История злодейки (СИ) - Орлова Марина - Страница 8

В дверях краем глаза обнаружилась еще одна, которая вздрагивала от каждого моего слова, головы не поднимала и боялась привлечь на себя мое внимание. Она была заметно моложе, возможно еще совсем девочка, только привлеченная в услужение, и с ужасом вслушивалась в то, как я отчитывала ее старшую наставницу.

— Я… я… — растерянно начала женщина, но я прервала:

— Имя! — строго потребовала я. — Живо сказала мне свое имя!

— Мое имя Марисса, сударыня, — затараторила она, опустив голову. — Я жена управляющего дворца — Жана Беристо. Его величество приставил меня к вам в услужение, пока вы не соберете свой штат фрейлин…

— Ясно, — резко бросила я, окинув ее холодным взглядом. Спесь, недовольство и пренебрежение стали моментально понятны, если вспомнить, что она доводится дальней родственницей графине де Вильтон. Разочарование, что ее род не породнится с королевским, явно читалось в ее взгляде. — А теперь послушай сюда, Марисса — жена, пока еще, управляющего. Не знаю, какие повадки здесь были прежде, но я не потерплю по отношению к себе даже намека на пренебрежение. Поняла меня? — повысила я голос. — Я здесь королева, а ты — прислуга. Очевидно, ты не знаешь, или забыла правила поведения с монархами, так я напомню! Ты не имела права врываться в мою спальню без предупреждения, говорить со мной, прежде чем я заговорю с тобой и, тем более, ты ни в коем случае не можешь позволять себе небрежный тон и вольность в высказывании своих оценок поведением королевы!

— Я и не думала… — начала она быстро, но я видела, как она с досадой и неудовольствием поджимает губы, а глаза опустила лишь для того, чтобы скрыть собственную злость, а не выказать покорность. Эта пуританская мразь не привыкла к неуважению. Уверена, она держит в ежовых рукавицах весь штат, пользуясь положением и расположением короля и его любовницы. А вот со мной она забылась, наивно предполагая, что я из робкого десятка. — Я просто хотела сказать, что уже вскоре состоится завтрак с его величеством. Я просто не хотела, чтобы вы опоздали.

— Тогда тебе следовало лучше подбирать слова и интонации, — скривила я губы, рассматривая дамочку исподлобья, отмечая гордую стать, упрямый подбородок, высокий лоб, глубокие носогубные складки, а так же властность, что таилась в глубине блеклых, невыразительных глаз. Женщина была на хорошем счету, без зазрения совести пользовалась и своим, и положением мужа. Окажись я в сказке — она бы идеально подошла на роль мачехи в «Золушке». Но судьба подшутила и здесь, потому этой «мачехой» для нее стану я, что Марисса, несомненно, поняла, стараясь скрыть от меня злость и ненависть. — Впредь советую помнить об этом. А пока пошла вон, мне твоя помощь не нужна.

— Но… — изумленно подняла она лицо. — Но как же? Его величество сам приказал…

— Очевидно, ты не справилась с приказом, — послала я ей ядовитую улыбку. — С королем я обсужу этот вопрос и твое поведение отдельно. Вероятно, придется переговорить и с твоим мужем, который не смог воспитать достойной жены, несмотря на управление дворцом. А теперь пошла прочь, и чтобы я тебя в своих покоях без приглашения больше не видела!

— Слушаюсь, — отозвалась она глухо, присев в реверансе и уже собиралась покинуть комнату, как я ее остановила напоминанием:

— «Слушаюсь, ваше величество», — выразительно протянула я, наслаждаясь тем, как от гнева она начинает краснеть. — Повтори.

— Слушаюсь… ваше величество, — с трудом сглотнув сгусток яда, прошипела эта змея, скрываясь за покорной улыбкой.

— Впредь помни об этом, — смилостивилась я, наблюдая, как женщина стремительно покидает спальню, а затем и покои, пылая от гнева и унижения.

Усмехнувшись, я перевела взгляд на вторую служанку, что стояла, ни жива, ни мертва, дернувшись и сжавшись под моим взглядом. Но я успела заметить, как на милом, юном личике проскользнула злорадная улыбка, когда мимо нее пробегала наставница. Мне это понравилось. С родственной душой всегда приятнее иметь дело.

— Как звать? — коротко спросила я.

— Мила, ваше величество, — отозвалась она тихо, уже готовая к моему гневу.

— Свои обязанности знаешь?

— Да, сударыня, — кивнула она.

— Урок усвоила? — выгнула я бровь. Она быстро кивнула. — Отлично. Подготовь мне ванну и воды для умывания. Я подойду позже, — кивнула я и зевнула в кулак, не особо переживая о том, какое впечатление произведу.

— Ой, какой красивый котик, — вдруг услышала я и вздрогнула, вперив в девчонку взгляд. Она почти подпрыгнула, а после виновато запричитала:

— Простите, ваше величество. Я просто никогда не видела таких больших котов! — всхлипнула она и убежала по поручению, предварительно присев в несколько корявом реверансе.

Я же перехватила ее взгляд и посмотрела в ворох одеял, в которых вольготно валялся…

— Вот ведь… с-с-скот, — прошипела я, начиная осознавать, что это не в воображении завела себе пушистую грелку. — Ты какого хрена тут забыл? — отчаянно шипела я вполголоса, убедившись, что за служанкой закрылась дверь.

Вальяжная морда лениво на меня посмотрела, щуря зеленые глаза, а затем нахально отвернулась, приготовившись вновь зарыться в одеяла и продолжить спать.

— Да ты в край охамел, что ли? — взвыла я и тряхнула одеялом, скидывая черного нахала из своей постели, что далось мне с некоторым трудом из-за массивности некоторых. Полет мохнатых был коротким, и с пола поднимался уже мужчина, моментально напомнив мне, что задираться с ним даже в кошачьем обличие не стоило.

Стоя передо мной в одних штанах, отчего я судорожно сглотнула от панических мыслей, мужчина зло дернул щекой, а потом плавным, неуловимым движением бросился в мою сторону, не дав сбежать. Вскоре я была прижата к матрасу и с ужасом вглядывалась в жестокое лицо, что смотрело на меня с неудовольствием.

— Как посмотрю, с утра мы стали слишком самодовольными и смелыми, дрянь ты моя ненаглядная? — прошипел он с угрозой, придавливая ладонью мою грудь, вроде небрежно, но я не могла и на миллиметр пошевелиться, начиная медленно, но верно задыхаться, с каждым выдохом глотая все меньше и меньше воздуха. — Ты так вдохновилась своей властью над прислугой? Вот только я — не твой слуга и, как ты недавно заявляла, не потерплю к себе неуважения.

— Ты что в моей постели забыл? — полузадушено потребовала я ответа, безнадежно пытаясь сбросить с себя тяжелую ладонь.

— А это теперь не твоя постель, — «обрадовал» меня Демьян, послав широкую, издевательскую улыбку. Затем все же отстранился, позволяя сделать полноценный вдох. — Твоими стараниями, я теперь буду жить с тобой.

— Что? — от шока просипела я, с недоверием и надеждой на обратное, посмотрев на мужчину, что довольно потянулся на простынях, закинув руки себе за голову.

— Я передал твои слова. Он был недоволен, но понимал, что выбора нет. Потому позволил тебе попробовать следовать заявленной тобой тактике. Месяц. Тебе дали ровно месяц на то, чтобы воплотить задумку в жизнь и получить результаты. Предашь ожидания — тебя пустят в расход.

— А палачом будешь — ты? — сглотнув, глухо поинтересовалась я. Мужчина бросил на меня взгляд и промолчал, что было куда красноречивее слов. — Это не объясняет твоего нахождения в моей постели, — стараясь справиться с волнением и желчью, что поднялась к горлу, выдавила я из себя.

— А что тут непонятного? — приподнял Демьян бровь. — Ты нас разочаровала, ушла от изначального, продуманного и всех устраивающего плана. Теперь он считает, что ты взяла слишком много воли, становишься непредсказуемой, а, следовательно — опасной. Чтобы тебя контролировать, меня и приставили к тебе. На этот месяц считай меня своей тенью.

— Но ты не можешь жить в одной со мной комнате! — вознегодовала я, не понимая, чего именно боюсь во всей этой ситуации: того, что он меня ночью прирежет, или что мне придется жить с ним и тесно общаться все это время, находясь под его неусыпном контролем? Я почти затосковала по Костасу. Может, следовало все-таки попытать счастье и снасильничать над монархом?