95-й. Сны о будущем прошлом (СИ) - Войлошников Владимир - Страница 45

Как, интересно, дядя его среагирует? Ну, дядя-то ладно, он, вроде бы, периодически проявляет мужскую солидарность. А вот тётя…

Да-а… Влезла я, получается, со своей любовью — и все матримониальные построения им поломала. Такой был план, такой был план, всё расписано и даже Эля. Мда-а-а… Вряд ли стоит рассчитывать на лучезарные отношения с родственниками. Если только со свекровью. Тут, что называется, от противного.

Зато моим родителям Вова, по-моему, понравился. Да у них и в той жизни отношения отличные! Кстати, а не навестить ли их? С папы начать. М?

Из ворот КПП появился Вовка.

— Вов, поехали до «Вентуса»? — единственный в то время приличный кондитерский магазин был, это потом он как-то стал не очень, а в девяносто пятом он ещё о-го-го! — Купим тортик, к отцу зайдём?

— Поехали, — он подхватил меня под руку, посмотрел искоса как-то странно.

— Что?

— Да необычно так. Жена!

Я тихонько засмеялась:

— Счастье моё. Я тебя люблю!

— Я тоже очень тебя люблю!

Мы стояли и целовались посреди улицы. Дураки, да?

Потом мы купили тортик и пришли в магазин. Алла Алексеевна очень удивилась, а отец, по-моему — нет. Видать, чего-то такого ожидал.

Ещё один тортик доехал с нами до дома и был водружён в холодильник. Василич завтра приедет, с ним до дачи прокатимся, а то я в прошлый раз находилась до отвала.

Часов в шесть забежала Инна, отдала второй комплект ключей от квартиры. Полетела в свою Голландию, счастливая. Знали бы они, что в этой Голландии будет через двадцать лет твориться, может, так и не радовались бы…

На следующее утро Вовка позвонил дяде в часть и обрадовал меня новостью, что отпуск ему таки дали! И не просто так (ну, не наложением вроде), а приплюсовали к основному. То есть, в часть не девятого, а девятнадцатого. Ваще шик-модерн! А потом напугал сообщением, что бабушка с дедом хотели бы посмотреть на новую невестку. Ой, блин, чё-то я очкую…

Эта новость внезапно так меня взбодрила, что я начала совершать по дому какие-то нервные эволюции. Потом вспомнила, что паспорт надо поменять. Это оказалось очень кстати, потому как дурное возбуждение надо было как-то сбросить, а пока бегаешь туда-сюда по банкам и паспортным столам, оно как раз способствует.

В обед приехал Василич. Отстрелялись мы в этот раз по-быстрому и дружно поехали на дачу. Мама увидела нас с тортом, засуетилась. Так трогательно…

Идею знакомиться с родственниками приняла без особого энтузиазма. Тем более, мама-то Вовина в Железногорске. Чё, говорит, я поеду…

Отца, что ли, позвать?

Вечером я позвонила папе.

— Па-ап, поехали со мной в Мегет.

— Зачем?

— Родня новая знакомиться зовёт. А я чё-то боюсь, как бы они меня не съели…

Отец засмеялся.

— Ну, давай съездим, познакомимся. Когда?

— В воскресенье, наверное. Сможешь?

— Ну, в принципе… да нормально, смогу.

ВОТ УЖ… ДА-А-А…

Короче, в воскресенье мы поехали в Мегет. Папа, Вова и я. Мандражила я, конечно.

Встретили нас сдержанно. Дед с бабушкой, Вовкин отец, тётка с мужем, тем самым многажды упоминавшимся дядей-офицером, и ещё один дядя, Аркадий. Но говорили, как вы понимаете, в основном женщины. Дуэтом.

Не знаю уж, что там планировалось, какие допросы с пристрастиями и прочее, но Александр Иваныч — мастер дипломатии, если хочет. Благодаря ему мы, фигурально выражаясь, не передрались. Однако нежных отношений, как я и предполагала, не сложилось. Мало того, что я им планы сломала (это, конечно, вслух не было произнесено, но прям висело), так ещё и повылезли обидки: да почему нас не позвали на регистрацию? да почему никакого застолья не организовали? а если денег не было, почему нас не попросили, мы бы нашли? И тут папин аргумент, — «Мы с Ольгой Владимировной тоже женились не торжественно, но живём очень дружно», — вообще услышан не был.

Короче, когда они дошли до возбуждённого «не по-людски», Вова встал и сказал:

— А поедем-ка мы домой, дорогие родственники.

И мы ушли.

В машине он сидел хмурый. Отец тоже молчал-молчал, потом спросил:

— Я так понимаю, проблемы тебе обеспечены?

— Да. Увольнительных в ближайшее время точно не видать.

Эта новость повергла меня в лютую грусть-тоску. Вот прямо снедать меня начало, да.

— Ну и чего ты нос повесила? — отец поглядывал на меня в зеркало заднего вида, — А из армии как ждут? Тем более в Иркутске. Прийти поговорить можно, правильно я понимаю, Вова?

Вовка немного приободрился:

— Да. Там же забор такой — прутья.

Эх вы, умники…

Короче, так я расстроилась, что пришлось Вове дома сильно меня утешать. И он даже немного преуспел. По крайней мере, я временно перестала стенать внутри своей головы, и начала думать: ну реально, ждут же из армий, из длительных командировок, с войн, в конце концов. Интересно, сквозь эту ограду поцеловаться хоть можно?..

РАДИ НАУКИ, ПРАКТИЧСКИ…

На понедельник у меня были обширные планы. Сперва я собиралась на дошкольную кафедру, поговорить о возможном переводе. Потом мы с Василичем и Вовой должны были встретиться там же и быстренько проехаться по центру. А пото-о-ом у нас с Вовой был запланирован заплыв в нашей заветной купальне. А то так и отпуск, и лето кончится в трудах-заботах.

На родную кафедру я пришла в некотором волнении. Ну, как совсем не волноваться-то?

Деканша, наша железная леди, Татьяна Филимоновна, была на месте. И даже приняла меня без долгих ожиданий. Я пару раз вдохнула-выдохнула, чтоб нервы успокоить, вошла в кабинет.

— Добрый день.

— Добрый день. Слушаю вас, девушка.

— Я хотела бы обсудить возможность перевода на дошкольное отделение вашего вуза.

Она посмотрела на меня строго:

— А где вы сейчас учитесь? Присаживайтесь.

— Филфак ИГУ, переведена на третий курс.

— И с чем же связано ваше желание?

— Вы знаете, поняла, что не вижу себя учителем русского языка. Мой возраст — средние-старшие дошкольники. А потом, внезапно, увлеклась темой детского рисунка. Собрала некоторый фактологический материал, систематизировала. Занятные выводы напрашиваются, — я достала из сумки распечатанную работу, — Вот, можете посмотреть.

Филимоновна взяла статью, хмыкнула с сомнением. Полистала. Села прямее, вернулась в начало.

— Это вы сами написали?

— Ну, конечно.

— Весьма, весьма неплохо. И даже… А рисунки у вас сохранились?

— Естественно. Они в конце, в приложении.

Уж научные работы я оформлять умею.

— Да, вполне достойная статья. И стиль изложения достаточно… неплох. Я бы даже сказала, хорош… Да, хорош… Однако, видите ли, в чём дело. Всё-таки ИГУ — это более… как бы сказать… научный вуз. Если бы вы переводились внутри педагогического университета, дело было бы куда проще. Даже с того же филологического факультета. Насколько я знаю, перечень предметов в учебном плане между вашим нынешним факультетом и дошкольным отличается значительно. Вам придётся сдать несколько дополнительных экзаменов.

— Хорошо. Когда?

Она пытливо прищурилась:

— Вы так в себе уверены?

— Относительно. Уж на четвёрки-то сдам точно.

Татьяна Филимоновна задумчиво постучала ручкой по столу.

— Давайте так. Вы приносите выписку о сданных предметах из вашего деканата. Я посмотрю, что можно зачесть. Исходя из этого уже будем решать. Завтра меня не будет. В среду в десять жду вас.

— Хорошо, спасибо, я приду.

— Всего доброго.

Вышла я из деканата и поняла, что по времени совсем не рассчитала. Целый час ещё ждать-куковать. Подумала — и пронеслась быстренько до филфака, взяла эти справки о сданных сессиях. Вернулась — как раз мужики подъехали. Помотались мы по центру, а потом Василич нас подвёз до нужной остановки.

— Завтра, наверное, не надо, — предложила я, — я сшить не успею. А в среду я вас также жду. Даже, Вов? Поедем на речку?