95-й. Сны о будущем прошлом (СИ) - Войлошников Владимир - Страница 75

Разговор постепенно свернулся на «приятно было с вами познакомиться» и «увидимся на мероприятии», народ поднялся и начал перетаптываться в сторону двери, и тут я сказала:

— Ребята, мне ещё кой-какие документы подписать надо, вы меня у фонтана подождите, если что. Кто уходит — я точно буду в субботу и, скорее всего, завтра после обеда. Можно с вечера звонить, уточнять.

…ЕСЛИ Б Я НЕ ЗНАЛА, ЧТО В НАШЕМ МИРЕ ЭТА ИДЕЯ ТОЖЕ ПРИСНИЛАСЬ ЧЕЛОВЕКУ*

*Реально, пришла во сне из вселенского потока,

прямо в готовом виде.

Но по порядку.

Кабинет опустел, а Александр Фёдорыч прищурился на меня с подозрением:

— Документы?

— Отмазка железная. Хотя, документы тоже могут случиться, — я пересела ближе к столу, — Александр Фёдорович, вы участвуете в праздничных мероприятиях ко Дню Победы?

Он всё ещё смотрел на меня настороженно:

— Естественно. Взаимодействуем с учебными заведениями в плане подготовки встреч с ветеранами, почётный караул старшеклассников у Вечного огня, возложение цветов к мемориалам, торжественная часть там же.

— Всё замечательно, — я собиралась выдать желаемое за действительное и немного волновалась, — Александр Фёдорович, наш город имеет уникальный шанс стать стартовой площадкой для новой народной инициативы, которая в следующем году пройдёт во всех городах России.

Вот это уже точно, потому что, даже если он мне сейчас откажет, я обязательно продавлю эту идею.

— Прямо во всех городах?

— Да. Так что можете войти в историю как основатель всероссийского движения.

Александр Фёдорыч сложил на столе сцепленные замком руки:

— Дело не в публичности, а в полезности. Слушаю вас.

Я ещё раз собралась с мыслями.

— Вы же в курсе, что достаточно долгое время после победы над фашизмом масштабное празднование — такое, чтоб с парадами — проводилось не ежегодно, а только в круглые даты: десять лет, двадцать и так далее?

По-моему, он был не очень в курсе, но покивал:

— Да-да, и что же?

— Так вот, в тысяча девятьсот шестьдесят пятом году в Новосибирске вдовы ветеранов войны вышли на городское шествие с портретами мужей. Инициатива получила некоторый общественный резонанс, но за последующее десятилетие… как-то подзабылась.

— И вы предлагаете?..

— Мы предлагаем возродить эту замечательную традицию. Торжественное шествие.

Александр Фёдорович пожевал губами:

— Полагаю, что вдовы наших ветеранов далеко не все живы, а те, что живы — уже в достаточно преклонном возрасте для шествия…

— Да нет же, не буквально! Мы предлагаем акцию, которая охватит все слои населения, и в первую очередь — молодёжь! — я соскочила со стула и забегала по кабинету, увлечённо жестикулируя, — Подумайте, в каждой, в каждой нашей семье жива память о войне! Ветераны войны. Ветераны тыла.

— Ветераны тыла? — переспросил Беловестных.

Я вдруг сообразила, что забыла посмотреть, с какого года введён этот статус… Вот прокол! Как морозом со всех сторон дохнуло!

Но Александр Фёдорович сам меня и выручил:

— «Труженики тыла», вы имеете в виду?

Проверила я потом — новому утверждённому особым приказом статусу был едва год.

— Да. Всё верно. Я считаю, что это люди, которые вместе в фронтом ковали победу. И они достойны быть упомянутыми! Потом, смотрите: не только родственники! — меня прямо понесло, — Множество наших земляков ушли на фронт. У кого-то вообще не осталось родни. Что ж, не вспоминать их теперь? Да даже если и остались! Неважно! В каждой школе проводят классные часы, так?

— Так, — он склонил голову чуть вбок, наблюдая за моими метаниями по кабинету. Я заставила себя остановиться. Решит ещё, что я — экзальтированная барышня. На стене висела большая городская карта со множеством отметок.

— В центре, в старых районах — почему не вспомнить тех, кто призывался именно из их школ? У нас у вечного огня целая стена героев — поднять из архивов их фотографии! Раздать лучшим! Например, тем ребятам, кто нёс вахту у вечного огня в течение года. Пусть они пройдут во главе колонны. Это очень символично. И очень мощно — наши герои вместе с теми, ради кого они уходили на эту страшную войну. В одном строю.

Он смотрел на свои слегка подрагивающие руки:

— И как же мы назовём это… — ему явно не хотелось использовать слово «мероприятие», — это народное движение?

Есть!

Я села на стул напротив и тоже положила на стол сжатые кулаки:

— Мы назовём это «Бессмертный полк»!

Он искоса глянул на установленный на столе календарик:

— Времени совсем мало.

— Мало. Но оно есть! Я скажу вам, кто умеет работать с феерической скоростью.

— Кто?

— Педагоги же!

Это, между прочим, святая правда!

«Светлана Степановна, послезавтра конкурс песен о весне, нужно выступить с хором!» — «Так у нас и хора-то нет…» — «Да возьмите шестой „б“, они такие крикливые!» И выступают. И места берут, что удивительно!

Так что неделя для того, чтобы приготовиться к шествию — это прямо выше крыши!

— Если сегодня… да даже завтра довести до вузов, у вас уже будет колонна. А ещё школы! Пригласите всех, начиная с восьмого класса, пусть приходят с родителями, с родственниками — пожалуйста! Да и младше можно, но уже бы обязательно с родителями, иначе наступит хаос. Я вам тут тезисы накидала, чтоб до педсоветов довести, — я вытащила из сумки листок, — Чтобы коротко и чётко.

Александр Фёдорович взял распечатку, пробежал глазами:

— Действительно, — глянул на меня искоса, — Приходилось документы составлять?

А как же! Только не в этой жизни.

— Неважно! — махнула я рукой, — Теперь, смотрите: если мы рассчитываем, что в колонне будет много детей, длинный маршрут не нужен. За исходную точку предлагаю взять пересечение улиц Урицкого и Карла Маркса. Саму Урицкого и прилегающую площадь возле Торгового Комплекса использовать как накопитель. Несколько машин бы, с музыкой. Идём в сторону Ленина, потом по Ленина — мимо Сквера — до Вечного Огня. На Сквере, как всегда, сцену поставить, гостевые сиденья для ветеранов, а ещё — это важно! — несколько полевых кухонь. Я думаю, город не обеднеет, если выделит денег на гречку с тушёнкой? А там уже, пожалуйста — народные гулянья, концерты, самодеятельность. Классы вместе с родителями могут организованно пройти. И обязательно снять видеохронику. Это в историю войдёт.

Александр Фёдорович загрузился. Побарабанил пальцами по столу.

— Неделя…

— Нам нужны волонтёры. Патриотические организации. Казаки. Досааф. Православные молодёжные группы, в Знаменском приходе, я знаю, есть такая. Родина вас не забудет, — он удивлённо поднял брови, и я поспешила выступить с инициативой, — От себя могу предложить обработку фотографий. Если администрация выделит нашему клубу сканер, фотопринтер и запас фотобумаги.

Дикая идея. Однако в те безумные и странные времена иногда (редко, совершенно внезапно и непонятно за какие заслуги) ты мог вдруг получить что-нибудь очень дельное и даже очень ценное от администрации. И с вероятностью процентов в шестьдесят семь ни сканер, ни принтер обратно никто не попросит. А если попросят — я напомню о следующем большом мероприятии. Очень скоро ведь, буквально через три месяца. Чего оборудование туда-сюда таскать, правда? Так и повредить что-нибудь можно. Пусть у нас стоит, целее будет.

— А компьютер у меня свой есть, — добавила я и прямо почувствовала, как прощаюсь со сном и покоем на ближайшие десять дней. А с другой стороны, какая хрен разница? Как говорится, «в морге отдохнёте!»

А ВОТ И ОБЩЕСТВЕННАЯ ИНИЦИАТИВА!

Наша компания практически всем составом ждала меня у фонтана.

— Ты что так долго? — Аня слегка беспокоилась.

— Ребята, такое дело. Я участвую в одном проекте. Вы можете присоединиться — или нет, дело ваше. Называется «бессмертный полк». Если захотите помочь — будет вообще замечтательно.

Рассказала суть. Соратники мои, по-моему, слегка обалдели. И тут одна девочка спросила: