95-й. Сны о будущем прошлом (СИ) - Войлошников Владимир - Страница 84

— Почему бы и нет? — я как могла объяснила расположение залива и даже схемку нарисовала, — Вы только имейте в виду, мы из простых собак, не из породистых.

Гришевич засмеялся и протянул Вове руку:

— Ну ладно, молодёжь, бывайте!

Хороший мужик. И хорошо, что здесь он ещё жив. Даст Бог, может всё для него лучше сложится.

Он почти уже ушёл, и тут я вспомнила… А почему бы и нет? Я знаю, по прошлой жизни он живо этим эпизодом интересовался.

— Евгений Юрьич! — он развернулся, придерживаясь за ручку входной двери, и выжидательно на меня уставился, — А приезжайте к нам на мероприятие?

— Что за мероприятие?

— Фехтовальный турнир «Лик волка». В Тальцах будет, восемнадцатого августа. Я вас заранее приглашаю, а то умчите куда-нибудь в тёплые края.

Он действительно заинтересовался, даже вернулся:

— А это что, типа рыцарского вот это, да? — размытость фразы щедро компенсировалась движением пальцев, живо напомнивших мне анекдот про хаотическую распальцовку, и ещё про школу прапорщиков, где «мешаем, мешаем — где какой?»

— Типа рыцарского, — согласно кивнул Вова, — только доспехи могут быть из разных эпох.

— Прикольная тема. И чё — прям настоящее? Не картонное?

— Доспех металлический. А оружие разное. У меня, к примеру, стеклотекстолитовое, по форме и весу максимально близкое к стальным образцам. Стальное тоже будет.

Евгений Юрьич немного поборолся сам с собой и принял решение:

— А! Пусть в Париж одна летит! Приду!

41. ЛЕТНИЕ СОБЫТИЯ

ИВАТУ

Одиннадцатого июля в Иркутске опять перекрывали движение. Точечно, то там, то сям. Из конца в конец красивые кортежи рассекали, с мигалками и бравыми парнями на мотоциклах по краям. Шутка ли — военные атташе двадцати семи стран мира собрались, чтобы познакомиться с нашим ИВАТУ. На самом деле, сейчас «ИВВАИУ», но я уж говорила — привычно мне так, уж извините.

Так вот, собралась хренова туча импортных военных специалистов, которых пас аж целый генерал-лейтенант, заместитель начальника главного штаба Военно-воздушных сил России, не хухры вам мухры.

Атташе на всё глазели, совали свои носы и задавали вопросы. Типа, уникальное училище, и опыт надо перенимать…

Вот тут для меня наступал спорный момент. Кому надо? Чего это мы должны их военным машинам способствовать? Пущай своё изобретают. А то, может, насмотрелись вот так, да у какого-нибудь подлого америкоса в моём прошлом будущем и стрельнула дряная мыслишка: зачем это России такое хорошее военное училище? Пусть попроще будет, поскромнее. Да и в Сибири оно вовсе ни к чему — Америка же Сибирь отделить от России планировала. С последующим дроблением, чтоб удобнее было колониальные администрации назначать…

Как вспомню, так злиться начинаю. Вот и в этом мире очень меня волновала судьба и России, и Сибири, и ИВАТУ конкретно. Казалось бы — какое я имею отношение к военному училищу?

Да никакого, за исключением того, что это училище выпускает военных специалистов, в том числе авиационных оружейников, для моей страны. И оно является (а в моём прошлом будущем — являлось) единственным неморским военным училищем на всю территорию России от Урала до Дальнего Востока. И единственным полнопрофильным высшим военным авиационно-инженерным училищем во всей России вообще.

И, тем не менее, этот факт не остановил группу неких ушлых товарищей, которым очень нравился ровный кусок земли практически в центре города. Да ещё и со всеми подведёнными коммуникациями. И голоса тех, кто переживал за безопасность страны, в том числе и будущую, были заглушены. ИВВАИУ закрыли. Слили его с Воронежским училищем. И просто слили.

Сделано всё было второпях, зимой, курсантов спешно вывозили и селили в неподготовленные заброшенные корпуса. Там не было отопления. Да там даже стёкол в большей части комнат не было!

Я до сих пор считаю, что чьей-то беспредельной жадностью была прикрыта беспрецедентно наглая диверсия. Амерская, чья же ещё. Если в мире начинает что-то рушиться — ищи торчащие пиндосские уши. Ну, может ещё мелкобританская инициатива, наглосаксы бы возможность нагадить России не пропустили.

И в моих зимних достопамятных папках часть листков была посвящена судьбе ИВАТУ и последовавшим за его упразднением событиям. Я страстно надеялась, что в этот раз всё пойдёт иначе. Лучше.

В нашей прошлой жизни на знакомство с училищем было выделено два дня. Потом всю шайку-лейку дружно поволокли знакомиться с Байкалом. Тоже, конечно, здорово. Но снова мысль: не после таких ли вот посещений нашим западным непартнёрам стрельнула в их коллективную башку идейка взять всё зауральское владение России да и поделить? Между «цивилизованными странами», естессно. Байкал поделить. Полезные ископаемые. Территории. Чё это у России всего так много, а у них — мало?

Мысли, мысли…

В этот раз как-то быстро они ИВАТУ посмотрели, быстро на ракете по Байкалу пронеслись, а потом всю эту кодлу внезапно привезли в Тальцы, где десяток национальных художественных коллективов устроили гостям такой дубль Сурхарбана, что в самолёты их грузили, как дрова.

Финт ушами занятный, конечно…

ДРУГИЕ НИТИ

Временами меня, конечно, штырило — со всеми этими переходами и боязнью потеряться в мировом потоке. А ещё было тягостное чувство, что я что-то упускаю. С кем поделиться? Естественно, с Владимиром Олеговичем! Он, конечно, со своей колокольни мне насоветовал всякого. Я на себя примерила и большую часть экспериментов производить побоялась. Но вот заглянуть так, чтобы увидеть общий образ реальности… — ну, как бы сквозь стенку — на это я решилась.

Может, зря?

Те ветки, что были бледными, оказались страшны. Реально, страшны, вот безо всяких громких слов. До конца, вот так заглядывая, не поймёшь, конечно, но такое у меня сложилось впечатление, что кто-то таки доигрался с биолабораториями и бактериологическим оружием — не будем тыкать пальцем. В отдельных ветках люди на улицу выходили только в костюмах типа химзащиты или даже РЗК. Скорые… Хорошо, когда ходили скорые, и люди не лежали на улицах…

Местами был голод. И сложилось у меня сильнейшее подозрение, что это всё — те же биолаборатории, только смастерили они болезни против растений. Сельхозкультур или вообще.

Но это ещё ничего. Оставалась хотя бы надежда.

В тех линиях, что стали тёмными, надежды не осталось ни для кого. Третья мировая случилась, и там не было лучших и худших вариантов. Все худшие. Не нашла я там живых, одним словом. Может, где-то они и есть.

После этих путешествий у меня случился недельный отходняк и такая депрессуха… После которой я начала собирать нужную информацию с утроенной силой. Ну не может же быть, что на этом — всё? Кто-то же должен выжить?

Кто-то же должен…

ЛЕЧЬ ДА ПОМЕРЕТЬ?

И если вы думаете, что всё прочее было заброшено — ошибаетесь! Что, натурально — лечь да помереть теперь? Да, по лезвию ходим. Но пока живём! И мне ещё более страстно хотелось жить счастливо. С удовольствием. Обе свои жизни!

НАКАНУНЕ

Чёт тянет меня к Тургеневским заголовкам.

Мда.

Итак, накануне грандиозного шухера. Фубля! Зачеркнуть! Накануне турнира!

Накануне я, естественно, волновалась. Да и как не волноваться-то? Хотя, все предпосылки были в пользу того, что пройдёт мероприятие весьма неплохо.

От того, прошлого слепка времени в этой реальности ещё много чего оставалось. Но качественно зачастую всё было сильно не так. Даже если вот эти два турнира взять да и сравнить. В тот раз он тоже был согласован, но внешне всё выглядело скорее как дичайшая самодеятельность. Если вкратце: в тот раз ролевиков пустили в Тальцы. На этом деятельность каких бы то ни было администраций практически закончилась.

Такой шикарный вариант событий меня никак не устраивал, и поэтому дорогой наш комитет по борьбе с молодёжью в лице Александра Фёдоровича Беловестных, должно быть, стописят мильёнов раз пожалел о том, что с нами связался. Из самодеятельного, скажем так, конкурса означенное событие перерастало в нечто масштабное, куда лучше организованное (ну, хотя бы специально выделенные рейсы автобусов взять). Далее пошла аппаратура, навес над площадкой, трибуны, организация питания. А что? С города не убудет! Я знаю, сколько денег периодически на всякую фигню тратится, а у меня больше половины участников — бедные студенты. Так что кормёжку я выбила, и весьма приличную.