Грязная игра (ЛП) - Коул Бьянка - Страница 51

— Меня может даже не быть здесь.

У меня такое чувство, что даже Дэмиен Васкез не может заставить Адрианну делать то, чего она не хочет, если только у него нет чего-то, чем он может шантажировать её.

— Вот как мы поступим. Если тебя заберут домой, ты не придешь ко мне домой, но если ты останешься, тогда приходи в одиннадцать часов, и мы отпразднуем это бутылкой шампанского.

Она кивает.

— Хорошо. Я не могу отказаться от шампанского. - Ее губы поджимаются. — Еда будет?

Я смеюсь.

— Конечно. Я закажу нам пиццу из ”Фрателли".

Адрианна немного приободряется.

— Жду не дождусь… До тех пор, пока я жива.

— Уверена, что не хочешь, чтобы я пошёл и встретился с ним лицом к лицу вместе с тобой?

— Мой отец убил бы тебя, как только узнал, что мы спали вместе.

Между нами повисает молчание.

— Признайся, что тебе было бы немного грустно, если бы я умер. Наверняка ты бы плакала на моих похоронах?

Она закатывает глаза.

— Не будь идиотом.

На ее губах появляется подобие улыбки, но Адрианна подавляет её. Как всегда, ее трудно расколоть.

— И как долго ты намерена здесь прятаться?

Ее губы сжимаются в прямую линию.

— Желательно до тех пор, пока он не уйдет.

Я посмеиваюсь.

— Твой отец не похож на человека, который легко сдается.

— Да, он не такой. - Она замолкает на секунду. — Черт, мне просто придется встретиться с ним лицом к лицу, не так ли?

— Думаю, да, детка. - Я наклоняюсь к ней, беру за подбородок и прижимаюсь губами к ее губам. — Не волнуйся. Он не причинит тебе вреда.

Она закатывает глаза.

— Ты этого не знаешь.

Она права. Я этого не знаю. И факт в том, что мой отец убил бы меня, если бы я попался ему в руки, в этом я уверен. Он не оставил в живых Фиону, так почему должен был пощадить меня? И все же все эти годы я говорил себе, что так и было бы, хотя и знаю, что это неправда, потому что слишком больно думать, что он хотел моей смерти.

Адрианна встает.

— Лучше мне выяснить, не собирается ли мой отец убить меня.

Я наклоняю голову.

— Если тебя это утешит, я заметил, что на самом деле он не выглядел в настроении убивать, когда проходил мимо него у главного входа.

Она тяжело вздыхает.

— Не уверена, что это поможет. Я просто ненавижу разговаривать с ним, и если он здесь, то ничего хорошего быть не может.

Я тоже встаю, делаю шаг к ней, притягивая к себе и нежно целуя в губы.

— Прости, я умирал от желания сделать это больше четырех гребаных недель.

Она улыбается.

— Правда?

Я киваю.

— Да, это все, о чем я мог думать. - Мои руки крепко сжимаются на ее бедрах. — Ну, о поцелуях и других вещах. - Я позволяю своим губам переместиться ниже, нежно скользя по ее шее, а затем по ключице. — Блядь, я так чертовски сильно скучал по тебе.

Она кладет руки мне на грудь и отталкивает меня.

— Серьезно, мне нужно встретиться с отцом. Он не любит, когда его заставляют ждать.

Я целую ее еще раз.

— Хорошо, увидимся вечером.

— Я не знаю, почему ты так уверен.

Она уходит, а я смотрю ей вслед.

Она сошла с ума, если думает, что я позволю ей встретиться с ним в одиночку. Я последую за ней и останусь в пределах слышимости, чтобы вмешаться, если ее отец попытается причинить ей вред.



— Ты слышал новости? - спрашивает Лука, выглядя самодовольным.

Этот парень назойливей меня, а это уже о чем-то говорит. С тех пор, как он начал работать здесь после весенних каникул, он сводит с ума почти весь коллектив.

— Какие новости?

Он ухмыляется.

— Прошлой ночью Адрик Волков убил Эрнандеса Эстраду. Весь Чикаго охвачен хаосом.

Я чувствую полное оцепенение, ведь это означает, что сделка Адрианны с ними расторгнута. И если у кого-то остались записи, они могут вернуться и укусить ее за задницу.

— Почему ты выглядишь таким счастливым из-за этого? - спрашиваю, поскольку это не имеет смысла. Если в городе царит хаос, это не на пользу семье Морроне.

Он проводит рукой по своим темным волосам.

— Это значит, что близок конец войны.

Я нахмуриваюсь.

— Ты буквально говоришь оксюморонами. Хаос ничему не приносит конца.

Лука качает головой.

— Вот тут ты ошибаешься.

Я тяжело вздыхаю, неуверенный, есть ли у меня на это время или терпение. Чувства к Адрианне поглощают все мои мысли. Я последовал за ней и убедился, что с ее отцом все в порядке. К счастью, она ошибалась. Они мирно поговорили, и он уехал через тридцать минут.

— Ты меня слышал? - спрашивает Лука.

Я дважды моргаю и качаю головой.

— Извини, я был в своем мире.

Он закатывает глаза.

— Адрик Волков – враг номер один в Чикаго, а это значит, что уже идут разговоры о том, что наша семья сядет за стол переговоров с Каллаханами и Братвой Волковых, чтобы заключить перемирие и работать против Адрика.

— То есть ты хочешь сказать, что это объединит вас против картеля? - подтверждаю я.

Лука кивает.

— Да, и трое против одного - это неплохие шансы.

Я не упоминаю о том, что картель Эстрада – одним из самых могущественных в мире и идет вровень с картелем Васкез, семьей Адрианны. Семья Морроне, Братва Волковых и клан Каллахан вполне могут быть грозными противниками, но не для картеля Эстрада.

— Как это вообще работает?

— Что работает? - спрашивает он.

— Русский, руководящий операциями картеля в Чикаго.

Лука качает головой.

— Не спрашивай меня. Честно говоря, я не уверен, что у Адрика все в порядке с головой. Сомневаюсь, что он продумал все детали.

В учительскую заходит Гэв, и я этому рад, так как мне неинтересно обсуждать политику чикагской мафии с Лукой Морроне. Особенно учитывая, что смерть Эрнандеса лишает Адрианну шанса на побег.

Глава 31

Адрианна

Мой план отомстить Арчеру проваливается.

Почему, черт возьми, я чувствую такое волнение всякий раз, когда вижу его?

И когда он прикоснулся ко мне раньше у ручья, он пытался утешить меня, но от его прикосновения у меня в животе запорхали бабочки и закружилась голова. Он постоянно говорит о чувствах и о том, что хочет, чтобы мы продолжили отношения после того, как я закончу школу, что просто безумие.

Я не могу понять, говорит ли он это только потому, что я никогда не признавалась, что хочу его. Все это время я стараюсь держаться холодно и отстраненно, даже когда он говорит о своих чувствах.

Как только я захожу в академию, отец накидывается на меня.

— Где ты была?

Я скрещиваю руки на груди.

— Пошла прогуляться. Это преступление?

Он тяжело вздыхает.

— Я здесь, чтобы отвезти тебя домой.

Мои брови хмурятся.

— Но как же академия? - спрашиваю, недоумевая, почему он не приехал за мной во время весенних каникул, тем более что, по его словам, у него была назначена встреча для меня за неделю до этого.

Он дергает меня за запястье и тащит в пустой класс, захлопывая за собой дверь. Гнев на его лице заставляет меня задуматься, знает ли он правду. Возможно ли, что он узнал о моей сделке с Эрнандесом Эстрада?

— Америка сейчас опасна, Адрианна.

— Опасна? - уточняю я.

Он кивает, проводя рукой по шее.

— Да, прошлой ночью Эрнандес Эстрада был убит Адриком Волковым. Это вызвало беспорядки и хаос как здесь, в штатах, так и дома, в Мексике.

Я качаю головой.

— Какая опасность грозит мне здесь, в секретной академии за много миль от любого из этих мест?

Его челюсть сжимается.

— Адрианна, ты понимаешь, что у тебя в этой школе есть враги? Элиас Моралес состоит в родстве с семьей Эстрада.

— Да, но какое это имеет отношение к нам? - спрашиваю я, гадая, в чем его проблема. — Мы - картель Васкез и никак не связаны с тем, что произошло.