95-й. Сны о будущем прошлом (СИ) - Войлошников Владимир - Страница 62

А девки мне были даже благодарны — у нас было спокойно, оплата без кидалова и перерывы на горячий чай. А стипендия, хоть и чуть-чуть подросла, всё равно осталась грошовой. На десять булок хлеба в месяц, где-то так. Так что к нам ещё и очередь стояла.

22 января 1996.

Снова явился курьер, притаранил два письма. В одном, со штемпелем Комитета по делам молодёжи города Иркутска, лежало приглашение посетить приёмную господина Беловестных в понедельник, двадцать девятого января. Во втором — просьба посетить ближайшее отделение Сбербанка, Юбилейный, тра-та-та. Даже с расписанием работы!

Двадцать девятое я во всех календарях обвела красным, чтоб не забыть. И в Сбер решила тогда же сходить. Чтоб два раза не вставать, как говорится. И так времени ни на что не хватает: с утра, как проснулась — конспекты про будущее (если я его, конечно, сегодня во сне видела), потом институтские тысызыть научные труды. Я ещё и эльфийский словарь записывать начала. Пока синдарин, а потом и до квенья доберусь. А то чувствую, к этим рулевикам* надо с козырей заходить.

*это такая самоирония

А кроме всего прочего, товарищи, начала я записывать бабушкины воспоминания. Как я жалела в той жизни, что вовремя этого не сделала!

Так что — время собирать камни. И я не хотела ничего упустить.

И раз уж ввязалась в производство и продажи, даже такие минимальные, останавливаться тоже никак было нельзя. Неправильно это, как команда «отставить». И поэтому — шитьё, шитьё, шитьё…

Ну так вот, не смотря на то, что мой новый штат оральщиков гулял с матюгальником в три раза усерднее, чем я в декабре, по уровню выручки нам с папой едва удалось выгрести на сентябрьский, и то, по-моему, каким-то чудом.

Мне лично еле как хватило на танцевальные зеркала да на хорошие колонки для будущего центра. Если бы папа маленько на жизнь не подкинул, впору было бы грустного слоника вспоминать. Почему не изображать? Да потому что для этого мужчиной надо быть. Выворачиваешь пустые карманы — и всё, ты — грустный слоник.

Когда я домой уже стиральную машинку куплю? Хотя, в принципе, я пока и в сумке могу стирать носить, так-то рядом. И даже сушить в зале удобно будет, места до фига, пару сушилок только надо поставить…

Ценники, между тем, потихоньку ползли вверх. Инфляция, мать её. Ткани все подорожали, потом ещё подорожали (и обещали, что подорожают ещё, поэтому я постаралась закупиться, сложила всё в пустующем пока помещении). Поразмыслила — и попросила Вовку в ближайший выходной перетащить мне туда же оверлок, а уж швейную машинку и коробки со всякими нитками я сама доволокла, не такая уж тяжесть. Хорошо, я старый обеденный стол бывших хозяев не выкинула, а просто ножки открутила и в туалет составила — пригодился! Зато теперь мама вместе со мной могла приходить шить. Удобно, и поболтать можно. А то сидишь в огромном зале один, как дурак, свой керосин гоняешь, а из всех шевелений — только собственное отражение в зеркале.

С этими производственными заморочками чуть не пропустила двадцать девятое! Принеслась в молодёжный отдел вся, панимаишь, в мыле. Кабинет сегодня был другой. Господина Беловестных я помню по прошлому будущему. Правда, издалека. Александр Фёдорыч потом ещё разочаруется в политике и в священники уйдёт. Но пока он вполне себе рулил. Принял меня нормально, без этих бабских закатываний глаз. Предложил ознакомиться с документами. Что???

— С какими документами? — вежливо поинтересовалась я.

— Это касается вашего историко-культурного клуба. Вы, кстати, название придумали? Нужно вписать.

Я быстро прокрутила варианты в голове.

— «Белый ворон», — он вопросительно посмотрел на меня поверх очков, но я решительно кивнула, — Да, «Белый ворон».

У меня и проект герба есть.

— Хорошо, так и запишем.

— И девиз: «Выше нас — только небо!»

Снова такой же взгляд… оценивающий, что ли?

— Хм… Ну, как скажете, — он пощёлкал на клавиатуре.

Продвинутый чувак! Компьютеры в девяносто шестом далеко не во всех кабинетах стояли. Резко затрещал принтер. А вот принтер у них матричный ещё. Ну да и ладно, хорошо хоть такой есть.

Александр Фёдорович поочерёдно заправлял в принтер листки. Проблема с подачей бумаги у них, что ли? Протянул распечатку мне:

— Читайте внимательно.

О, боги… Вот это то, что я делать не люблю. Ладно, тут хоть мелким шрифтом ничего нет. Спокойствие, только спокойствие. Сосредоточились.

Если продраться сквозь все бюрократические обороты, получалось, что лично я становлюсь учредителем историко-культурного клуба «Белый Ворон». Цели: любительская деятельность в области исторической реконструкции и театрализованных представлений, культурно-досуговая и просветительская (тоже деятельность, да), проведение массовых мероприятий и организация кружковой деятельности (опять деятельности, ну до чего же тяжеловесные конструкции, блин!) в указанных направлениях. За всё про всё клуб отвечает уставным капиталом в размере десяти тыщ рублёв. А-а-атлична!

Дальше всё было размыто, основная идея: если что, смотри законы Российской Федерации.

— Подписывать будем?

— А как же.

— Тогда ещё один экземпляр…

Мы дождались, пока принтер прострекочет, подписали. Не совсем, правда, понятно — какую пользу это всё принесёт конкретно мне…

— А теперь часть вторая нашего сегодняшнего с вами общения. На балансе города имеется ряд объектов социальной инфраструктуры, временно прекративших своё функционирование. Нашему комитету поручено представить вам список для выбора и подготовить договор на долгосрочную аренду, с которым вы поедете в КУМИ.

Внезапно.

— И какова цена вопроса?

— Ну-у-х-х-х… Собственно аренда льготная, поскольку социальная.

— То есть — бесплатно? Давайте прямо, пожалуйста, я с трудом понимаю все эти хитросплетения…

— Да. Сама аренда площадей, фактически, бесплатная. Но остаются ещё коммунальные платежи. И тут город предоставляет вам выбор. Вы можете платить их сами и развиваться, как вам Бог на душу положит. А можете подать заявку на включение вас в городской план культурно-массовых мероприятий. И тогда за вас будет платить город. Но программа мероприятий, приглашение представителей Комитета для фиксации и отчёт о проделанной работе — обязательны.

Ну, блин… Или плати — или бумажки пиши. Хотя, что я — не напишу ещё пару конспектов и отчётов?

— Что за мероприятия? Надеюсь, не смотр песни и строя, а то вряд ля я смогу быстро организовать что-нибудь приличное.

— Смотр песни и строя тоже есть, но мы этим не ограничены. К тому же, вы можете предложить что-то своё. План мероприятий утверждён только на первый квартал, остальные пока в работе.

— Так. Сразу давайте определимся, сколько нужно пунктов?

— Ну-у-э-э… Как минимум, четыре.

— Когда там у нас день города?

Александр Фёдорович заглянул в бумаги:

— Второго июня.

— Шествие будет?

— Шествие?

— Ну, да. Это ярко, зрелищно и мало что сто́ит. Предложите организациям красиво пройти. Мы выйдем. Это будет вполне выразительно. Даже, возможно, какого-нибудь всадника организуем. Типа мушкетёра, представляете себе?

— Любопытно. Пишу.

— Дальше. Осенний бал — сто процентов. Новогодний бал. Это мы сможем организовать на тех площадях, которые вы нам сейчас предло́жите.

— М-гм, — он развернул какую-то папку, явно черновик этих самых мероприятий, и делал какие-то пометки, — Даты?

Я вытащила из сумочки маленький календарик:

— Я думаю, девятого ноября, суббота, — там, по идее, стечение выходных, седьмого ноября же ещё праздничный день, — и двадцать восьмого декабря, тоже суббота.

— Хорошо…

— И большой турнир по фехтованию. Но тут нужно согласование с площадкой. Желательно что-то антуражное и хотя бы минимально приспособленное. Музей деревянного зодчества «Тальцы», например.

Александр Фёдорович откинулся в кресле: