Экстерминатор (СИ) - "Cyberdawn" - Страница 25

— На суд мусор доставить — и парализаторов хватит! — сообщил я.

— Сами напросились. Пахан в центре!

И тут по флангам, сквозь пламя, ударило несколько выстрелов. Дробовики — но это ладно. Их и лёгкая броня держит, хотя от Стивена пришли данные о ранении: дробиной попало в сочленение: мелочь, а неприятно. Но самое поганое не это: отчётливо рявкнули три короткие очереди молотов. Ни в кого не попали, да и сквозь волну пламени это было бы запредельным везением, но сама ситуация становилась бы кислой. «Бы», потому что на прямое боестолкновение мы и не рассчитывали.

— Криворуким идиотам и оружие не поможет! — ехидно заорал я. — Может, сами сдадитесь? А то ещё перестреляете друг друга, придурки неумелые!

Вдобавок очень удачно «приправил» крик попадением, в просвет пламени, в одного из огнемётчиков. Последний, падая, обдал подельников факелом пламени — что им неприятно «проиллюстрировало» мою правоту. Так ещё и просвет образовался, в который мы выпустили залп, парализовав не меньше пяти бандюг.

— Валим казлов наглухо! — заорал противный голос, бандиты залегли…

И — всё. Рома с Ритой к этому времени заняли удачные позиции, ну и в пять секунд парализовали залегших. И ратоморфов почти не осталось — последние твари с писком скрывались за поворотом коридора, после того что мы тут устроили.

— Ну вот и всё, справились, — констатировал я, на что послышалось неуверенно-удивлённое, а потом всё более громкое и радостное улюлюканье отряда.

— Удивили, — коротко, но со слышимым уважение отметил Сэм.

— Наручников на этих придурков хватит? — уточнил я. — И надо бы глушилку вырубить.

— Если вырубить глушилку — то пусть валяются, подмоги дождутся, — отметил дядька, на что я кивнул — разумно вообще-то.

А мы все расслабились, Ромка с Риткой с потолка сверзились, их рябята чуть ли не на руках качали. Думал было бардак прекратить, но махнул рукой: самому с трудом верится что «проканало». Бандиты парализованы, мы все целы, в общем — всё хорошо. И направился было к валяющимся бандюгам-нападавшим, найти глушилку и вырубить. Как вдруг — сверху грохот!

Резко обернулся и похолодел: бандиты были и вправду не были идиотами, уж их командиры — точно. А я — был! Потому что только идиот считает себя «самым умным», а противника неспособным на схожие выводы-подходы. Направил Риту с Ромкой «поверху», а то, что бандиты поступят аналогично — даже не задумался, болван! Точнее — не совсем так. Разведчики передвигались в сплетении техкомуникаций «понизу», с нашей стороны. А бандитский отряд, очевидно, не просто стоял и создавал помехи. Часть их отряда пробились в какой-то технический лаз, прошли над полем боя и сейчас высыпались на голову отряду. Криво, косо, неорганизованно. Чуть в стороне — и проблем бы не было, только подштанники от неожиданности поменять и парализовать «паданцев». Но один из спрыгнувших бандитов с мерзкой мордой падал выдвинув вперёд… ну этакую недоделку-подделку плазменного клинка. От нормального его угрёбище отличалось тем, что линия плазмы была холоднее, не ровная бело-голубая полоса, а оранжево-жёлтое, колеблющееся пламя. Но — сила удара с учётом высоты падения. Да и тех пары-тройки тысяч градусов, что было у клинка — на лёгкие доспехи хватит. И у Ирки просто не было шансов. Вообще: я сейчас в полной мере наслаждался безнадёгой и невозможностью НИЧЕГО сделать: лёгкая броня не содержала усилителей и манипуляторов. То есть, я прекрасно понимаю что происходит, но развернуться и кинутся на помощь — не успеваю. Вне человеческих возможностей. И никто не успевает, даже Ирка — увернуться! Потом — да, ни черта пятёрка этих уродов не сделает, но падающий на колючкину голову урод — её точно убьёт!

А командирский имплант услужливо замедлил время, позволяя «наслаждаться» беспомощностью и бездеятельным ожиданием гибели подруги! КАК ЖЕ БЕСИТ-ТО!!! Вышел я из себя так, как наверное в жизни не выходил. И стал, хоть и понимал, что бессмысленно, пытаться развернуться и метнуть парализатор. Потому что парализующий электромагнитный поток Ирку не спасёт. Глупо, но хоть не ьессильно и безропатно ожидать её гибели…

…Блокировка снята…

Я даже удивится этой надписи не успел — очень уж зол был. И на резкую, всё более сильную боль, просто не обратил внимание. И — УСПЕЛ. Развернулся, метнул парализатор, который полетел в бандита, разлетелся осколками и… каплями крови. Какой-то просто невозможный по силе, нечеловеческий бросок вышел: деформированное, окровавленное тело бандита откинуло с траектории на несколько метров.

Только и успел порадоваться, как повалился на пол. Ничего не видя, ничего не слыша, шипя от жуткой боли: болело всё, ноги, руки, глаза. Так что на всё остальное не было ни крупицы внимания, только радость на периферии сознания.

— … нормально, — послышался наставительный, но удивлённый голос Андрея из окружающего меня белого марева и боли. — Человеческий организм и не на такое способен, если действует за пределом возможностей.

— Это как?

— Это когда действует, непосредственно разрушая себя. У командира: надорванные связки, порванные мышцы, повреждения костей. Но всё это не критично, только больно должно быть чертовски. Впрочем, это мы сейчас поправим.

И, видимо, вколол мне лекарство — потому что боль стала отступать, а вскоре я увидел отряд, сгрудившийся надо мной.

— П…п…пр… — захрипел я непослушными губами, стараясь встать.

— Пить?

— Придурки! — справился я с горлом. — Захваченные! Бегом!!!

Дошло, побежали проверять-вязать. Ирка мне кивнула, отбегая, но тут и понятно. Девчонка — не дура, поняла, что я её спас. Хотя особым «спасителем» себя я ни хера не чувствовал. Сделал, что мог, потому что не сделать было просто невозможно. И надпись… Похоже, какие-то «нерегламентированные бонусы» мне нейрошунт принёс. Как-то криво действующие, но судя по андрюхиным словам — не «волшебные». И травматичные, хотя лучше так, чем как могло быть. Вот у него и выясним, благо медик с типично-медицинским видом смотрел на меня неподалёку.

— Как я, Андрей?

— Ничего серьёзного, хотя в стационаре до шести часов повалятся надо, командир, — ответил парень.

Помолчали, посмотрели за «вяжущим» бандюг отрядом. И Сэм бегал наравне со всеми, как молодой и не пузатый.

— Ты её любишь? — вдруг задал мне Андрей вопрос, совершенно ему несвойственный. — Я не лезу не в своё дело, Николай. Просто если командир…

И замолчал. А я стал пытаться понять, что мне только что сказали. И куда сказавшего послать, с какой интенсивностью. Но, немного подумав, понял подоплёку вопроса. И даже его некоторую правомерность, как от медика отряда, так и от зама командира.

Дело в том, что про «действия за пределами возможностей» ходит масса баек, но они возможны, это факт. Только происходят, насколько я знаю, в большинстве своём, из-за опасности очень близким людям. То есть, Андрей не только объяснил «что это было», причём, похоже, «что» — именно оно. Но и для себя нашёл наиболее логичную причену «с хрена» ли оно было. Действительно логичный и напрашивающийся вывод. Про мой нерегламентно разлоченный нейрошунт он не знает, да и вряд ли узнает. Хотя механизм этого «предела» в организме дурацкий, конечно.

— Нет, — ровно и без возмущения ответил я. — Просто… командирский имплант. Я не меньше субъективной минуты наблюдал за ситуацией и НИЧЕГО не мог поделать, — проникновенно, негромко, пояснил я, на что Андрюха, нахмурившись, кивнул. — Так что — нет, непотизма и того, что ты себе надумал — не будет. Ирка — подруга и боец. И я бы ради любого из вас делал бы так же. Ну или моё неосознанное или что-там за эти порывы отвечает, — уточнил я.

— Ясно, прости, что… но не спросить не мог, — кивнул он мне, ну и я ему понимающе кивнул.

И стал следить за отрядом, группирующим арестованных, занимающим оборонительную позицию. Потому что ратаморфов тех же никто не отменял, что я Майклу текстом с его «да отдохни, командир!» напомнил. Да и нужники чистить, дисциплинарно, стоило бы направить… Но — невозможно, он — курсант пока, а я — «командир», условный, на добровольной основе. Так что посулил усиленные тренировки, да и отложил вопрос до времени. Или сам «рассосётся», или «выправлять» после создания полноценного отряда. Или вообще не моей проблемой будет, если с отрядом не сложится, сам себе напомнил я.