Владычица Эббона - Островская Ольга - Страница 36

От ощущения своей женской власти над этим грозным хищником я едва сама не рычу, а потом, не сдержавшись впиваюсь зубами в его плечо, неожиданно прокусывая до крови. Слизываю эту солёную сладость, целуя его в шею, прикусывая снова, требуя того, чего и он до безумия хочет. Дурея ещё больше, когда слышу приглушённое рычание Синна и его когти вспарывают простыни рядом с моей головой.

– Моя теперь. Никуда больше от меня не денешься, – прожигая до нутра пылающим взглядом, низким утробным голосом припечатывает Синн, скалясь в клыкастой торжествующей улыбке.

– Так возьми, – совсем осмелев, требую я, усмехаясь не менее хищно.

Не знаю, что со мной творится. Не знаю, почему мир вокруг внезапно начинает играть новыми красками, а всё моё существо наполняется ликованием, когда плечо обжигает его ответный укус. Не знаю, как буду объяснять себе всё это потом. Знаю лишь, что та животная страсть и жажда, с которой мы набрасываемся друг на друга, это что-то абсолютно правильное. Знаю, что так и должно быть между нами. Что именно в этом чувственном угаре я наконец обрела что-то очень нужное и важное, часть себя, утерянную, незнакомую.

Мой мир сгорает дотла в нашей взаимной жажде, в сладости откровенных ласк, растворяется в его руках, которые сводят меня с ума, зажигая под веками звезды, в его поцелуях, от которых я плавлюсь воском, чувствуя, как звенит натянутой струной гложущая пустота внутри, в ощущении его кожи и бугрящихся мышц под моими ладонями.

Мир исчезает совсем, когда наши тела соединяются наконец в одно целое, и мой вскрик ловят горячие губы. И остаётся лишь болезненное наслаждение от его жёстких толчков, лишь его глаза смотрящие мне в душу, лишь наше хриплое дыхание, движение двух тел и бешенный стук сердец.

Остаётся бурлящая в крови животная потребность, острая, на грани боли, на грани выносимого, когда кажется, что сердце сейчас разорвётся, если ещё немножко, если ещё чуть-чуть… ещё толчок, ещё один… так сильно, так глубоко…

И мир разлетается вдребезги, осыпаясь обжигающими осколками, заставляя уже меня рычать содрогаясь в руках моего мужчины. Когда меня одна за одной накрывают волны такого дикого удовольствия-боли, что дышать почти невозможно. Когда он впивается в мои губы, рыча что-то невразумительное, последним ударом проникая, кажется, в самую душу.

Мир замирает так. И кажется, что нет в нём никого кроме нас.

Глава 19

– Со мной что-то странное происходит, – замечаю тихо, когда мы с Синном уже завтракаем вдвоём в моей гостиной спустя пару часов после нашего столь бурного пробуждения.

Солнце уже на половину показалось на горизонте. Скоро новый день полностью вступит в свои права. Но я пока позволяю себе не думать об этом и просто наслаждаться. Приятной, хоть и немного болезненной истомой в теле, нашим совместным утром, объятиями, взаимной заботой, нежными ласками, поцелуями.

Но... о некоторых вещах не думать всё-таки не получается.

Невозможно не почувствовать, как напрягается в ответ на мои слова мужское тело рядом со мной, как сжимается на бедре его рука. Да и внимательный пристальный взгляд тоже весьма ощутим.

Такая острая реакция меня несколько удивляет, поэтому я поворачиваю к Синну голову вопросительно вскинув брови.

– Надеюсь, ты не относишь к странностям нашу близость? – сужает он в ответ глаза. – Или то, что решилась на неё?

– Что? – вот такого вывода я не ожидала. Качаю решительно головой. – Нет, конечно. Решилась я, потому что хотела этого.

– И не жалеешь, сейчас? Учти, отступить я тебе уже не дам, – Синн подтягивает меня к себе, зарываясь лицом в шею, находит губами саднящее место, где ещё совсем недавно вонзались в моё тело его клыки, а сейчас уже почти всё зажило. – Моя теперь.

– Да вы собственник, Синнард Верр, – хмыкаю я, не отказывая себе в удовольствии прижаться к нему теснее, откинув голову, подставляясь под ласкающие поцелуи.

– Даже не сомневайся, – тихо чувственно рычит он. Но всё же поднимает лицо, и наши взгляды встречаются. – Так о чём ты? О пробуждении своего зверя?

В ответ я всего лишь киваю. Спрашивать, как он понял, что во мне этот зверь пробуждается, по меньшей мере глупо. Кусаться я первая начала. Да и вчера… когти выпустила, кажется.

– Тебя это пугает? – Синн склоняет голову набок.

– Ну-у-у, есть немного, – признаюсь ему. – Мне не нравится не понимать и не контролировать происходящее. И не знать, к чему это приведёт. Я теперь смогу пройти полный оборот?

– Скорее всего, – слышу в ответ, и в голосе Синна отчётливо улавливается удовлетворение столь неожиданной лично для меня перспективой.

– Ты этого хочешь, да? – подозрительно прищуриваюсь я.

– Возможности увидеть твою белую тайру, познакомить её с моим зверем, возможности быть с тобой на твоей первой охоте? – щурится довольный оборотень. – Я не могу этого не хотеть, любовь моя, раз уж кровь отца оказалась в тебе настолько сильной, что возросший магический потенциал и эмоциональные потрясения разбудили в тебе вторую сущность.

– Я твоего тайрала тоже не видела, – фыркаю невольно, а в памяти внезапно всплывает видение, которое пришло мне там у источника. Хочу ли я убедиться в том, что видела именно Синна? А если всё-таки не его?

Нет уж. Я сама решу, с кем мне быть, а не какой-то там источник.

– Могу показать хоть сейчас, – вкрадчиво обещает тот, кого я выбрала сердцем уже давно. Правда тут же хмурится. – Хотя... наверное, придётся отложить ваше знакомство. К моему большому сожалению. Не хочется тебя оставлять этим утром, но к этому времени уже должны быть готовы результаты по исследованию вчерашних улик с места взрыва. И информацию на твою лисицу уже должны были собрать. Нужно сейчас наведаться к моим подчинённым и узнать, что им удалось нарыть, чтобы не задерживать наше отправление в Хейн.

Можно только посочувствовать несчастным подчинённым. Синн и сам отдыхает мало и остальных без зазрения совести гоняет в хвост и в гриву. Наверное, и эту ночь бы почти не спал, если бы я не попросила его остаться. К тому же, большинство агентов Тайной канцелярии работают посменно, в отличие от своего деятельного начальника.

– Ты собираешься к артефакту поехать вместе со мной? – интересуюсь я у него. – А когда планируешь вызвать на допрос эту Беккинду Драмор?

– Отдам приказ доставить её в Тайную Канцелярию прямо сейчас. А поговорю, когда ты закончишь с подпиткой артефакта. Сможешь со мной пойти, если захочешь.

– Доставить? Её отец может возмутиться таким попранием прав «бедной девочки». Студенты Академии ведь под защитой Ковена. А она ещё и дочь магистра Академии.

– А её пригласят вежливо. Впрочем, его тоже, – Синн задумчиво хмурится. – Ты хорошо запомнила голос, который слышала тогда в разговоре с Неисом? Сможешь узнать?

Я отстраняюсь, удивлённо вскинув брови. Признаться, после всего, что было, детали когда-то подслушанного мною разговора уже успели стереться из моей памяти. А ведь всё тянется ещё оттуда. Хотя, если вникнуть, то становится понятно, что заговор против короны Эббона, вполне возможно, берёт начало ещё с того времени, когда правила моя мать. И её убийство могло быть первым шагом неизвестного кукловода.

– Ты думаешь, тогда с Неисом говорил магистр Драмор? – я всё пытаюсь вспомнить этого мага. Но тщетно – за всё время своего непродолжительного обучения в Академии я с ним, кажется, ни разу не стыкалась. Артефакторику у боевиков он не преподавал. И в столовой, кажется, пишу не принимал.

– Допускаю такую мысль, – хмурится Синн. – Собеседника младшего Биарнэ, устроившего западню твоему брату в Форседе, мы ведь по-прежнему не нашли. А в Академии в тот день посторонних визитёров не было. В любом случае допросить Драмора необходимо. Уж очень рьяно он подкладывает свою дочь под принца.

Тут он абсолютно прав – допросить этого сводника точно нужно. И разобраться, какие цели он преследует. Всего лишь надеется на выгодную партию дочери, или замышляет что-то значительно хуже. Хотя, меня ни то, ни то не радует. Страшно представить, что будет с Риком, если Бекки действительно окажется обманщицей. А в том, что она окажется, я уже почти не сомневаюсь. Вопрос только в степени её гнилости.