История злодейки (СИ) - Орлова Марина - Страница 86

Но я не думала… не могла себе позволить даже просто подумать… не могу…

В моих фантазиях было достаточно одного движения ножа… но реальность оказалась страшнее. Кто-нибудь, когда-нибудь задумывался, как сложно вообще прорезать кожу? А если плотную и сильную мышцу еще и небольшим, не предназначенным для этого ножичком? Взрослый и сильный мужчина, наверняка справился бы с этим в разы быстрее. Но не я: обессиленная, продрогшая…

Я практически пилила язык, но он не поддавался даже после четвертого движения, зато кровь из раны, что текла рекой, кажется, затопила все вокруг. Невероятным образом она оказалась даже на моем лице…

Меня мутило, я отчаянно хотела разреветься, горло сжало так, что не могла сделать и вздоха, и на глаза навернулись слезы, а я все пилила и пилила непослушными руками, но добилась лишь того, что срезала только половину языка, заставив его повиснуть на остатках мышц. Понимая, что больше просто не выдержу, из последних сил пнула мужчину в грудь, заставив того повалиться прямо в центр пентаграммы.

Я оставила даже крюк, а после просто не выдержала и на дрожащих ногах упала на колени, где меня, наконец, стошнило. Меня рвало до рези в желудке и боли в горле, а перед глазами все повторялась недавняя сцена. Мои руки буквально по локоть оказались в крови, и меня снова вытошнило, но на этот раз одной лишь желчью. Только после этого я смогла с трудом обернуться и опустошенным, полубезумным взглядом осмотреться.

Кажется, время замерло, ведь демон, король и оставшиеся в живых гвардейцы смотрели лишь на меня бешенными, испуганными и изумленными глазами. Я же ощутила слабый отголосок раздражения и вспомнила о насущном:

— Я-а-ан, — простонала я, невнятно махнув рукой на пентаграмму. — Твой выход, — выдохнула я, все еще пытаясь найти силы справиться со слабостью, болью и головокружением, но уже спокойная и уверенная, что Улссон отдать приказ больше не сможет. Никогда.

Но надо отдать должное магу, он не растерялся, щелкнул пальцами, и пентаграмма загорелась с новой силой, полностью цельным рисунком, внутри которого корчился истекающий кровью мужчина, что отчаянно, дрожащими руками и со слезами на щеках пытался вытащить крюк из обезображенного языка, что безвольным куском мяса висел на подбородке…

Меня вновь едва не вырвало, хотя уже было совершенно нечем. Кажется, с этого момента я стала закоренелой вегетарианкой. Если выживу, естественно.

Пока я мучилась коликами, события набирали обороты и огонь все продолжал разгораться, постепенно поднимаясь выше к потолку, создавая воронку… За несколько секунд пламя поднялось едва ли не выше свода пещеры, вырываясь из бреши на потолке.

А затем я услышала душераздирающий вой… затем визг, от которого закрыла уши ладонями и упала на пол, сжавшись в комок. В нос ударил запах паленого мяса, а я поняла, что если меня вновь стошнит, я определенно потеряю сознание.

В какой-то момент все прекратилось, и я рискнула поднять голову, чтобы осмотреться.

Как оказалось, лежала не я одна. Возле меня оказались, и люди короля, и он сам, по всей видимости, желающий меня прикрыть от пламени, но добраться не успел. Лежал он тихо, отчего я испугалась и подползла к Костасу, перевернув того на спину и с облегчением поняла, что он дышит, несмотря на порванный рукав мокрой и когда-то белоснежной рубашки, что сейчас была пропитана кровью из раны на плече.

Поняв, что королю ничего не угрожает, я с облегчением выдохнула и заметила, как он морщится, приходя в сознание.

Когда первый испуг прошел, я вновь осмотрелась, окинув взглядом окончательно потухшую, но все еще дымящуюся пентаграмму, в центре которой была красноречивая серая кучка праха. В очередном оцепенении сглотнула и отвела взгляд. И вот тогда подскочила на заплетающиеся ноги, забыв про то, что, как бы еще недавно едва находила силы, чтобы сидеть.

— Ян! — заорала я с испугом и в несколько шагов, едва не падая, подбежала к бессознательному демону, что сейчас лежал в своей получеловеческом обличье, не подавая никаких признаков жизни. — Ян, — орала я, хватая того за плечи и отчаянно потрясла. — Да очнись же ты, тварь такая! — со слезами, что быстрым потоком побежали по щекам, зло рычала я. — Открой глаза, скотина! — выла я, обнимая его голову руками боясь поверить в самое страшное. — Демьян!!! — заорала я так, что, кажется, земля содрогнулась. Но оно того стоило, ведь, вздрогнув, демон открыл черно-белые глаза и посмотрел ими на меня вполне осознанно. — Как же я тебя ненавижу… — всхлипнула я, понимая, что от облегчения готова свалиться в обморок. А после меня на секунду захлестнула истерика, отчего я безумно засмеялась, прикрыв ладонями лицо. Это длилось, пока ко мне не прикоснулись, привлекая внимание. Я вздрогнула, а после позволила отнять мои руки от лица, чтобы посмотреть заплаканными глазами в лицо своего персонального кошмара, смерти которого я испугалась так, что…

Истерика вновь едва не охватила, но тут внимание привлекло другое: кое-как оклемавшийся король растерянно осмотрелся, увидел меня едва ли не в объятьях демона, ожесточенно нахмурился и потянулся за мечом, что валялся неподалеку. Да и черт бы с ним, если бы не такой момент, что король тянулся к мечу, не глядя, и сейчас вместо рукояти оружия, окровавленной ладонью прошелся по амулету…

— Нет!!! — завизжала я, подавшись вперед и выставляя перед собой руку, но остановить неизбежное не смогла и, не успевший освободиться от привязки артефакт, наполнился кровью нового хозяина…

Из-под ладони Костаса появились красные всполохи, что привлекло всеобщее внимание, я демон рядом со мной взвыл с таким рычанием, от которого у меня все волосы моментально поднялись дыбом. Потерянным и испуганным взглядом я смотрела, как на груди Яна рядом с кровоточащим ожогом, разгорается новая метка… в виде уже знакомого герба рода Форт.

— Нет… — пораженно зашептала я, качая головой и обреченно наблюдая, как очередное клеймо расползается, смыкая свои контуры на синевато-серой коже. Глядя на страдальческий оскал на лице Яна, я и сама сжимала пальцы на груди, ощущая почти физическую боль от осознания, что все рушится… все… все было зря…

Из груди вырвался истеричный смешок, а я перевела пораженный, полубезумный и блестящий от слез злости и ярости взгляд на Костаса, что уже стоял на ногах с мечом и амулетом в руках, который, по мере успокоения Яна, мерк в ладони короля и нового хозяина.

— Костас, — подала я голос, удивляясь тому, что он не дрожит и звучит ровно. Я поднялась на ноги, а после требовательно протянула руку. — Отдай это мне.

Король поднял на меня взгляд, отрываясь от небольшого артефакта, что с виду напоминал безобидный кулон.

— Так, значит, это правда? Магия существует… — невпопад произнес он и вновь с некоторым трепетом и опаской посмотрел на свою раскрытую ладонь. — Я думал, что все прочитанное мной… лишь сказки…

— Верни это мне! — уже срывающимся на крик голосом, зло потребовала я. — Немедленно! — закричала я, ощущая, как воздух со свистом вырывается сквозь до боли сжатые зубы, которые я щерила практически в оскале.

Король сощурил глаза, а после демонстративно сжал кулак.

— Я так не думаю, Виктория, — ответил он, отчего я сама едва не кинулась на него с кулаками. — Насколько я могу судить, амулет и эта тварь теперь принадлежат мне. Ну, здравствуй… скот, — с ожесточением улыбнулся Костас, с ненавистью взирая на демона, который сейчас обессилено поднимался на руках, отвечая королю той же яростью и ненавистью во взгляде.

— Амулет принадлежит мне! — завизжала я, ощущая, как меня трясет от бессильной ярости, холода и пережитого потрясения. — Ты представления не имеешь, что мне пришлось пережить, чтобы добыть его! Он — мой! — голосила я и подалась вперед, но меня попытался остановить Ян, за что поплатился яростным:

— Не смей прикасаться к ней, демон! — рявкнул король в банальной злобе, так как уже осознал, кто именно был моим питомцем и жил со мной все это время. Да и замечание почившего Улссона, о том, что Ян — мой любовник, вряд ли прослушал. А там и дойти до того, что сегодняшнее утро — спектакль, не долго.