Развод. Уходи навсегда (СИ) - Полякова Лана - Страница 31

Я бросила взгляд на Ярослава, который в этот момент чуть обогнал нас. И зависла. Как красиво и органично смотрится он в этом антураже. Мужественно. Не сутулится и не заваливается. И коник его счастлив. Вон как ушки вперёд стоят торчком.

Засмеялась и позволила кобылке обогнать этих красавцев.

А нечего тут!

Моя хулиганистая лошадка в начале нашего знакомства пыталась проявить норов. Разгорячённая галопом, не желала переходить на рысь и разочек сбойнула, фыркая и выгибая шею, поднимая хвост. Красовалась как могла.

Я смеялась на её уловки, и к концу прогулки мы были чуть ли не подругами.

Когда уже возвращались на конюшню и шагали по лесу, уклоняясь от веток, мне было так хорошо, так легко и светло на душе, как не было уже очень давно.

Будто все мои тяжёлые думы и душевное болото предательства растворились на весеннем ветру. Испарились под золотистыми лучами.

Будто сбросила оковы с души.

Расстались с конным клубом и девочкой–инструктором не сразу, а наобнимавшись с фыркающими лошадьми. И не торопясь, переполненные ощущениями, аккуратно усевшись в машину, тронулись в обратный путь.

Уезжать катастрофически не хотелось, и мы свернули на первом попавшемся повороте. Я выскочила из машины не дожидаясь, пока Яр откроет мне двери. Закружилась, запрокинув голову и раскинув руки в молодом весеннем лесочке. Радость переполняла, выплёскивалась. Искрясь и фонтанируя.

Ярослав засмеялся рядом, поймал меня в охапку, и я завизжала от счастья. Просто невозможно было удержать в себе столько радости жизни.

Захватив корзинку с продуктами, мы устроились на высоком берегу Москва–реки.

Земля была ещё сырая, поэтому Ярослав уложил удобно пару брёвен и, застелив их, усадил меня сверху. Сам пристроился рядом, обнимая за плечи и прижимая к своему горячему боку.

Неширокая, всего насколько метров, но очень быстрая речка весело плескалась под обрывом. Вроде и перепада высот большого нет, однако по тому, с какой скоростью проплывают мимо попавшие в реку обломки деревьев, чувствовалось, что течение здесь нешуточное.

Хотелось разделить с Ярославом восторг конной прогулки и, понимая, что его ощущения совпадают с моими, просто быть рядом.

Мы, с аппетитом вгрызаясь в бутерброды, начали говорить практически одновременно. Дополняя друг друга, делились впечатлениями.

Я и не заметила, что, оказывается, мы своими скачками спугнули зайца, и тот некоторое время скакал параллельно с нами по полю.

Ветер трепал мои выбившиеся из косы от активных движений волосы, а Ярослав терпеливо заправлял их, отводя от лица. Сняла с шеи платок и завязала его на голове, прихватывая разлохматившуюся причёску. Яр смотрел при этом с теплотой во взгляде. Потом прижал мою голову к своему плечу и уткнулся носом в макушку.

Птицы щебетали над нами и казалось, что мир встал на паузу, чтобы дать немножечко налюбоваться этой красотой.

Мы сидели, обнявшись, выговорившись, выплеснув восторг, и смотрели, как меняется цвет неба и солнце уходит за горизонт.

Резкий звонок телефона выбил меня из транса и вернул в реальность. Я вздрогнула и ответила на звонок.

– Вероника, не могла бы ты приехать? – заявила звонившая Катерина сразу в лоб.

– Что случилось? – я напряглась от её серьёзного тона.

– Твою маму положили в больницу с высоким давлением. А у меня дети! Я не могу разорваться между ними и твоей мамой! – завелась моментально моя сводная сестрица.

– Конечно, я приеду. Без вопросов. Мне только интересно, почему у моей мамы были и силы, и желание заниматься твоими детьми, несмотря на плохое самочувствие, – я резко выдохнула и продолжила, – я приеду и всё решу однозначно!

Какой смысл говорить с этой эгоисткой? Я, конечно же, не собираюсь заниматься воспитанием Катерины. Это поздно и не моё дело. Но уговорить мамочку пожить со мной в Москве я смогу. Заодно и обследование пройдёт в приличной больнице под моим присмотром. И отдохнёт. А там посмотрим. Поговорим, как жить дальше. Но гробится с чужими неблагодарными девицами, я больше не позволю!

Пока я говорила, Ярослав собрал наши вещи и подал мне руку, чтобы помочь добраться до машины.

Дорога обратно к родителям Яра и за Данькой пролетела быстро и незаметно. В дом мы входили уже затемно.

Удобно, что можно обговорить с начальником свой незапланированный короткий отпуск за свой счёт. И договориться об отсутствии на несколько дней. Думаю, трёх вполне хватит.

Софья Владимировна, узнав мои новости, предложила оставить Данечку с ними, а не таскать с собой в Анапу и обратно. А Ярослав однозначно собрался ехать со мной.

Ну что тут поделаешь?!

Посовещавшись, мы приняли решение ехать вместе с Яром завтра рано с утра машиной до Анапы. Будем меняться в дороге рулём и доедем быстрее, чем самолётом и поездом. А Данилку с собой не возить. Со школой я договорюсь, позвонив. Ничего страшного, от того, что Даня два-три дня не сходит на занятия, не случится. Будут у парня внеплановые каникулы!

Игнатьевы настояли, чтобы свою машину я оставила сегодня у них в гараже. А пока Ярослав довезёт меня домой. Нужно переодеться и собраться в дорогу.

Софья Владимировна не дала мне как следует поблагодарить её за участие и доброту, а поторопила домой. Ведь завтра вставать до рассвета.

Я поцеловала на прощание сыночка, попросив вести себя прилично, и мы с Ярославом уехали в Москву. Добрались быстро, в основном молча.

Около моего дома он вышел проводить. Молча держась за руки, мы поднялись вместе в лифте на этаж. А в дверях застыли, не в силах отвести взгляд друг от друга.

– Разреши? – спросил Яр и провёл нежно кончиками пальцев по моей щеке.

Я кивнула – и он меня поцеловал. Не скажу, чтобы это явилось для меня такой уж неожиданностью, но… К чёрту! Явилось, и ещё какой. Никто и никогда не целовал меня так, словно нет в мире ничего дороже. Словно никого нет прекрасней и желаннее меня.

– Доброй ночи, – шепнул Ярослав, неохотно отрываясь от моих губ.

– Доброй, – растерянно выдохнула я.

Он улыбнулся на прощание и сбежал по лестнице, игнорируя лифт. Легко, почти не касаясь ступеней. Я же вошла в квартиру, бросила на тумбочку сумку и уставилась на себя в зеркало. Прижала ладони к горящим щекам, тронула припухшие губы.

Что тут скажешь?

Сорок третья глава

Кажется, я только легла, а уже нужно вставать. Доползла до душа, кажется, в полусне и проснулась, только вывернув кран после тепла на холод по максимуму.

Считаем до тридцати и поворачиваем на тепло–тепло–горячо. Опять считаем до тридцати и повторить!

Уф!

Теперь литр кофе, и я готова!

Как хорошо, что вчера вечером я собрала с собой всё необходимое.

Когда я заливала кофе в термос, мне пришла смс от Яра: «У подъезда»

Подхватив термос и одевая на ходу кроссовки, выскочила из квартиры и вызвала лифт.

– Привет! – жизнерадостно заявила, обнимая своего мужчину и нежно целуя в сжатые губы.

Любуясь вспыхнувшими моментально глазами.

Хотела отстраниться, но Яр перехватил инициативу и поцеловал меня в ответ.

О!

Как же он целуется! Будто всё время мира лежит перед ним. И будто нет ничего важнее в мире, чем наш поцелуй!

– Вот теперь с добрым утром! – чуть хриплым голосом отозвался Ярослав, отстраняясь от меня с видимым трудом.

– Хочешь кофе? – спросила, указывая на термос, торчащий из сумки.

– Позднее, – улыбнулся он и открыл мне дверь автомобиля, – устраивайся!

– Ты можешь вздремнуть, если хочешь, – сказал Яр, пристёгивая ремень безопасности и заводя машину.

– Спасибо. Я лучше полюбуюсь на то, как ты рулишь. Мне ужасно нравится! – засмеялась в ответ.

Мы ехали по ещё ночному городу. Светофоры на шоссе работали в синхронном режиме. И мы, попав в волну, практически не тормозили.

И несмотря на свои уверения, я, пригревшись рядом с Яром, убаюканная его плавной манерой езды, как-то незаметно для себя уснула.