Под сенью Великого Леса (СИ) - Локхарт Лисс - Страница 151

— В каком это смысле? — насторожился Мелвин, загораживая Джуди плечом.

— Лонси только сейчас стал прежним, — ответил Фалион. — Все это время… если можно так сказать… его сознанием управляла Она.

— Это цилиндр, — догадалась Джуди. — Он сломал петлю и вернул Лонси.

Все посмотрели на нее с недоумением, а Береника — с любопытством.

— Откуда он у тебя? — спросила она. — Его свойства весьма необычны. Первый раз вижу что-то подобное.

— Его отдал мне один бродяга с Земли. Давно, — призналась Джуди. — Пока он не выпал из кармана, я и сама о нем не помнила.

— Это все очень любопытно, — прервал их Дерк. — Но об этом можно поговорить по дороге. Я боюсь пропустить сигнал от Афлека, а еще нам не помешало бы собрать всех Избранных. Есть у меня такое предчувствие, что пригодятся все.

С предчувствиями Дерка не спорят. И хотя Джуди было интересно расспросить Беренику про свойства цилиндра, пришлось ей усмирить любопытство и прикусить язык.

*

Эври никогда не подумала бы, что посуда может стать таким хорошим оружием. Она разбивала кружки, надевала на головы кастрюли, била сковородками по лицам и рукам, а крупой, найденной в шкафчике, бросалась в глаза. Фрукты послужили отличными снарядами, водой можно было огорошить противника или заставить его поскользнуться. Эври даже гордилась своей изобретательностью. Джуди точно осталась бы довольна.

Основную часть сражения Эври отстреливалась со второго этажа, поэтому очень удивилась, когда адептов начали теснить к дверям и выгонять на улицу. Разве там не идет дождь из скверны? Сильвам, похоже, в одночасье стало плевать на опасность. Они наступали с воинственными выкриками и улюлюканьем, бросаясь посудой и едой. Люди Ворлака Мердила начали отступать, но на улице их поджидал отряд Малдока Бейра. Адепты выбегали прямиком на копья со светящимся синим острием и вынуждены были сдаваться.

Эври ничего не понимала. Следом за другими сильвами она сбежала по лестнице и рванулась к выходу, с удивлением заметив свет за окном. Самариэль и Тилиан давно уже стояли на улице и глядели в небо, негромко переговариваясь. Сильвы, оказавшись снаружи, тоже поднимали голову кверху и изумленно восклицали.

Сзади к Эври подошел Рон. Он был встрепан, на его щеке виднелась глубокая царапина, но он широко улыбался, а глаза сияли весельем. Он взял Эври за руку и потянул на улицу.

— Так вот в чем все дело! — воскликнула Эври. — Вот это да!

Над Эйланисом, от края до края, раскинулся мерцающий серебристый купол. Черные капли стекали по нему, не причиняя никакого вреда, а лужи под ним стремительно исчезали: только легкий черный дымок уносился в небо.

— А я уж думал, это конец, — сказал Рон, приобнимая Эври.

— Кто же нам помог? — изумленно проговорила она.

— Кажется, этого мы никогда не узнаем, — ответила Тилиан. — Нам просто повезло: если бы не купол, люди Малдока ни за что не смогли бы прийти к нам на помощь.

— Теперь у адептов снова нет никакого преимущества, — закивал Самариэль. — А значит, мы еще сразимся!

Но серебряным куполом сюрпризы не закончились. Со стороны леса послышался легкий перезвон колокольчиков. Эври вскинула голову.

— Слышите?

Самариэль и Рон прислушались, а Тилиан загадочно улыбнулась. Она, похоже, давным-давно знала, чем все обернется.

Из-за стены дыма появилась повозка, несущаяся по воздуху сама собой. В ней сидела женщина в пышном цветочном платье, и в ее фиолетовых волосах сверкала золотом корона. За ее плечом стоял высокий печальный юноша, одетый в зеленое с золотом, и на груди его Эври заметила герб в виде древа с красными плодами.

Женщина вскинула руки. Из-под земли вырвались побеги, которые стремительно росли, тянулись ввысь и становились могучими деревьями. Ветви деревьев хватали тех адептов, которые норовили сбежать, и подвешивали их вверх тормашками.

Повозка опустилась прямо перед Эври и Роном. Не дожидаясь полной остановки, женщина спрыгнула на землю и стремительно зашагала к Самариэлю. Юноша рисковать не стал. Он сошел только тогда, когда повозка замерла, и стряхнул невидимые пылинки с подола плаща.

— Где она? — взревела женщина, хватая Самариэля за грудки. — Только попробуй, скажи мне, что она мертва!

— В-ваше величество, я не знаю, — запинаясь, ответил Самариэль. — Мы рады приветствовать вас в Великом Лесу…

— Замолчи, — приказала женщина. — Я хочу знать, где моя дочь.

— Уверяю вас, она в полной безопасности, — вмешалась Тилиан. Улыбка ее по-прежнему была загадочной. — И совсем скоро вы сможете с ней встретиться.

Женщина на каблуках развернулась к Тилиан, набрала в грудь побольше воздуха, чтобы закатить истерику, но неожиданно успокоилась. Кивнула и вскинула руку: позади нее, испуганно крякнув, попался в ловушку дерева очередной адепт Мердила.

— Рональд, Эвридика, познакомьтесь — это Флорентина Сиария, королева Кленира и мама Меличенты, и Андрис Цветориан, Принц Лесных Земель. А это родители Джуди Грейс, подруги Меличенты.

Андрис кивнул и отвернулся. Он был слишком опечален, чтобы с кем-то говорить. А вот Флорентина окинула Рона и Эври оценивающим взглядом. Эври представляла, какое впечатление произведет: она вся перепачкалась, пока сражалась, а на ее кружевной кофте остались пятна от фруктов-снарядов. Эври брала их в охапку, не раздумывая, но сейчас, под пристальным взором Флорентины, почувствовала себя уродиной.

Лицо Флорентины исказила гримаса презрения.

— Ясно, — ответила она, стягивая перчатки.

— Я думаю, моя красавица, — во всеуслышание заявил Рон, — нужно поискать Джуди. Просто хочу убедиться, что все в порядке.

Эври зарделась. Рон взял ее за руку и, хмыкнув в сторону Флорентины, чинно прошествовал мимо нее.

— Присмотри за ними, — повернувшись к Самариэлю, велела Тилиан. — Ничего еще не закончилось. Я побуду здесь, позабочусь о спасенных и пленных.

— Хорошо. Будь осторожна.

Самариэль порывисто обнял Тилиан и заторопился следом за Роном и Эври.

*

Чароиту нечасто доводилось замечать, насколько красивое над Эйланисом небо. По крайней мере, такого неба он никогда прежде не видел. Сверкающее и серебристое, заливающее весь мир ослепительным светом…

Чароит потер глаза. Дождь из скверны по-прежнему не закончился, но черные капли не долетали до земли и неслышно скользили по тонкому серебристому куполу. Это не небо, а купол светился, и под ним летали на редкость крупные птицы.

Услышав рев, Чароит приподнялся на локтях и сощурился. В нем шевельнулось подозрение, что к нему и Цессарату на помощь прилетели другие драконы. Но присмотревшись, Чароит увидел фигурки грифонов. Одна за другой они поднимались под самый купол, а потом камнем ныряли вниз и хватали когтями адептов Мердила. Адепты извивались, кричали и швырялись заклинаниями, но грифоны бесстрастно поднимали их ввысь и не обращали внимание на слабое сопротивление.

Рядом с Чароитом тяжело приземлилась огромная грифонша. Чароит сразу понял, что она у них главная: ее глаза сияли золотом, а голова была опоясана особенным узором из перьев темного цвета. Похожий Чароит замечал и у Дианты. Он догадался, кто перед ним, и попытался сесть, но потерпел неудачу.

— Ваше величество, — прокряхтел Чароит с земли, надеясь, что это хотя бы звучало почтительно.

Рикта Летмор, императрица грифонов и мать Дианты, протянула ему широкую ладонь и помогла подняться. Чароит поразился, как ловко ее крылья превращались в руки и обратно. Он покачнулся, но Рикта помогла ему устоять.

— Ты — Альмандин, — сказала она, и это не был вопрос. — Дракон, ставший человеком.

— Да, наверное. Но вообще я предпочитаю, чтобы меня называли Чароит, — ответил дракон и тут же подумал, что это непозволительная наглость.

Рикта Летмор была одной из немногих, кто внушал ему страх и почтение одновременно. С ее волей она вполне могла бы стать королевой драконов. И ведь Дианта, когда вырастет, тоже станет такой. Властной, воинственной и прекрасной.