Шторм и ярость - Арментраут Дженнифер Л. - Страница 84

– Особенная снежинка?

Я бросила на Арахиса прищуренный взгляд.

– Нет. Я из первого поколения. Думаю, я не прочь с ней встретиться. Но прямо сейчас собираюсь принять душ и начать приводить свою жизнь в порядок.

– Как раз вовремя.

Проигнорировав слова Арахиса, я пошла в ванную и быстро приняла душ, позволяя горячей воде смыть то, что казалось слоем грязи. Закончив, расчесала волосы, надела легинсы и легкую удобную рубашку.

Арахиса в спальне не было. Я остановилась у двери и сделала глубокий, успокаивающий вдох.

Я могу это сделать.

Я должна выйти туда, увидеть Зейна и действовать… правильно. Я могу и должна это сделать.

Когда я открыла дверь, мой желудок заурчал от запаха бекона. Зейн был возле кухонного островка, вытаскивая хрустящие полоски из сковороды. Мои шаги замедлились, когда он поднял голову и посмотрел на меня. С такого расстояния я не могла видеть его глаза, но все равно почувствовала напряжение во взгляде.

Пришлось сделать усилие и подойти ближе.

– Доброе утро, – пробормотала я. – Или день.

Зейн положил пару полосок бекона на тарелку. Когда я подошла ближе, увидела слабую улыбку на его губах. Он заправил прядь волос за ухо:

– Как раз собирался посмотреть, проснулась ли ты.

– Да, – зачем-то сказала я, и прозвучало это довольно глупо. Подойдя к холодильнику, достала бутылку сока. – Ты хорошо спал ночью?

– Да, – он повернулся, положил щипцы на сковороду и опустил руки на островок. – На самом деле это вранье. Я ужасно спал.

Мой взгляд метнулся к нему, и я сделала прерывистый вдох.

– Я тоже спала не очень хорошо.

– Извини, – пробормотал он. – Надеюсь, бекон и новости, которые у меня есть для тебя, компенсируют это.

– Бекон в значительной степени компенсирует все, – я села на стул. – Какие новости?

– Утром звонил Гидеон. Он достал адреса сенатора. Один в Теннеси, но и есть и другой: дом на берегу реки, недалеко от ресторана, где мы познакомились с Ротом.

– Это хорошо. Итак, мы собираемся проверить его сегодня вечером? – я чувствовала на себе пристальный взгляд Зейна, пока жевала бекон.

– Да, но это не все новости. Гидеон смог отследить машину, в которой видели Баэля. Она имеет отношение к автокомпании, которая обслуживает только правительственных чиновников и дипломатов. Гидеон связался с водителем и после некоторых уговоров смог получить список тех, кто был за рулем в тот день. Всего лишь один человек.

– Дай угадаю. Сенатор Джош Фишер?

– Ага, – взяв полоску бекона, Зейн указал ею на меня. – Итак, у нас и раньше были подозрения, но теперь мы точно знаем, что сенатор Фишер и Баэль связаны.

Вспыхнула надежда.

– Боже. Знаю, что не должна быть рада это слышать, но это…

– Это явная зацепка. Связь.

Я кивнула, прерывисто вздохнув.

– Возможно, сегодня вечером… – Я оборвала себя, прежде чем позволила надежде унести меня прочь.

Однако Зейн все понял.

– Ты можешь найти Мишу сегодня вечером. Или, может быть, мы найдем информацию о том, где он находится. Это нормально – иметь надежду.

– Правда? – я вытерла руки бумажным полотенцем, которое волшебным образом оказалось передо мной. – Но вдруг… мы ничего не найдем?

– Но можем и найти, – Зейн обошел островок, и я напряглась, когда он остановился рядом, наклонившись между мной и другим стулом. Он был так близко, что чувствовалось исходящее от него тепло. – Нужно надеяться, и все получится.

Я подумала, что слишком большая надежда может привести только к боли, но оставила эту мысль при себе, опустив взгляд и уставившись на грудь Зейна. На нем была серая хлопчатобумажная рубашка без единого пятнышка жира. Несомненно, для этого нужны серьезные навыки жарки бекона.

Я сделала глубокий медленный вдох и, уловив слабый аромат зимней мяты, сглотнула.

– Спасибо за завтрак. Я бы сказала, что когда-нибудь отплачу тебе тем же, но не думаю, что тебе это понравится.

– Почему?

– Я даже яйца варить не умею.

Зейн усмехнулся.

– Уверен, все не так плохо.

– О нет, все плохо. Однажды я попыталась приготовить сэндвич с сыром, и хлеб с сыром прилипли к сковороде, – сказала я, поигрывая салфеткой. – А потом чуть не сожгла дом Тьерри, потому что была уверена, что смогу пожарить курицу. Я просто катастрофа на кухне.

– Могу научить тебя готовить сыр на гриле, – сказал Зейн, и мой взгляд метнулся к нему. В его глазах была теплота, в которую мне хотелось погрузиться. – Как насчет того, чтобы попробовать это завтра на обед?

Мое глупое, глупое сердце пропустило радостный маленький удар. И если бы оно сейчас было прямо передо мной, я бы отвесила ему пощечину. Я уставилась на свои руки.

– Не знаю.

Зейн взял прядь моих волос и осторожно потянул.

– Научившись готовить сыр на гриле, ты изменишь свою жизнь.

Против моей воли и здравого смысла, мой взгляд поднялся к нему.

– Просто скажи «да», Трин.

Мне следовало сказать «нет», но поскольку я была первоклассной мазохисткой, я кивнула.

Тогда Зейн улыбнулся, и это было похоже на награду, за которую мне захотелось его ударить. Однако улыбка исчезла, когда он провел пальцами по моим влажным волосам.

– Ты заперла дверь прошлой ночью.

Я замерла.

Зейн отпустил мои волосы.

– Я бы хотел, чтобы ты этого не делала.

Воздух застрял у меня в горле.

– Но, вероятно, это была отличная идея.

Зейн хотел прийти ко мне прошлой ночью. Либо потому, что не мог заснуть, либо потому, что слышал, как я просыпалась – снова и снова.

Он хотел прийти ко мне после всего, что случилось, и я не знала, что об этом думать. Кроме того, что Зейн, скорее всего, был прав.

Наверное, хорошо, что дверь была заперта.

Медленно выдохнув, я оторвала взгляд от густых зарослей вязов. Наступили сумерки, мы направлялись к дому сенатора Фишера, недалеко от Бетесды.

Мы уже проехали несколько домов – таких больших, что даже я могла их видеть, но на протяжении последней пары километров или около того встречались только вязы.

У Зейна зазвонил телефон, и он потянулся за ним.

– Это Рот, – сказал он мне, а затем ответил: – Что случилось?

Я увидела, как на его челюсти дрогнул мускул – вероятно, в ответ на что-то сказанное Ротом.

– Конечно. Увидимся через несколько минут. – Отключив звонок, Зейн вставил телефон в выемку в двери. – Мы остановимся здесь и дальше пойдем пешком. Рот и Лейла уже почти на месте.

Я кивнула:

– Звучит как план.

Зейн припарковался рядом со старой гравийной дорогой. Деревья скрывали машину от посторонних глаз. Когда я вышла, то сразу порадовалась, что надела свободную рубашку: влажность была сумасшедшая.

Зейн обошел «Импалу» спереди и присоединился ко мне.

– Пойдем на запад, через лес, как сказал Гидеон. Так мы должны выйти к воротам. Рот и Лейла будут там.

Я кивнула, чувствуя тяжесть кинжалов, прикрепленных к бедрам, когда сошла с гравия и заскользила вниз по небольшой насыпи. Сумерки быстро переходили в ночь, и это было не совсем весело.

– Ты в порядке? – спросил Зейн, опережая меня на несколько шагов.

Конечно, не хотелось быть помехой, но я ни черта не видела перед собой, а местность была совершенно незнакомой.

– Я… многого не вижу.

Зейн остановился, а уже секунду спустя был рядом. Не говоря ни слова, он взял меня за руку, и я покраснела.

– Тут почва каменистая. А еще много поваленных деревьев и веток.

– Хорошо, – прошептала я, смущенная и благодарная одновременно. – Обычно это не так сложно. Дома я могу бегать по лесу как ни в чем не бывало, потому что знакома с ландшафтом. Извини, что…

– Не извиняйся, – он сжал мою руку. – В этом нет ничего такого.

– Тебе приходится держать меня за руку, – уточнила я, когда он повел меня вокруг чего-то большого на земле – камня или ветки.

– Мне не приходится. Я этого хочу, – он поймал низко свисающую ветку и отвел ее в сторону. – И помни, я сказал, что буду твоей горгульей-поводырем, когда тебе это понадобится.