95-й. Сны о будущем прошлом (СИ) - Войлошников Владимир - Страница 77

— С первой.

— Ну вот, придёт — спро́сите. Девятого, начало в одиннадцать утра. Если идти тяжело — можно просто с портретами постоять по ходу движения. Мы как раз у Нархоза поворачивать будем, — это институт экономики, на самом пересечении Карла Маркса и Ленина.

— Значит, просто с портретами? — уточнила средняя.

— Просто с портретами. Можно даже с небольшими. Если у кого-то совсем маленькие фотографии, можно прийти ко мне, я увеличу и распечатаю.

Бабульки развернулись на выход, в дверях спросили:

— А ты, значит, директором клуба будешь?

— Вроде того. Меня, кстати, Ольга зовут.

— Баба Шура, — сказала пухленькая.

— Баба Лиза, — средняя.

— Баба Клава, — это высокая.

И ушли.

Через двадцать минут баба Лиза вернулась с крошечной фотографией:

— Это Алексей Григорьич мой. Как раз после Победы.

С фотографии улыбался молодой-премолодой парень, грудь в медалях. Картинка, на удивление, была очень чёткой. Старые фотки — они часто размытые. А эта, наоборот, была как будто предельно детализована. Можно было разглядеть мельчайшие складочки на ткани, ресницы, даже мелкие лучики морщинок у глаз. Удивительно. Должно быть, фотограф виртуозно обращался с настройками резкости.

Я отсканировала, выкатила большую фотографию.

— В рамочку бы вставить.

Баба Лиза бережно приняла листок:

— Куплю… Спасибо.

…

НАРОД ПОШЁЛ

Продолжение 29 апреля, вторник.

В обед (это то, чего я не видела, но узнала потом), явилась со школы вышеупомянутая Светка и потребовала у бабушки фотографию деда — потому что надо. И пухленькая баба Шура тут же побежала к подружкам с известием, что «школы идут!»

Вскоре ко мне в клуб потянулись с фотографиями — нет, с фотокарточками и со старыми военными билетами — отдельные жильцы нашего дома и даже соседних.

После обеда приехали мама с Василичем, расстелили по отсекам нашей квартиры куски линолеума, которые нам в магазине накроили — чтоб отлёживался. Отсеками, кстати, это мама комнаты называет. Я не знаю, может, это из какого-то кино или что уж.

Меня радовало, что люди потихоньку пошли, но ручеёк, понятное дело, был совсем крошечный. С другой стороны — у многих же есть портреты большого формата, им моя помощь ни к чему. Однако, между посетителями образовывались большие окна, я успевала заняться всякими своими делами и даже чаю попить.

В одно из таких окон я решила попробовать новый телефон и позвонила папе на работу.

— Что, уже соскучилась? — засмеялся он.

— Пап, я тут подумала. Ты давай-ка борцов своих организуй. Дело правильное, патриотичное.

Папа явно загрузился.

— Ну… предложу.

— А то вдруг они ещё обидятся, что всех позвали, а их — нет, — добавила я козырный аргумент.

— Тоже верно, — согласился он.

СОБРАНИЕ

Вечером в клубе собралась толпа рулевиков. Ой, ладно, не ругайтесь — ролевиков, конечно. Я ж любя.

И Вовка приехал прямо к собранию.

Так вот. По-моему, моё предложение поучаствовать в шествии Бессмертного полка вызвало у них некоторый когнитивный диссонанс. Вы поймите, само вот это ролевое движение (также как и большинство, на мой взгляд, исторических, реконструкторских, театральных, неформальных и прочих разнообразных движений) — это своеобразный уход от действительности. Создание не просто ещё одной социальной группы, а некоего своеобразного кармашка реальности. Тут, главное, баланс соблюсти, чтобы не ухнуть в коллективную шизофрению.

И вот — я, с предложением максимально приземлённым.

— Шествие Бессмертного полка, как и все прочие события нашего клуба и участие в них — дело сугубо добровольное. У кого не получается или ещё какая-то причина — ради Бога, спокойно живём дальше, ближайшее наше следующее мероприятие — День города. Туда тоже нужно думать какие-то мысли, чтобы это было ярко и интересно. Это шанс создать определённый общественный резонанс, чтоб нас заметили, поэтому я буду просить всех максимально поучаствовать. Вы можете приходить, использовать свободные комнаты в качестве мастерских, какой-то крупногабаритный реквизит складывать. Но я до десятого, извините, буду занята до упора. Зато буду здесь каждый день, с утра до вечера, а может и ночью. Мда. Так вот, День города — мы на него подписались, чтоб город помог нам с оплатой коммуналки. А День Победы — это для души. И если кто-то может не просто пройти, а помочь мне в организации — предлагаю записываться.

— Я пойду, — подняла руку девочка, с которой мы в маршрутке тогда познакомились, ещё эльфийские имена обсуждали, — Можно с сестрой?

— Да Боже ж мой! Можно с кем угодно! Хоть всей семьёй!

Короче, народ начал обсуждать и даже спорить. Хотя казалось бы… Впрочем, люди всегда найдут о чём поспорить.

По итогу у меня записалось тридцать человек с копейками, остальные пока думали.

— А! Про форму забыла сказать! Кто хочет — послезавтра, собираемся здесь в десять, вместе в Зелёный поедем, — это микрорайон такой, при военной части, — Кому удобнее — сразу туда к одиннадцати подъезжайте на конечную. Второй заезд в понедельник, шестого.

— А что, прямо сороковых годов? — выкрикнул кто-то.

— Ну, нет, конечно. Конца шестидесятых, где-то так. Но ещё с пилотками.

Короче, пообсуждали да домой пошли. Все кроме нас с Вовой и Аней, потому как в прихожке стояло четверо посетителей с фотографиями. Не прогонять же их? Это, считай, ещё минут двадцать.

Доехали опять до Мухиной, дальше погуляли пешком.

Я Вовке по дороге говорю:

— Слушай, придётся, наверное, со спальниками, что ли, в клуб перебраться? Люди, похоже, будут и после работы идти. Чё-то я не хочу вечерами вот так таскаться. А утром снова обратно, какой смысл?

— Ну да.

— Я бы с вами, — загорелась Аня, — Только спальника у меня нет. Я тоже могу сканировать. Ты ж меня научишь? А то вдруг уйти надо — и как?

— Реально — и как? — согласилась я, — И не скучно вдвоём будет.

Вова, кажется, подумал, что так и более безопасно, но ничего про это не сказал.

— Спальник-то как раз не проблема, найдём. Десять дней на чае с печеньем…

— А у нас на антресолях плитка есть двухконфорочная! — вспомнила я, — Мама на дачу купила, а потом они газовую поставили. Она рабочая. Что я про неё раньше не вспомнила?

— Ну тогда живём!

— Холодильник бы ещё, чтоб молоко не кисло, — Аня у нас очень хозяйственная.

— А мы наш маленький можем забрать, — предложила я, — Всё равно же переезжать скоро. Вов? С Василичем вынесете?

— Да я его один вынесу.

Этот да. Вынесет. Но неудобно его по лестницам корячить…

Дома я позвонила Ирке (сестре из нашего дома, вы её по Новому году должны помнить), взяла с неё клятву, что в эти выходные будет заходить каждый вечер, бабушку проведывать и продукты приносить. Бабуля у нас, не смотря на свои преклонные восемьдесят два, очень бодрая, до пятого продержится. А шестого уже мама с дачи приедет.

ВСЕ ТРУДЯЩИЕСЯ ЛИКУЮТ!

1 мая 1996, среда.

Первое мая для меня — особый, знаменательный день. День рождения матушки, так что начала я его традиционно с поздравлений.

Я вообще в этом плане звезда. Мама — первого мая родилась, папа — седьмого ноября. Все трудящиеся ликуют оба раза. И некоторый вселенский намёк…

Ладно, с намёками потом как-нибудь разберёмся, а пока у нас намечается переезд. Мини такой.

Так что перед тем, как торжественно выехать на дачу, гулять, отмечать и веселиться, попутно сажая всякое в землю русскую, мама с Василичем организовали нам перевозку холодильника (а заодно спальников, ковриков, кучи одеял, коробки с посудой, плитки, рюкзака с вещами и сумки с продуктами). Кроме нашего скарба, у них и своего была куча. Да ещё рассада в ящиках. Хорошо, прицеп есть!

— Оля, вы точно на дачу не приедете? — вот даже не знаю, сожалеет она или перестраховывается.

— Нет, мам, никак не получится. Фотки потом покажешь.