Снова в школу. Том 2 - О.Шеллина (shellina) - Страница 9

Видимо, когда я активирую собственный дар, то каким-то образом происходит локальное замыкание, от чего ток или что бы это не было, буквально коротит нейро-мышечную передачу импульсов в моей собственной руке. Уж не знаю, чем пропитаны когти этих тварей и какой именно дар был в них вшит двинутыми учеными, но, судя по всему, под их удары все же лучше не попадаться.

Стараясь не обращать внимание на доносящиеся из комнаты, возле которой я сидел, звуки, выпотрошив аптечку, приступил к обработке раны.

К счастью, учитывая, что здесь, скорее всего были все же лаборатории, аптечка помимо всего прочего была оснащена универсальным антидотом, позволяющим связывать не только органические яды, но и комбинированные с магическими.

Когда я нанес желтую субстанцию прямо на рану, после того как промыл обычной перекисью, стало заметно легче. Уж во всяком случае, рука перестала дергаться, а электрических импульсов больше заметно не было.

Заклеив рану какой-то херовиной, внешне напоминающей кусок кожи, которая тут же начала спаиваться со здоровой тканью, закрывая порез, я встал и начал одеваться. Пока у меня остается надежда выбраться отсюда, я не собираюсь разбрасываться ничем, даже жилеткой.

А тем временем, за дверью, судя по звукам, шел пир. Вот только крысюков половинчатых я оставил там не слишком много, чтобы остальные так долго веселились. Значит, свет вредил им больше, чем я предполагал, но это не останавливало другие особи в относительной безопасности трубу, и они ныряли на пол, чтобы добить и сожрать родича, и в свою очередь стать жертвой для следующего крысюка.

Надеюсь, они там все друг друга перебьют. Вот только, пожалуй, это всего лишь мечты.

Одернув пиджак и поправив пистолет, я направился исследовать коридор дальше, чувствуя, как накатывает усталость. Руку приятно холодило и даже небольшие намеки на боль уходили, оставляя после себя опустошенность и облегчение. Хотелось лечь и поспать, вот прямо посреди коридора, но я сдерживался изо всех сил в надежде найти выход.

Несколько раз открываемые двери вели туда, куда я и предполагал – в крытые полутемные галереи, соединяющие гараж с остальными корпусами комплекса, и входить в которые вот прямо сейчас не хотелось просто категорически. Также как не хотелось заходить на лестничные пролеты, чтобы начать восхождение по темным лестницам куда бы то ни было.

Мне повезло в самом конце. Когда я уже обошел галерею по кругу, и оказался у противоположной от того места, где я белкой взлетел наверх стены, мне попалась комната, полностью освещенная тем же режущим глаза, как и в коридоре, светом.

Это было хоть какое-то разнообразие в череде одинаковых темных провалов. По потолку кто-то пробежал, но очень быстро, стараясь не задерживаться у опасного места.

Я прошел в комнату и остановился посредине. Комната была практически пуста, лишь посредине стоял массивный стол-тумба с несколькими ящиками, да пара стульев вокруг него. На столе лежали забытые кем-то ключи от мотоцикла. Взяв их, я подошел к широкому окну и, приложив руки к стеклу ребрами ладоней, создав таким образом некоторую защиту от света, посмотрел вниз на раскинувшийся подо мной гараж. Да так и есть, мне не показалось, когда я осматривался, то заметил лишь один мотоцикл очень похожий на те, что я видел в своем мире. Даже шлем-гермак висел на правом роге передней вилки. Оторвавшись от стекла, я подошел к столу. Ящики были пустыми, из них выгребли все подчистую, кроме пары скрепок, одиноко болтающихся на дне, да в одном из ящиков нашелся кусок бумаги, оторванный от целого листа. Словно он за что-то зацепился и его вырвали, потому что время поджимало настолько, что аккуратно вытаскивать застрявший лист просто не имело смысла.

Повертев клочок бумаги в руке, я уже хотел бросить его обратно в стол, и закрыть ящик, но тут увидел надпись, которая привлекла мое внимание.

«Эксперимент вошел в стадию з.... Передать Савел… Адамантины раб…»

Что за… я еще раз перечитал надпись. Это было похоже на запись, сделанную в рабочем лабораторном журнале. «Савел…» – это случайно не Владимир Савельев, мой драгоценный папаша, который, похоже, со скуки на все руки.

Спрятав бумажку в карман, я задумался. Нужно как следует здесь все обследовать. Особенно лаборатории. Интересно, мне хватит ресурсов выкупить тринадцатый квадрат целиком и нанять местных дератизаторов, которые избавят нас от крыс-переростков? Попаду домой и задам этот вопрос Вяземскому и бухгалтеру, который, по идее, должен вот-вот объявиться. Ну а пока, стоит подумать о том, как устроиться здесь на ночл…

Я не успел додумать такую гениальную мысль, как с потолка раздался дикий визг, треск, запахло паленым, разряды побежали даже по стенам, а одна из панелей погасла. Какого хрена эти суки делают?!

Снова визг, треск и еще одна панель перестала озарять комнату нестерпимо режущим глаза светом. Такое ощущение, что крысы намеренно бросают кого-то из стаи на панели, и коротят их, выводя из строя, ценой жизни неудачливой особи. Неужели помимо дара этим мутантам еще зачатки интеллекта каким-то образом привили? Или только некоторым из них, типа главным боссам, потому что, судя по раздающемуся оглушительному визгу, сопровождающему тухнущие световые панели, не все разделяли эту великолепную идею. Помотав головой, я схватил ключи со стола и бросился в коридор. Похоже, о ночлеге здесь стоит забыть.

Этот забег до мотоцикла, во время которого я молился про себя, чтобы он оказался в рабочем состоянии, я, наверное, буду помнить всю оставшуюся жизнь. Мотоцикл послушно завелся, а спешно надетый шлем принял на себя выпрыгнувшего из темноты крысюка.

В голове зазвенело, словно я был в ведре, по которому стукнули кувалдой, но зато крыс заскользил по гладкому боку шлема, и я сумел его сбросить на пол. Сдав назад, я переехал прыткую тварь и, газанув, рванул к двери. К счастью, она была настроена на автоматическое открытие при приближении транспорта. А еще мне бешено повезло, что крысюки потопали за мной наверх, оставив в засаде только ту самую особь, которую я раскатал по бетонному полу гаража.

Выскочив на улицу, я ходом проехал по еще одной крысе и поехал по подъездной дороге, набирая скорость. Пролетев мимо все еще вращающегося пулемета и мимо моей покореженной машины, я остановился и потратил с полминуты, чтобы затащить тело Николая, которого по какой-то причине крысюки пока не нашли, в машину, чтобы не оставлять им на съедение.

Когда я снова вскочил на мотоцикл, то увидел, что за мной организована полноценная погоня, насчитывающая десятки три крысюков. Напоминая самому себе дудочника из Гамельна, я ехал по дороге, пригнувшись в седле мотоцикла, чтобы уменьшить сопротивление ветра.

Вот так в сопровождении я проехал три заброшенных квартала, пока, наконец, не вырвался на освещенный участок, на котором начинался обитаемый сектор. Крысы взвыли и тут же отступили обратно в тень, а на моем запястье вспыхнул синим огнем ком. Остановившись, я стянул шлем и дрожащей рукой провел по вспотевшему лбу, после чего активировал прием вызова.

– Тебя где черти носят? – Эльза была закутана в пеньюар, и, несмотря на то, что голограмма была синей, выглядела как мечта онаниста. – Ты вообще соображаешь, какой уже сегодня день? Сава, что ты молчишь? Ты выглядишь, как будто из свинарника выполз!

– Да неужели, – я оскалился. – Всего лишь из борделя, дорогая. Мы еще не женаты, а у меня, как оказалось, есть определенные потребности.

– Сава! – я, провел рукой над комом, вырубая его. Затем быстро, чтобы не забыть в утрешней суете набрал номер Вяземского.

– Виталий Владимирович, мы беспокоились. Ком Николая тоже не отвечает… А почему вы в таком виде?

– Потому что я попал в полную жопу экспириенсов! Николай погиб, а машина, похоже, не подлежит восстановлению. Их нужно будет утром забрать с границы тринадцатого промышленного квадрата. И да, Кирилл, выясните, мы сможем его приобрести без вероятности пойти по миру? Ответ мне нужен уже завтра к вечеру. Я скоро буду дома, – и, отключившись, я завел мотоцикл, вернув гермак на голову, и быстро покатил в сторону дома. Надеюсь, топлива хватит, как и моего чувства направления и того, что я вроде бы запомнил дорогу домой.