Невеста Горного Князя (СИ) - Кейль Мария - Страница 17

— Дед! Куда мальчишка делся!

Матей пожал плечами.

— Какой мальчишка? Штефа, ты опять пил?

Портной выругался и вышел Дед закрыл за ним дверь, покачал головой и произнес:

— Прости, девонька. Не могу внука бросить. Родная кровь, как никак. Да и раз за него вписался, так теперь на вечность с ним связаны.

— Так он тоже бессмертный?

Дедуля нахмурился.

— Мне больше нравится «долго живущий», Иона. Мать Гор когда-то истаяла, растворилась. Значит и мы не бессмертны. Просто у нас много времени. Мне так нравится думать.  А Штефан хороший портной. Глаз у него зоркий, все детали подмечает, метки снимать не надо.

Во мне закрались некоторые сомнения после истории Матея. Например, откуда у Мартича оказался ландыш Алеша и Амалии. Это, называется, «кто-то сдал». Кто-то, кто завидовал с самого начала. Вспомнилась спальня и «Амалия не против» из уст портного. Стало жутко вдвойне. Они тут все трое кукухой поехали за два с половиной века. Хотя князя еще можно понять.

За два вечера Матей рассказал мне сказочную историю князя и его невесты. Если бы тут были братья Гримм, они были бы в восторге. После всего навещать каменную Амалию хотелось еще меньше, хотя я ловила себя на мысли, что все-таки думаю о спуске подземную мастерскую… что бы что? На этот вопрос я не могла себе ответить.

— Мастер Матей, почему я все-таки тут оказалась?

— Ну… когда Амалия превратилась в камень, Алеш пробовал всякое. И свою магию отозвать, и силой Гор все вспять обратить. Но он как поток: водопад не может вобрать в себя воду, откатить обратно и спрятать обратно в родники. Река может пересохнуть, но нижнее течение наверх не вобрать. Так и Алеш, он может отдать все свою силу в черной купальне, но то, что уже выплеснул, забрать не может.

Так-то он контролирует себя, но Амалия, видишь ли, была связана с ним через турмалин… Он должен был ее защищать. Ну а когда она окаменела, видишь как —  горы сами взбунтовались. Получается, князь нарушил обещание… так пространство посчитало.

Князь пытался все поправить, но ничего не мог сделать. Мы всяко пробовали оживлять обратно магию Алеша, но даже листик мяты не выходило вспять обернуть. Я тогда много чего изчуал, закопался в древние обряды, и предложил глупость, мол если эту оживить не выходит, давай другую сделаем. Собрал из камня невесту, назвал Амалией, призвал горы и ветер помочь, дать ей жизнь. Алеш сначала артачился, потом согласился. Сыграли свадьбу, и все успокоилось. Никаких больше обвалов, землятресений. Горы такую замену признали, люди же вообще не понимали и просто были рады,что снова наступил мир.

Да все, кроме Алеша были рады. Он сказал, что кроме свадьбы и всяких церемоний ни к одной подделке и близко не подойдет. Сказал, что если я ему предложу еще и первую ночь провести, то он меня  пришибет. Потому что это нарушение памяти той, его Амалии… Так я и не предлагал. Я думал, это все временно, что я быстро придумаю способ все наладить. А не творить этот ежегодный театр. Ну, явно не два с половиной столетия. Думал, за пару десятков попыток управлюсь, найду как все сделать.

— Но не нашли.

Он торжествующе усмехнулся, и указующе ткнул напильником в мою сторону.

— Нашел! Все просто! Тебе надо с князем разойтись!

Я аж дар речи потеряла.

— Что, простите?

— Понимаешь, я изучил все… древние языки, разные манускрипты, все сказки что были до нас. Если князь вредит Амалии или разрывает союз, то сила, которую он получил от Матери Гор, карает его. А вот если Амалия решит получить свободу, то она вольна уйти. Я когда додумался до этого… постой… век, наверное, назад. По разному пробовал. Да только души ветра, у них воли нет. Они не запоминают что им надо, не понимают ничего. Да и Алеш их не слушает. Ты — другое дело.

— Штефан считает, что вы облажались и я неправильная, меня надо сломать.

— Ну… так оно и надо, девонька. Я никому не говорил. Вдруг и в этот раз не получилось бы живую душу призвать? Вот как получилось бы, так и сказал. К тому же не Штефана это дела, а Амалии и Алеша. Просто все, Иона — у тебя свободная воля, и горы считают тебя за Амалию. Надо, чтоб ты с ним поговорила. Не я, не кто-то другой — ты. Потому что …

— … потому что горы считают меня за свою. Я поняла. Поговорила, и дальше? Как, кстати, тут у вас разводятся?

У меня появилось странное предчувствие.

— Все просто, вам надо явиться к зеленым камням в основании реки, вы там были, и разорвать ваши клятвы. Турмалин рассыпется, ты станешь свободной, князь станет свободным. Я верну тебя домой.Но учти, Алеш — упертый…

Валяясь у себя на кровати в ночной темноте, я не могла уснуть. Специально не стала снимать княжью рубашку. Так было уютнее. Почему-то от сказанного Матеем стало обидно. Меня призвали в такую сказку, сыграли такую свадьбу просто чтобы я развелась?

Я встала и пошла в купальни. Ходила между источников, смотрела на воду. Села на краю одного из бассейнов и свесила ноги в теплую воду. Кажется, это была та купальня, с желто-красными камнями. Интересно, что сейчас делает князь… От воды поднимался жар, кожа вдруг стала невероятно чувствительной. И мне безумно захотелось, чтобы Алеш меня коснулся…

11. Огонь, вода и камень (2)

Алеш

За напряженной работой я и забыл об обещанной встрече.

Пока разбирал бумаги, то и дело касался турмалина на запястье. Он светил нежно-розовым, и больше не светлел. В тот раз я дико испугался — вспомнилось не «дежурное» увядание очередной княжны, а то, как моя Амалия впервые потеряла сознание. Из головы не шла таинственная Иона, которую горы и магия признали за мою невесту, а я настолько привык не вглядываться, что тоже признал ее за Амалию. И злился сейчас сам на себя: как можно было не признать?

Матей так толком ничего и не объяснил. Зная старика, он явно хочет, чтобы я разбирался сам. И я вернусь в замок и разберусь!

Надо бы отдохнуть сегодня и постараться завтра сделать как можно больше, и быстрее освободиться, чтоб вернуться в замок пораньше. С такими мыслями я толкнул дверь в зал. Стол был накрыт на двоих.

— Войт? — я окликнул слугу, но кравчего за спиной уже не было. Но сзади раздался знакомый голос.

— Ты совсем забыл про меня, Олдрич?

Лейса наслаждалась моим замешательством. На ней было роскошное платье густого винного цвета, с глубоким декольте. Я, по привычке, первым делом обратил внимание на ожерелье — попытка выдать за дорогое оченье простую позолоту меня улыбнула. Ну, хоть гранат в грубоватых кабошонах был настоящим.

Сейчас мне не хотелось ни ее уюта, ни ее тепла. Тем не менее, объясниться не помешает.

Она прошла и села на заботливо подставленный стул. Терпилово дождалась, пока я налью ей вино. Чем мне Лейса нравилась, так это спокойствием и здравым смыслом. Женщина не закатывала истерик, понимала разницу в важности между утехами и делами, и не требовала привилегий.

— Ты в прошлый раз так спешно унесся, Олдрич, и ничего не объяснил после. Негоже так поступать… Тем более с друзьями.

Низкий ласковый голос обволакивал, зачаровывал.

— Ну же, князь, расскажи мне… Или, — она облизнула губы, — не рассказывай.

Раньше, наверное, я бы не стал рассказывать ничего.

— Мне надо было срочно вернуться к княжне, — сейчас необходимо обозначить Лейсе, что я расслабляться с ней не собираюсь. Мартич встала, обошла меня сзади и прижалась со спины.

— Но сейчас-то не надо, князь… Сейчас тебе не надо никуда ехать…

Она провела пальцем по раскрытой ладони, и дальше, по запястью, коснулась розового камня. Я отдернул руку.

— Не было никаких обещаний, Лейса. Или ты на что-то рассчитывала? И убери руку от камня.

Я сдерживался. Хотелось схватить ее тонкую кисть и грубо убрать прочь. Если продолжит, так и сделаю. Но Мартич хватила ума остановиться.