь есть площадь, называется Пьяцца Навона, легко поймать такси. Жду вас около половины пятого возле фонтана. Желаю спокойного полёта.