История злодейки (СИ) - Орлова Марина - Страница 76

Судорожно причитающий лекарь, раскланялся в извинениях и прикрыл за собой дверь.

Еще какое-то время я смотрела на закрытую дверь, ощущая странное онемение, словно сейчас совершила что-то настолько подлое и мерзкое, от чего мне уже никогда не отмыться. Вероятно, так и было…

— Тори, — услышала я вновь и резко повернула голову, посмотрев уже в знакомое и привычное лицо мага, отдаленно порадовавшись, что это не лицо Костаса. Встретившись со мной взглядом, он очень серьезно произнес: — Ты спасла ей жизнь, понимаешь? Ты только что спасла ей жизнь.

— Но какой ценой? — тихо спросила я. — Будет ли ей нужна такая жизнь?

— Это ее выбор. Только от нее зависит, насколько она дорожит своей жизнью. Ты подарила шанс. Все, что произойдет с графиней дальше — не будет на твоей совести.

Я с горечью усмехнулась, но спорить не стала, хотя имела свое мнение на этот счет. Игра началась, и отступиться я не могу. Как бы больно и тошно от самой себя сейчас ни было.

Но очень хотелось забыться…

— Поцелуй меня, — как тогда, в наш первый раз, попросила я, встретившись взглядом с серо-зелеными глазами. — Пожалуйста… — выдохнула я, уже видя предвкушение в глубине его зрачка.

И теперь я не боялась держать глаза открытыми, украдкой подсматривая за магом. Он больше не сдерживал себя и не старался походить на короля. Теперь он был намерен получить то, что считал своим. Что я собиралась с радостью ему позволить. Но прежде…

Сорочка пала первой и отлетела в сторону, а демон приподнялся на коленях, осматривая меня почерневшим взглядом. Я заворожено наблюдала как, блуждая по моему телу взглядом и тяжело дыша, напрягаются и перекатываются под кожей мышцы, пока мужчина демонстративно медленно расстегивал брюки.

— Сегодня ты можешь кричать без ограничений, — с предвкушающей улыбкой произнес Ян искаженным голосом, а между губ вновь показались клыки. Маг подхватил меня под колени и подтянул к себе, в секунду придавливая своим весом. Но не успела я пораженно вздохнуть, как всхлип перерос в громкий стон, когда Ян полностью заполнил меня, а после отстранился, чтобы вновь удариться в мои бедра, выбивая первый полноценный крик из моей груди.

После еще и еще, пока я царапала его плечи, отчаянно держась за него, и стонала в его рот, который целовал, облизывал и кусал мои губы, рыча с каждым все более глубоким проникновением. Объятья были такими крепкими, что, кажется, ребра трещали, но я даже не думала жаловаться, находя в этом намек на потребность демона во мне. Мне так хотелось в это верить, и сейчас эти мысли казались правдой, потому я сама обнимала мужчину еще крепче, гладя все, до чего могла дотянуться, и беспорядочно целуя лицо и губы, которые были искажены в почти что яростном оскале.

— Ян, — всхлипнула я и приоткрыла глаза, заметив, как под моим взглядом маг скрывает свои демонические черты, что стали проступать, пока он думал, что я не вижу. — Покажи мне, — прошептала я, встретившись с ним взглядом.

Демьян замер, внимательно вглядываясь в мое лицо, а после покачал головой, коротко ответив:

— Нет.

— Пожалуйста, — протянула я тихо, дотронувшись ладонью до его лица. Он молчал, обдумывая мою просьбу, а после зло сощурил глаза… и стал меняться.

Не было никакой дымки. Не было мгновенного преображения. Словно нарочно, маг позволил мне в полной мере насладиться его… «преображением».

Отчаянно контролируя дыхание, чтобы не сорваться на крик, я большими и пораженными глазами смотрела, как рот Яна чернеет и увеличивается, кожа становится серой с синим отливом, глаза словно проваливаются глубже, веки темнеют, что вкупе с черными глазами смотрелось и вовсе как два черных провала, нос удлинился, становясь больше с выраженной горбинкой. Волосы отрасли до плеч, потемнели в своей основной массе, кроме седины на висках, что сейчас выделялась значительно ярче. Сам… мужчина стал в разы крупнее, выше… массивнее. Везде крупнее, в том числе и там, чем сейчас продолжал находиться во мне. Вот от этого изменения, у меня сорвался с губ судорожный вздох, а ноги рефлекторно напряглись, сжимая мускулистые бедра… уже демона. Ладони по обеим сторонам от моей головы привычно видоизменились, и черные глянцевые когти отлично контрастировали с белой простыней. На мощной груди кожа была неровной, создавая своеобразный рисунок, или, скорее доспех, если учесть, что на уязвимых частях тела, как на животе и плечах, она была значительно грубее и плотнее.

— Копыта есть? — совершенно невпопад поинтересовалась я. Тварь выгнула бровь, вполне себе по-человечески, и Ян покачал головой. — Рогов не будет? — все еще ощущая дискомфорт между ног, тянула я время, пытаясь свыкнуться с новыми размерами, которые, не будь я теперь более… выносливой, наверняка меня порвали бы. Демон насмешливо скривил узкие губы и вновь покачал головой. — Это все изменения? — почти что с надеждой спросила я. В ответ отрицание, от которого я судорожно сглотнула. Решив, что меня сейчас все же пожалели и для еще больших откровений я не готова, преувеличенно беззаботно улыбнулась и заметила, отчаянно храбрясь: — Ну… не так уж все и плохо. Я думала, будет страшнее, — попыталась я отшутиться, а после взвизгнула, когда меня резко перевернули, и я оказалась сидящей на здоровенном демоне верхом.

Вместо объяснений, на моих бедрах сомкнулись когтистые руки, способные крошить камень… но мне каким-то чудом не причинившие ни малейшего вреда. Однако впечатление производили, и я едва не заголосила от ужаса и перспективы быть разрезанной пополам.

— Стоп, — потребовала я нервно, обхватив здоровенные запястья руками, понимая, что даже близко не могу сжать их пальцами. Демон замер, наблюдая за мной со снисхождением и иронией. Но похоть и желание там тоже были, потому я не обманывалась и понимала, что он в любом случае доведет дело до конца. Сейчас же забавляется моей реакцией, а затем накажет за самонадеянность. — Я… я сама, — собрав всю свою смелость в кулак, произнесла я, отведя от себя нечеловеческие руки, что мне, к удивлению, позволили. Кажется, я смогла заинтересовать демона, что смотрел пристально, с ожиданием и… предвкушением.

Я же… я не смогла заставить себя закрыть глаза, хотя, вероятно, так было бы правильнее. Совсем недавно я поступила именно так, чтобы не бросить все на полпути. Сейчас я отчетливо понимала, что это очередная проверка моей прочности. И не желала проигрывать.

Вновь сосредоточившись на черных, знакомых глазах, я слегка пошевелилась, стараясь примериться. От этого движения вновь охнула в легкой боли, а вот демон оскалился, но совсем не от злости. В черных глазах с белой радужкой проскользнула вспышка удовольствия, которую он поторопился скрыть. Желая проверить свою догадку, двинула бедрами более выражено: я вскрикнула, а демон зарычал и напрягся.

Ощущая неуместное веселье и восторг, я жадно вглядывалась в страшные черты, наслаждаясь каждой гримасой наслаждения, что прежде могла бы показаться ужасающей, если бы я не знала, как обстоят дела на самом деле.

Постепенно наращивая темп, я наслаждалась своей маленькой властью над могущественным существом, которое сейчас позволяло мне руководить и давало призрачную, но такую важную для меня свободу действий над ним. Как-то даже не сразу я поняла, что в достаточной степени привыкла к члену, что двигался во мне и растягивал изнутри до призрачной боли, что из груди уже некоторое время срываются не сдерживаемые всхлипы боли, а стоны моего собственного удовольствия.

Внешность Демьяна отошла на задний план, ведь за ощущениями я четко понимала, что кровь вновь кипит, что может сделать лишь один мужчина. И плевать, как Ян сейчас выглядит. Он опасен в любом обличие… но не для меня. Не сейчас. Сейчас я свободна. Так как могу себя ощутить лишь с ним.

Голова кружилась, дыхание сбивалось, а мышцы сводило от напряжения в приятной боли, пока наслаждение концентрировалось внизу живота. Не выдержала очередного головокружения и почти упала на грудь демона. Положив огромную ладонь мне на затылок, демон притянул меня ближе и осторожно поцеловал, словно примеряясь или прося разрешения… В своем безумстве я уже не отдавала себя отчета о происходящем, сама обнимала его лицо руками, исследуя новые границы дозволенного, пробуя на вкус жесткие тонкие губы и почти срывая горло от криков наслаждения, что с каждым ударом сильных бедер об мои, становились только громче и бессвязнее.