Королева и волкодлак (СИ) - Рябинина Татьяна - Страница 26

Это звучало разумно, но все равно оставалось слишком много непонятного.

«Выходит, Рианна строила свои планы задолго до того, как стала королевой? Я превратился в волкодлака четыре года назад. И примерно в это же время Янта покончила с собой, когда узнала об измене мужа».

— Иттон, Рианна вынудила ее сделать это, — Лэрга покачала головой. — По сути, убила. Но так, чтобы отвести подозрение от себя. Совпадение ли это по времени? Не думаю. Она расчищала себе путь, убирая всех, кто стоял или мог стать на ее пути.

«Все равно не понимаю, — мысленно я обращался к ворону, но смотрел на нее. — Допустим, вы правы и я готовил очередной мятеж. Он был так опасен для Энигерны? Ни один из предыдущих успехом не увенчался. Но даже если бы на этот раз Алисанде удалось добиться независимости, чем это угрожало лично Рианне? Ну стало бы у королевства одной провинцией меньше — и что?»

— Ты не понимаешь, Иттон. Это было бы началом конца. Стоит только одной провинции отделиться, сразу того же захотят и остальные. Если волнения захватят всю страну, мы не сможем подавить их ни военной силой, ни магией.

Я хотел ответить, но в этот момент дверь приоткрылась, и в щель проскользнула Иресса.

Глава 17

Иресса

Лэрга попросила дождаться Митриса, но мне показалось, будто она хочет сказать Иттону что-то не предназначенное для меня. Может, все еще хуже? Может, Арнис уже не между небом и землей, а мертв?

Я вышла на крыльцо и села, посматривая в сторону конюшни, чтобы побежать туда, едва Лэрга уедет.

Только узнаю у Иттона, не сказали ли она ему что-нибудь еще, и сразу вернусь. Ничего не случится, если Митрис немного подождет. Да и пока долетит от Хранилища. Однако Лэрга не выходила долго, а потом сама вывела коня и села в седло, но не успела я спуститься с крыльца, как увидела в небе черную точку. Не посмотрев в мою сторону, ворон влетел в открытое окно, и мне пришлось вернуться в дом.

Митрис сидел в своей клетке, мрачно нахохлившись. Выслушав меня, он даже не ответил, только прикрыл глаза в знак того, что понял. Я почувствовала, как закипают слезы.

Да что такое происходит?! Почему никто не хочет со мной разговаривать?

В конюшне Иттона не было. Я обежала двор, заглянула в сад, но не нашла его. Может, куда-то уехал? Однако все лошади, кроме жеребца Лэрги, стояли в стойлах. И тут на меня навалилась такая сонливость, что задрожали лапы. Две бессонные ночи, бесконечные переживания — ничего удивительного. Вернувшись в дом, я свернулась клубком в гостиной на ковре и мгновенно заснула, а проснулась, когда солнце уже клонилось к закату. Дорожная накидка Лэрги лежала на кресле — значит, она вернулась. Клетка Митриса была пуста. Тревога навалилась с новой силой. А еще — обида.

Лэрга вернулась из дворца, но не разбудила меня. Они наверняка где-то обсуждают последние новости, как будто меня это вообще не касается, хотя Арнис мой сын. Все и правда так плохо? Не хотят мне говорить, боятся, что наделаю еще каких-нибудь глупостей? Например, проберусь ночью во дворец и перегрызу спящей Рианне горло? Кстати, а почему бы и нет? Вряд ли она спит в одной постели с Гиндаром, раз уж он болен.

Раньше я, наверно, сходила бы с ума, узнав об этом, а теперь было все равно. Ну умрет — ну и ладно. Главное — чтобы очнулся Арнис.

Я подошла к конюшне и услышала внутри голос Лэрги.

— Ты не понимаешь, Иттон, — говорила она с некоторой долей раздражения. — Это было бы началом конца. Стоит только одной провинции отделиться, сразу того же захотят и остальные.

О чем это она? Неужели об Алисанде? Он все-таки спросил у нее — через год после той истории с красной книгой? Но разве сейчас это так важно?

Может быть, надо было постоять и послушать, но я, не раздумывая, шмыгнула в щель. Заметив меня, Лэрга замолчала, а Иттон нахмурился.

Что, я вам помешала?! Ну извините. Мне уйти?

Наверно, я подумала об этом не для себя, потому что Лэрга услышала и ответила сердито:

— Не говори глупостей, Ресс! Ты спала, и я не стала тебя будить. Подумала, что тебе надо хоть немного отдохнуть. Мы говорили о том, что я увидела во дворце. Судя по всему, Арниса ночью заманили в нежилую комнату на любовное свидание и напоили заговоренным вином. Возможно, та самая Джилла Ивер, сестра Ярики Мартенс, о которой говорил Олин. Я постараюсь сделать так, чтобы она призналась, но вряд ли это заставит Рианну вернуть точку Арниса. Что еще? Я пока не знаю, надо подумать. Сейчас мы с ней не на равных. Пойдем, Митрис, — она протянула руку, и ворон сел ей на предплечье.

Нет, вы не об этом говорили. Может, конечно, и об этом, но не только. Что-то еще…

«Иттон… — дождавшись, когда Лэрга с Митрисом выйдут, я села перед ним, глядя прямо в глаза. — Мне показалось, или от меня что-то скрывают?»

«Ресс…» — он сморгнул и отвел взгляд.

«Я не собиралась подслушивать, но последние фразы Лэрги все же услышала. Алисанда?»

«Да. Мы говорили о ней. Удачное восстание в одной провинции может привести к тому, что королевство снова развалится на множество крошечных государств, как было раньше. И даже магия не поможет».

«Это я слышала. Но какое отношение это имеет к Арнису?»

«Рианна всерьез надеется стать королевой-регентом, а значит, не может не думать о будущем. И вот что я подумал, Ресс. Если Рианна действительно беременна, у нас больше времени, чем до следующего новолуния».

«Почему?» — не поняла я.

«Думаю, даже такая могущественная ведьма может потерять ребенка или родить мертвого. Например, упасть с лестницы или споткнуться о… кошку. Она не может этого не понимать. Кто будет править Энигерной после смерти Гиндара, если не останется наследника?»

«Темные силы… — ахнула я. — В таком случае власть временно переходит к тайному советнику. Это же Гунвин Беригар, отец Элии!»

«Временно? — переспросил Итон. — А потом?»

«Потом передается кому-то из родных покойного короля. У Гиндара нет близких родственников, кроме сестры Фиалы. Но она бездетная вдова и уже в возрасте. Значит, кому-то из дальних. Иттон, я не уверена точно, но, кажется, правитель Алисанды в дальнем родстве с ним».

То ли так падал свет, то ли Иттон и правда побледнел, услышав это.

«И что, Гиндар казнил своего родственника?» — спросил он после молчания.

«Ты знаешь об этом?» — опешила я.

«Да, Лэрга сказала. И что нынешний — брат прежнего. Того, кто возглавил последний мятеж».

«Да, так и есть. Хотя родство дальнее, по женской линии. Если не ошибаюсь, их дед был женат на принцессе из Энигерны».

«Ты не говорила об этом, — Иттон сердито прищурился. — Сказала, что вообще ничего не знаешь об Алисанде».

«Прости, — я опустила глаза. — Тогда ты еще не знал, кто я. Поэтому и не могла рассказать всего».

«Ладно, это неважно, — отрезал он, глядя куда-то в стену. — Важно то, что Рианна не убьет Арниса, как мы подумали. Не убьет, пока не родит. Ведь если король неизлечимо болен, он может умереть в любой момент. Если вдруг с ребенком что-то случится, она предпочтет вернуть Арниса, чем отдать Энигерну правителю Алисанды».

Иттон сидел на своей лежанке, прислонившись к стене, рассеянно почесывал меня за ухом и о чем-то думал, но мне в его мысли доступа снова не было.

«Скажи, что с тобой происходит? — не выдержала я. — Ты такой мрачный и молчишь. Это… из-за Алисанды?»

«Ресс, я не хотел, чтобы ты знала, но, думаю, правильнее будет все-таки сказать. Когда Рианна в Хранилище разговаривала с душой Арниса, добавила в конце, что, может быть, когда-нибудь его отпустит. И тогда он очнется где-нибудь в глухой провинции потерявшим память немым волкодлаком. Как…»

«Как ты?!»

«Да. Как Иттон, принц Алисанды. Так она сказала».

«Что? Ты — принц Алисанды?!»

Я подумала бы, что он шутит, но это было не то, о чем стоило шутить. Да он и не стал был.