Капитали$т: Часть 2. 1988 (СИ) - Росси Деметрио - Страница 10

Я уже замечал, что в таких ситуациях мое «внутреннее время» замедляется, а восприятие обостряется. Я с удивлением вижу, как спокойно Игорёха сначала уходит в сторону от удара, а затем перехватывает руку с ножом и резко дергает. Нож падает на бетонные плиты. Парень тоже падает, он кричит от боли. Похоже, что Игорёха действительно не шутит. Двое кидаются помогать павшему товарищу, но одного из них останавливает Валерик сокрушительным ударом в челюсть. Чистый нокаут. Второго Серёга, вставший в боксерскую стойку, неожиданно бьет ногой по коленной чашечке. Это больно. Парень вопит и громко матерится.

— Что за привычка, сразу за железки хвататься? — с досадой говорит Валерик. И трогает носком кроссовка нокаутированного: — Э! Ты живой там вообще?

Нокаутированный что-то жалобно стонет.

— Живее всех живых, — говорю я.

Сам я участия в потасовке не принимаю, имеющихся сил более, чем достаточно.

Тем времени, третий боксер, имени которого я не запомнил, храбро сражается сразу с двумя гопниками, и похоже, что ему как раз достались лучшие бойцы. Они успевают обменяться несколькими ударами, от которых нет большого ущерба, и Валерик с Серёгой спешат на помощь товарищу. Гопники видят, что противник имеет численное преимущество и настроен очень решительно. Они принимают единственно верно решение — бежать с поля боя.

— Быстро бегают, — с удивлением констатирует Игорёха, — легкоатлеты, что ли? Ты не знаешь? — спрашивает он мелкого гопника, которого сам и держит, заломив руку. Тот стонет от боли.

— Больно, что ли? — с удивлением спрашивает Игорёха. — Ничего, сейчас отпущу.

Получивший свободу парень держится за правое плечо. Ему действительно больно, настолько, что слезы выступают на глазах. Он очень зол, от боли и от того, что у него слезы на глазах.

— Кранты вам сегодня вечером на Дружбе! — объявляет он.

— Ладно, ладно, — говорит Валерик. — Не говори гоп раньше времени.

— И вообще, — говорит Игорь очень серьезно, — чтобы духу вашего здесь больше не было. Вот спецом будем приезжать и проверять. И если увидим кого — убьем. Сам запомни и своим передай.

Поверженный Валериком гопник снова стонет. И даже чего-то тихонько матерится.

— Оживает! — радуется Валерик. — А то я уже заволновался. Дружище, ты не лежи здесь! Менты засекут — примут, в вытрезвитель повезут. Оно тебе надо?

— Ладно, парни, на сегодня здесь закончили, — говорит Серёга удовлетворенно. Мы с гордым видом победителей покидаем территорию автовокзала. На выходе нас задумчиво разглядывает милиционер.

— А чего… Мне нравится такая житуха, — сказал Серёга, когда мы пытались поймать такси. — Мы ж реальную пользу приносим! От этих балбесов малолетних прохода нет. Вот увидите, на автовокзале больше никого не будут грабить, шороху мы навели порядочно.

— Да, удачно все вышло, — подтвердил Валерик. — Сейчас бы еще на Дружбе разобраться, так цены бы нам не было.

— Разберемся! — пафосно заявил Серёга. Кажется, эта небольшая победа воодушевила всех.

Дискотека в парке Дружбы была давно и хорошо известна и пользовалась дурной славой. Вся шпана с окрестных кварталов собиралась там поплясать, снять девчонок, подраться, выпить и курнуть. Одним словом, место было веселое и опасное, массовые драки в двадцать-тридцать участников происходили два-три раза в месяц, а драки мелкие никто и не считал. Милиция, и та приезжала на вызовы в Дружбу не слишком охотно, с большим опозданием, когда основное действие уже заканчивалось. Часто туда приезжали из центра или юго-западных городских окраин, отомстить за кого-то из своих, несправедливо обиженных. И тогда битвы происходили воистину эпические!

— Мы туда после тренировок ходили, — мечтательно вспомнил Игорь, — еще до армии. Ну типа как зачет сдать. Ушел на своих — значит нормально, сдал. Ну а если унесли, то на пересдачу.

— Было дело, — подтвердил Серёга. — Вот и сегодня съездим, молодость вспомним!

Я слегка волновался. Пистолет был у Серёги, которому мы уже твердо обещали место в будущем кооперативе. Так что, он был доволен и просто рвался в бой. А вот мне было слегка не по себе.

Мы разъехались — боксеры, получив вознаграждение, отправились по своим делам, а я и Валерик вернулись в видеозал.

Там нас ждал Витя.

— Все, — сказал он, — в следующую среду едем. Бате все бумаги одобрили, билет на руках, вызов тоже. Уже чемоданы собрали. Едем. Вот, пришел проставиться. — Витя кивнул на подоконник. Там стояла бутылка шампанского и пакет с какой-то закуской.

— Ну ты даешь, Виктор! — рассмеялся Валерик. — У нас даже посуды нет, из чего пить будем!

Витя многозначительно шмыгнул носом и достал из пакета три стакана.

— Во, нормально! — удивился Валерик. — В самый раз сейчас по бокалу принять, а то мы все утро за твоими обидчиками гоняемся!

— Поймали? — без особого интереса спросил Витёк.

— Некоторых, — не стал вдаваться в детали Валерик.

— Я вот вам что хочу сказать, парни, — с грустью в голосе произнес Витя, — вы аккуратнее здесь. Если за бабки башку подставлять, то ну его нахрен, не стоит оно того! В общем, давайте за то, чтобы у вас все здесь благополучно срослось!

Шампанское полилось в граненые стаканы, из пакета появились бананы (зеленые и безвкусные), сыр и порезанная колбаса. Мы чокнулись.

— Давай, Витёк! — сказал я растроганно. — Чтобы и у тебя все сложилось там в Америке. Не забывай старый своих корешей!

— Осваивайся там за полгодика, — подхватил Валерик, — а потом мы с тобой такой совместный бизнес замутим!

И снова было шампанское, и еще тост, но Витя все равно был мрачен, не брало его сегодня шампанское, ничего не брало. Он категорически отказался от своей доли, заявил, что, дескать, вам здесь нужнее, а у них и так все нормально, и вообще, по американским меркам это копейки, ни о чем.

Мы быстро прикончили бутылку, и Витёк засобирался, сказал, что дела и что увидимся еще. Засобирались и мы. У нас тоже были дела.

Глава 6

В парк Дружбы мы приехали, как и было запланировано — к восьми вечера, в том же составе, как были на автовокзале утром. Таксиста оставили ждать у трамвайной остановки, неподалеку, а сами направились в сторону парка.

В Дружбе было людно и шумно — здесь собиралась вся окрестная не очень благополучная молодежь. На танцплощадке гремел «Блю систем» и толпа парней и девушек, от пятнадцати и выше, танцевали. Почему-то все танцующие, кроме сильно пьяных, имели очень серьезный, напряженный и сосредоточенный вид, словно были заняты каким-то важным и ответственным делом, никакой расслабухой и близко не пахло. Те, кто не принимал участия в танцах, компаниями разбрелись по парку — общались, курили, выпивали, били кому-то физиономии, без особого фанатизма, скорее потому, что так положено. Само собой, никаких дружинников и, тем более, милиции в пределах прямой видимости не наблюдалось.

— Ну чего, восемь вечера, что-то я не вижу никого, — сказал Серега, когда мы остановились у входа в парк, где и была назначена встреча. Вид у него был скучающий, кажется, что он совсем не беспокоился. Чего не скажешь обо мне. Адреналин зашкаливал и норовил политься изо всех отверстий. Мы в меньшинстве на условной вражеской территории.

— Короче, ждем десять минут и валим, — сказал Валерик. — А потом этих чертей поймаем где-нибудь, еще и за балабольство накажем.

Лично я бы предпочел, чтобы встреча высоких сторон не состоялась, и мы отправились бы по домам. Потому что если действительно выскочит разгоряченная водкой и жаждой крови толпа молодых пацанов… «ПМ», который у Сереги сейчас за поясом по рубашкой, может и не спасти. Моим надеждам, впрочем, сбыться было не суждено. Нас заметили. Пацан лет пятнадцати рассмотрел нас и метнулся вглубь парка. И вот уже к нам идет развеселая ватага, человек в двадцать. Многие из них, конечно, сильно выпивши, но на ногах держатся.

— Че, пришли⁈ — выкрикнул кто-то из толпы, очевидно из бывших сегодня утром на автовокзале. — Ну все, щас будем убивать!