Экземпляр номер тринадцать (СИ) - Куприянова Мира-Мария - Страница 92

— Спокойно, милая. Дыши глубоко — почти ласково потрепала меня по щеке Ада, получившая уверенный подтверждающий кивок от своего менталиста — Ты молодец. Вот видишь? Все сделано.

«Сделано? О чем она?» — непонимающе нахмурилась я — «И… почему я сижу на полу?»

Медленно, словно превозмогая себя, я опустила взгляд вниз.

И мой мир пошатнулся.

— Нет, — тихо, едва слышно шепнула я — Нет… Нет!!! — голос сорвался отчаянным воплем.

Я прижала перепачканные кровью пальцы к собственным губам, в попытках удержать не стон, полный нереальной боли визг. Взгляд рвано пробежался по застывшему в неестественной позе телу и я рывком кинулась вперед, тщетно пытаясь зажать ладонями пульсирующие кровью раны.

— Нет… нет, пожалуйста! Нет же!

Мужчина под моими руками не шевелился. Лишь кровь продолжала выплескиваться наружу, словно ей не было конца. Силовые границы пентаграммы уверенно удерживали ее потоки внутри, превращая исчерченный линиями пол в круг, аккуратно закрашенный алой краской.

— Нет, нет… пожалуйста… за что?! — заходясь рыданиями, молила я.

Боль рвала изнутри, полосовала на части, вырывалась острыми углами. В бессилии я упала лбом на истерзанную мужскую грудь, вскрикнув от звука, который при этом родился в его заполненных кровью легких:

— За что?! — стонала я, уже не имея сил даже для вздоха — За что?!

— Делия, — мягко и слегка удивленно тихо проговорила бабушка — Так… так будет лучше, поверь мне…

— Лучше? — ахнула я, резко поднимая испачканное кровью лицо от тела — ЛУЧШЕ?

Слезы переросли в истеричный хохот, чтобы тут же резко смолкнуть на высокой ноте:

— Ты… Откуда тебе знать, что лучше? — шипела я, — Тебе! Которая даже не смогла полюбить собственную внучку?

— Делия, ну зачем ты… — огорченно прикрыла глаза Ада.

— Это так! — рявкнула я — А ты… ты, гадина…. — и я яростной фурией развернулась к Гретте — Ты же знала, что он для меня теперь значит! Знала! Я сказала!

— Да, сказала — спокойно кивнула Верховная — И я… мы все, Делия, решили, что эта любовь будет лишней. Ты сосуд для слишком редкой силы, чтобы…

— Вы решили? ВЫ РЕШИЛИ? — стирая в пыль зубы, зашипела я — Решили за меня, да? Решили, что ваша проклятая Искра мне важнее, чем он?

Хохот снова сотряс мое тело, лишая его последних сил. Не удержавшись на коленях, я чуть завалилась в сторону и скользнула мокрой рукой по луже, случайно задевая притонувший в ней же стилет.

— Вы ошиблись, — с какой-то не своей улыбкой, вдруг хмыкнула я, хватая оружие и оборачиваясь к ведьмам — Ну что? Стоило оно того?

— Делия, — напряженно замерла бабушка — Не смей!

— Делия, ты не станешь этого делать, — добавляя в голос настойчивости, проговорила Гретта — Я понимаю, сейчас ты расстроена…

— Расстроена?! — снова зашлась я хохотом, уверенным движением приставляя острие к своей груди — Ты считаешь, что я расстроена? Нет, Гретта. С чего бы?

— Делия, милая — бегло переглянувшись с Верховной, попыталась сделать шажок ко мне Ада.

— Стой, где стоишь… Ада — холодно рявкнула я и девушка замерла, огорченно взглянув на вторую ведьму — Я не расстроена. Потому что я не буду жить в бесконечном горе, умирая от этой боли каждый день. Проклиная себя за сделанное.

— Конечно не будешь, — успокаивающе протянула ко мне руку вира Градейн — Все пройдет. У тебя шок, я понимаю. Но когда ты успокоишься…

— Нет, ты не поняла — весело качнула я головой — Я просто не останусь тут без него. А там, где я буду — не будет боли. Вообще ничего не будет.

— Делия, успокойся, — с холодной строгостью начала бабушка — Ты не понимаешь, что говоришь…

— Понимаю — медленно кивнула я — И я приняла решение.

— Не будь дурой! — устав миндальничеть, рявкнула Ада — Отдай нож! Сейчас же!

Но я лишь теснее прижала лезвие, отрешенно отметив, как легко стилет вспорол ткань и проткнул кожу, добавляя к чужой крови потоки собственной.

— Делия, это уже не смешно, — в дуэт с подругой, кивнула Верховная — Дай сюда нож.

— Нож, Делия! — властно потребовала бабка, протягивая руку.

— Нож! — властно — присоединилась Гретта.

— Сейчас же! — громкий вопль старшей Адаль взорвался в тесном помещении вспышкой силы — Берримор!

Я лишь краем глаза отметила смазанное движение мужчины за своим плечом, но уже прекрасно поняла, что будет.

Менталисту стоит лишь взглянуть мне в глаза… А может и не придется? Ведь контакт уже был, значит поток налажен. Ему стоит лишь захотеть, лишь дать приказ…

— Никогда! — истерично взвизгнула я, зажмуриваясь, и острые грани заточенной стали плавно, как по масло вошли в мою грудь…

Эпилог

— И чтобы оводы не жрали, ладно? — заискивающе заглядывал мне в глаза паренек лет шестнадцати, в видавшей виды кожаной жилетке, небрежно накинутой на размашистую холщовую рубаху.

В руках парень неловко теребил рукоятку длинного пастушьего хлыста и поминутно шмыгал извечно простуженным носом.

— Хорошо, Игнат, — вздохнула я, стараясь незаметно поменять положение тела в кресле. От долгого сидения повязка излишне сильно перехваливала ребра и дышать становилось проблематично — Что-то еще?

— Так нет, вроде, вира ведьма — чуть подумав, пожал плечами клиент — Вот коли разбредаться не будут, то и все.

— Завтра заходи — кивнула я — Тут силы влить надо, а я немного устала уже.

— Небось зелье какое сварите? — фанатично блестя глазами, спросил паренек.

— Вот еще — фыркнула я — На камень, вон, поводки накину. Дальше десяти метров от него твои коровы не отойдут.

— А коли трава закончится? — напрягся пастух.

— Камень на новое место перетащишь.

— Эвона оно как… А можно, чтобы камень сам место менял? Как травы нет, так и…

— Слушай, Игнат — подозрительно прищурилась я — Ты что же, хочешь вообще ничего не делать, да? Вместо того, чтобы стадо пасти будешь, небось, по девкам бегать?

Пастух забавно покраснел, тут же выдавая себя с потрохами и, слегка помявшись, уточнил:

— А вот чтобы девки так же вокруг меня ходили зелье какое есть?

— Иди, Игнат — обреченно вздохнула я.

— Завтра спросить, да? — с надеждой уточнил он.

— Иди, говорю — хмыкнула я.

— Ну так, это… до завтра, да?

— До завтра — и я с облегчением откинулась на спинку, глядя, как за парнем закрывается тяжелая дверь дубового кабинета.

Которая, к слову, буквально тут же отворилась вновь.

— Работаешь, дочка? — степенно появляясь на пороге, с мягкой улыбкой уточнил свекр — Не помешаю?

— Что Вы! — тут же вскинулась я, поднимаясь на ноги и морщась от неприятных ощущений.

— А ну сидеть! — по военному гаркнул мужчина, недовольно глядя на меня — Чего вскочила? Сиди, я сам подойду.

— Да я уже закончила. Хотела в сад выйти — виновато прикусила я губу.

— А слуг почему не позвала? Лекарь ясно же сказал, не перенапрягать рану! Раз уж от кресла — каталки отказалась…

— Ну какая каталка — огорченно всплеснула я руками — Да и не болит уже… почти.

— Вижу, как не болит. Куда только Дей смотрит?

— Вер — машинально поправила я — Теперь уже точно Вер.

— Отцовское сердце не обманешь — мягко покачал головой мужчина.

— Это просто имя — погладила я сухую ладонь, опираясь на предложенное плечо — Главное, что он жив…

— Благодаря тебе — мимолетно прикасаясь отеческим поцелуем к моей макушке, бросил свекр.

— Нет же!

— Молчи уж, скромница — усмехнулся мужчина и аккуратно повел меня к выходу в сад — Обедала хоть?

— Вроде — все еще отчаянно краснея от совершенно незаслуженной похвалы, буркнула я — И, все-таки, я не спасала его.

— Орден спас — согласно кивнул отец мужа — Само собой. Но медали за заслуги перед Инквизицией просто так тоже не дают, да, девочка? Пошли, в беседке отобедаем. Знаю же, что не ела!

Откровенно говоря, после таких бесед мне, привычно, не лез кусок в горло. И хоть я понимала, что официальную легенду уже ничем не прошибешь, каждый раз давилась правдой, исступлённо лезшей из меня наружу.