95-й. Сны о будущем прошлом (СИ) - Войлошников Владимир - Страница 86

— А когда турнир?

— Послезавтра.

— Ой, бля… Не успеем, конечно.

Мы отошли чуть в сторону, присели на выступившую из сумрака каменную скамью.

— Слушай, — сказал молодой, — А если ты придёшь? Ты же можешь?

Не во сне?

— Можно попробовать, конечно. Давай так: если будешь проваливаться, я выйду.

— Договорились.

ЛИК ВОЛКА

Восемнадцатое августа, Тальцы

Владимир-старший

Да, в этот раз всё было устроено гораздо круче! И народу приехало гораздо больше, и участников, и зрителей, и просто праздношатающихся — с разных концов нашей необъятной и даже кое-то из-за рубежа. И освещалось активнее — вон, телевизионщики опять куда-то побежали. Как же, сам председатель правительства приехал!

Это из изменений. А вот что было стабильно — так это жара! Убийственная, градусов под тридцать. И Ольге за то, что она смогла выбить устройство тентов, навесов и всего такого прочего — отдельное спасибо!

Номинаций, как и в тот раз, оставили четыре.

Первая — одноручное оружие. Сейчас это может звучать диковато, но в начале девяностых ролевики только-только начали делать игровое оружие. И требовать, чтобы бойцы предъявляли нечто однообразное было по меньшей мере бесчеловечным. Поэтому в данной номинации человек мог выйти с мечом, или с топором, или с саблей и тому подобным. А в другую руку — щит. Формы щитов тоже были представлены в ассортименте.

Вторая — двумеч. Как вы понимаете, всё вышеперечисленное этой категории тоже касается. Любые два убивающих предмета в руки, кроме длинномеров. Потому что длинномеры…

…это как раз третья номинация — копьё. Копьё мы с молодым дружно не любили. Умели, но не любили. И когда он отказался в неё записываться, я только молча поддержал.

И четвёртая — двуручник, он же двур. Эта номинация была целиком железная.

42. БУДЕМ ЖИТЬ

ЛИК ВОЛКА, ПРОДОЛЖЕНИЕ. С РАЗНЫХ ТОЧЕК ЗРЕНИЯ

Владимир-старший

До обеда предполагалось провести одноручное и двумеч. Систему выбрали олимпийскую, при таком количестве участников иначе и невозможно — до ночи увязнем.

Вовка-молодой пока справлялся довольно успешно. В запаре, правда, позабыл бо́льшую часть того, что мы с ним разбирали, движения сделались рваными. Зато скорость — моё почтение! За счёт этого он пока вполне бодро вывозил одноруч. Ах, с-с-сахар! В конце ошибся немного. Второе место, блин.

Но Хан хор-р-рош, хорош, чё тут говорить. В прошлый раз у меня одна номинация была, сильно хотелось победить, я его, считай, из последних сил уработал. А в этот раз мы аж в три записались, распылились немного. Ну, да ладно.

О, перерыв объявили. Ольга чёт бегает, деловитая такая вся из себя.

Для двумеча у нас заранее была оговорена шпага. В прошлой линии реальности шпаги в Иркутске появились только в 2002 году. У меня, кстати, первого. До этого мы не пользовались текстолитом, а другие материалы не выдерживали нагрузок при таких пропорциях. В левую руку — дага. Это такой длинный кинжал, специально для фехтования в пару именно к шпаге.

Вторая номинация тоже пошла довольно неплохо, и я уж думал, что не придётся мне сегодня выдвигаться на передний план, но тут маршал объявил очередную пару. С противоположного края поля навстречу нам выходил Ваня Красноярский. И тоже со шпагой, выпендрёжник.

Этот — очень серьёзный противник. Очень. Ну-ка, посмотрим повнимательнее.

Бой начался довольно динамично, и скоро, к своей досаде, я понял, что молодой я то ли устал, то ли засомневался, что ли. Ошибка, ещё одна — и вот счёт уже семь-три, причём не в нашу пользу. Перехватить управление посередине боя практически нереально. Если он не догадается… о! Попросил тайм-аут. Две минуты!

Молодой отошёл в угол, выгороженный под вид полосатой рыцарской палатки, откуда, собственно и выходили участники. Спрятаться от публики хочет, понятное дело.

Вовка снял шлем, подёргал головой. Со стороны выглядело так, словно парню совсем сплохело на жаре. Вон, даже какая-то девица из помощниц с графином бежит.

Молодой тем временем прошипел сквозь зубы:

— Ну дава-а-ай! — и от души приложил себя оплеухой.

Девушка испуганно ойкнула и протянула графин и стакан. Он схватил графин, хотел уж на голову себе вылить, и тут я сказал:

— Да здесь я, по морде-то не бей… Подвинься чуть, — взял стакан, плеснул себе водички — на донышке, чего перед боем-то напиваться…

Ах ты, Господи! Какой же я лёгкий! На пятнашку минимум легче ведь, а то и на двадцаточку. А дышится как!

Сунул девушке стекляшки и развернулся к полю. А быстрый-то какой!

Ну всё ребята, держитесь, вам *****ц!

— Смотри и запоминай ощущения.

Я надел шлем, вышел на площадку и кивнул с сомнением разглядывавшему меня маршалу:

— Нормально.

Поехали!

Ольга

За мужа я всегда переживаю с отчаянной страстностью. И когда он вдруг начал ошибаться, я успела остро пожалеть, что этот бой он, должно быть, проиграет. А потом испугалась — паузу попросил, пошёл в угол, головой мотает… Хорошо, хоть девки догадались воды принести. С моей стороны плохо было видно, что там в закутке происходит, я хотела уж метнуться вокруг площадки, но тут он сам вышел на поле… тьфу, то есть на площадку эту ихнюю, как бишь её… да неважно! А важно то, что шёл он как-то не так. Я даже не сразу поняла, что меня насторожило; снова испугалась, как бы моего мужика во всех этих толстых костюмах да железках тепловой удар не хватанул…

И только когда он напротив Вани остановился, я поняла! Экономно он шёл, вот что! Натурально, как у Пратчетта, в книжице про серебряную орду — старые варвары не делают лишних движений! И остановился как характерно: левая нога чуть впереди, шпага обманчиво опущена и голову склонил слегка вбок. У меня лично такое было чувство, что вот сейчас он улыбнётся и спросит:

— А где живёт твоя бабушка?

Владимир Олегович???

Исход поединка поразил, наверное, всех, кроме меня. Десять — семь! Ваня опомниться не успел, как с него слетело семь оставшихся хитов. Надо было поставить на Вовку, огребла бы кучу денег.

Я выбралась со своего места и понеслась вокруг трибун. Для выяснения, тысызыть.

Владимир

Ольга нас почти раскусила! Примчалась и сразу со спины:

— Владимир Олегович⁈

Хорошо, что когда тело одно на двоих, внутри головы разговаривать можно. «Быстро, займи место!» — говорю. Молодой обернулся:

— А ты чего так официально?

Жена пристально поизучала нас ещё с минуту и ушла. Но, кажется, не поверила.

Ольга

Конечно, я не поверила! Конспираторы хреновы!

Тем более, что все последующие бои — это же просто было избиение младенцев. Особенно тот американец, он, по-моему, даже понять ничего не успел. Думал, наверное: и чё меня в эту Сибирь понесло??? Сняли все хиты до нуля за двадцать секунд и чуть не поджопником за ленту выпихнули. Это Гришевичу особенно понравилось. Он же приехал, как и обещал. И папу моего тоже сблатовал, вот уж не думала, что дед загорится на такое мероприятие. Болели оба отчаянно, до хрипоты, на обед пошли совсем безголосые, но довольные-е-е…

Владимир

В микрофон объявили большой перерыв. И тут я увидел боковым зрением, что Оля опять подозрительно на меня смотрит с другой стороны поля. Есть у неё взгляд такой… «собака-подозревака». Это я для образности. Кхм. Ну так вот! Увидел этот подозрительный прищур и быстро сказал молодому:

— Место займи!

А стоит он, и правда, по-другому. И голову держит немного не так. Ольга ещё посмотрела — а я как будто её не вижу — вроде, успокоилась, ушла. А я говорю:

— А ну-ка, пойдём, до вип-трибунки дойдём.

— А что там?

— Да хочу пару слов сказать вон тому человеку.

— А-а, это ВВП, с которым Ольга всё носится?