Как (не) стать императрицей. Императорский отбор (СИ) - Эмет Мария - Страница 21

Прошло буквально несколько минут, как все они переубивали друг друга.

— Неплохо сработано. — Сказала ведьма, улыбаясь. Елена тем временем была бледна и вся дрожала.

— Я убила их… Убила! — она схватилась за голову, упала на колени и начала плакать.

— Ты хочешь вернуться к семье? Хочешь или нет?! — жестко спросила старая колдунья.

— Хочу, — отозвалась попаданка, всхлипывая.

— Тогда не ной и слушай меня, девочка. Я знаю, как тебе достичь цели. Я вижу, как это сделать. И сейчас тебе нужно снять к императрицы платье и надеть его.

— Я не могу…

— Ты должна! Помнишь наш план? Помнишь? — Елена закивала головой, утирая слезы. — Повтори!

— Ты довозишь меня до дворца. Я рассказываю всем, что на меня напали наемники. Они убили всю мою охрану…

— Правильно. А что было дальше?

Брюнетка встала с земли и принялась раздеваться.

— Ты пришла на помощь и спасла меня.

— А если начнут задавать лишние вопросы?

— Я не хочу вспоминать об этом. Хвала Всевышнему, что все обошлось.

— Умница. А теперь переодевайся. Теперь тебя зовут Верьена Диаспро, ты правительница Альярской империи.

— Да, Хольра. — Понуро ответила самозванка, подходя к обезглавленному телу настоящей императрицы.

41

Я резко вернулась в реальность. На меня словно вылили ушат холодной воды. Сердце бешено стучало, перед глазами двоилось.

— Какой… Ужас… — только и смогла выдавить из себя, тяжело дыша.

— Угу, — раздалось понурое со всех сторон.

— Спасибо, — произнес Деймон, — спасибо за верную службу моему роду. Желаете получить что-нибудь взамен на информацию?

Он был на удивление спокоен и собран. Кажется, картины, которые ему показали, его нисколько не впечатлили.

— Лишь прощение за, что не смогли спасти Её Величество. — Отозвались призраки.

Брюнет, не задумываясь, произнес:

— Я, Деймон Диаспро, самый старший из всех ныне живущих Диаспро, прощаю вас.

Услышав это, неупокоенные души принялись кланяться и рассыпаться пеплом, которые падал на пол и пропадал там же бесследно.

Круг, в которым мы сидели, погас. Дракон закрыл глаза и провел ладонью над линиями. Те побледнели и тоже исчезли, словно ничего не было.

Он встал и помог подняться мне. Взял за порезанный палец, из кончика которого все ещё сочилась кровь. Вдруг кожа на месте ранки засветилась и начала стремительно холодеть. На глазах красная полоса исчезла.

— Благодарю, — улыбнулась я, прижимая руку к груди. Он кивнул, достал платок из кармана и замотал им рассеченную ножом руку. — Почему ты не сделаешь также, как со мной?

— Потому что нельзя применять целительную магию на самого себя, — пояснил мужчина. — Что ж… Думаю, тебе пора идти, уже второй час ночи.

Я поджала губы. Стало грустно. Мне хотелось побыть рядом с ним ещё.

— Что-то не так?

— Все нормально, — отозвалась я, направляясь к двери. — Доброй ночи, Деймон.

Навязываться не захотелось. К тому же, я действительно устала. Нужно идти отдыхать.

***

Утро было по-настоящему добрым. Спала я просто замечательно. И даже присутствие мрачной и загадочной Глэр не испортило мне настроения. Я с радостью приняла водные процедуры, облачилась в новое платье и была намерена радоваться жизни как минимум до обеда.

Но мечтам было не суждено сбыться. Когда горничная закончила прическу, в комнату кто-то постучал.

— Войдите, — крикнула я, замечая накатывающее волнение. Интуиция взбунтовалась. Кажется, сейчас случится что-то плохое.

Неожиданным гостем оказался Алоран. Эльф выглядел встревоженным.

— Привет… — проговорила и попыталась дружелюбно улыбнуться.

Тот лишь кивнул в ответ, а после посмотрел в сторону Глэр.

— Тишь, выйди. Ты свободная.

Служанка, которая безропотно выполняла указания Алорана, неожиданно для меня сжала кулаки. Эльф этого не заметил, а вот я напряглась. Проходя мимо ушастого, она сверкнула глазами так, что мне самой стало страшно.

Что же с ней происходит? И спросить ведь никак нельзя!

Когда мы остались в комнате наедине, эльф подошел ко мне и вытащил из кармана письмо.

На конверте были лишь три буквы, от одного вида которых мне стало мерзко — ХЭА.

— Князек вспомнил обо мне, — усмехнулась я, принимая писюльку. Не без усилий сломала печать и вынула из конверта волшебную бумагу, которая на первый взгляд казалась девственно чистой. Провела по ней ладонью и принялась читать.

Здравствуй, любимая дочь! Я очень по тебе скучаю, милая. Без тебя дом наполнился печалью. Я томительно ожидаю, когда ты вернешься. Хочу напомнить тебе, что ты для меня — дар Небес. Самый редкий цветок, который приносит мне истинное счастье.

У меня для тебя плохие новости, твоя любимая кошка никак не может победить свой недуг. С каждым днем ей все хуже и хуже. Вот-вот, и она совсем зачахнет. Тебе нужно молиться тщательнее, чтобы Небеса смиловались и послали ей спасение.

Но знай — она навсегда останется в твоем сердце. Вы будете неразлучны.

Но все это неважно. Я люблю тебя, милая. Помни это и никогда не забывай — я всегда рядом, в сердце. Молись и возможно все будет благополучно. Молись. Надеюсь, ты дружна с Алораном. Он мой верный слуга и сделает все, что я скажу. Все. Он просто не сможет не сделать.

Будь счастлива и следи за временем. Цени каждую секунду — ибо она может стать последней.

— Тварь. — Только и сказала я, скомкав несчастную бумажку. — Гори в Аду, проклятый князь!

— Ты проверяешь оранжерею?

— Да, — фыркнула я, продолжая шуршать ненавистным письмом. — И что мне делать?! Я не могу заставить «дар Небес» расти быстрее и никак не могу помочь «кошке» продлить её дни! Это ведь не от меня зависит!

Я была готова расплакаться, но сдержалась.

42

Эльф поджал губы и опустился на кресло рядом.

— Ненавижу Хектора, — продолжала я. — Убить его готова!

— Все, кто в его подчинении, готовы его убить. Но поверь мне, с тобой он ещё хорошо обходится.

— Хорошо?! — воскликнула, но тут же сомкнула зубы. Не стоит привлекать к себе лишнее внимание. — Что здесь хорошего? Как по мне он просто настоящий монстр!

— Монстр, — кивнул мужчина. — И даже представить себе не можешь насколько он плох. Ты… не росла с ним. Ты его слуга лишь несколько недель. А я прожил с ним всю жизнь.

Услышав это, я вздрогнула. Представила, насколько это может быть ужасно — вырасти под воспитанием настоящего дьявола.

Алоран развалился в кресле и выглядел неприступно спокойным. Руки расположилась на подлокотниках, нога на ноге, в глазах вечная печаль. Странно… Я ведь раньше никогда её не замечала. Наверное, раньше я никогда и не всматривалась в его глаза. Холодный, безэмоциональный и даже немного бездушный эльф всегда казался мне правильным. Я думала, что все ушастые такие.

Но что если я ошиблась? Причем крупно? Вдруг он просто никогда не видел тепла и любви. Вдруг вся его жизнь кошмарный сон. Наказание, которое не пожелаешь даже врагу.

— Не смотри на меня с жалостью. Терпеть её не могу. — Произнес он, скривив губы. — Я тебе не букашка под каблуком.

И говорит он так не потому что злой. А потому что несчастный.

— Откуда у тебя печать принадлежности? — спросила осторожно, глядя на него в упор. Алоран, все это время неизменно смотревший в мои глаза, резко отвернулся, после встал и отошел к окну.

Кажется, я наступила на мозоль. Поднявшись следом, подошла к нему сбоку.

— Можешь не говорить. Я пойму. Но знаешь… Часто после откровений на душе становится легче. Сужу исключительно по себе.

— Был только один человек, с которым я был откровенен. И мне пришлось собственноручно убить его. Не боишься?

— С каждым днём я забываю, что такое бояться все больше и большае. Думаю, очень скоро я стану поистине бесстрашной. — Мужчина, услышав это, грустно улыбнулся. Я положила руку на его плечо. — Если тебе станет от этого легче, то лучше расскажи.