Феномен СССР: Слово Пацана (СИ) - Сытников Тимур - Страница 5

— Ты откуда, пацан?

Глава 3

Глава 3

Я сразу понял, что речь сейчас идет не о том, откуда я переехал. Похоже тут всех больше интересовало то, где я живу сейчас. Толстый пацан нависал надо мною и мне это не понравилось. Я начал подниматься и тут толстый толкнул меня животом в грудь. От неожиданности я не удержался на ногах и плюхнулся обратно на стул. Все те ребята, которые сопровождали толстого, а так же те, кто с любопытством наблюдали за нами, а сейчас это был практически весь класс, дружно засмеялись.

Я покосился на Рината, он сидел не улыбаясь, поджав губы. Вид у него был недовольный, но при этом, в его глазах читался страх. Он явно боялся этого толстого и его приятелей. Поведение толстого и этот страх Рината, меня возмутил. Внутри меня вспыхнуло недовольство, но я не знал, как себя вести. Еще больше меня раздражал этот смех, который не утихал. Толстый же наслаждался моментом, с победным видом оглядываясь по сторонам и мерзко скалясь. Тут я заметил одну маленькую деталь в поведении смеющихся. Под взглядом толстого, они они опускали глаза и отводили взгляд.

Было понятно, что все остальные ученики его боятся. Что же до меня, толстого я не боялся, но мне совершенно не хотелось с кем либо конфликтовать. Тем временем, толстый навис надо мною еще сильнее, после чего пнул мой стул еще сильнее, отчего тот покачнулся вместе со мной. Чтобы не упасть, я невольно ухватился рукой за парту, это вызвало у толстого еще одну усмешку.

— Ты глухой, что ли? Я тебя спрашиваю, ты откуда?

Голос толстого теперь звучал более грозно, а я внезапно вспомнил сегодняшнее утро и то, что после подобного вопроса меня начали бить. В голове сложился простой вывод, что начать бить меня могут и сейчас. А значит, в этот момент мне лучше стоять на ногах, чем сидеть на стуле. Упершись рукой в парту, я вновь начал вставать на ноги. Толстый хмыкнул и навалился на меня своим животом.

Несмотря на это, мне удалось подняться, хотя теперь я вынужден был немного отгибаться назад, не в силах сдвинуть толстого с места. Чтобы встать хоть чуточку прямо, я ногой оттолкнул стул назад, в сторону Рината. Теперь я мог стоять ровно, хотя сзади, мои ноги подпирал стул, а спереди продолжал давить толстый. Все это меня разозлило, я сжал зубы, после чего уставился прямо на толстого, смотря ему прямо в глаза. Наши взгляды встретились, на лице толстого висела ухмылка, а глаза его лучились наглостью.

— Я с Полтавской.

— Ой, еще один! Не, вы видали?

Толстый повернулся к своим сопровождающим и кивнул головой в мою сторону. Затем он вновь повернулся ко мне. Теперь, его ухмылка стала еще более кривой и мерзкой.

— А че вы к нам все идете? У вас там че, нет своей школы? У вас же там Восьмерка, че вы там не учитесь, а к нам лезете? Из-за вас вся школа забита, в буфет не пройдешь.

Толстый оглянулся по сторонам, многие ребята согласно закивали головами или отозвались одобрительным гулом. Многие, но не все. Девочек я в расчет не брал, а вот мальчиков, которые которые не отозвались на претензию толстого, а скорее наоборот, отвели взгляд, было трое. Я запомнил их, после чего перевел взгляд на толстого.

— В Восьмерке нет места, все занято. Вот нас сюда и отправили.

— Ну и что? Это ваши проблемы. Мы вот к вам не лезем, а вы чего к нам лезете? Просите, чтобы вам еще одну школу построили. Как квартиры новые, так вам, а как школу, то к нам!

От слов толстого, у меня в голове все перемешалось. Я пытался понять, какая разница, кто где живет и где учится. Ко всему этому, примешивалась странная реакция Рината, а так же утренняя драка. Все это было нелогичным и не хотело хоть как-то выстроиться в понятную картину. Я вспомнил свой старый город, свой детский сад. Там я спокойно гулял в своем дворе, а иногда, с разрешения мамы, ходил к своим друзьям, которые жили на одной улице со мной или даже на соседней. И никогда никто не спрашивал меня, где я живу и уж тем более, не нападал на меня за это.

Из-за этого, я совершенно не понимал, что мне ответить толстому и как мне вообще себя вести. Толстый тем времен отступил на шаг, все так же мерзко ухмыляясь. Видя это, его приятели замерли, ожидая продолжения. Я тоже напрягся, не понимая, что будет дальше. Мысленно я уже приготовился к тому, что сейчас начнется драка. Мне было немного страшно, хотя я совершенно не боялся толстого, страшно было по той причине, что я понимал, едва начнется драка, то приятели толстого не останутся в стороне. И тут совершенно неожиданно для меня, толстый протянул мне руку.

— Ладно. Как говорит Лидия Степановна, все мы живем в СССР, а значит все мы должны быть друзьями. Друзья?

— Друзья.

Я протянул свою руку к толстому, собираясь обменяться рукопожатием. Толстый, все так же ухмыляясь, обхватил мою кисть своей ладонью и резко сжал. Я скривился от боли и попытался вырвать свою руку, но толстый потянул вниз, все так же с силой сжимая мою кисть. От боли, я был вынужден склониться вниз, как того и хотел толстый. Последовал новый взрыв смеха, после чего толстый отпустил мою руку. Кисть болела и не желала слушаться, я принялся разминать ее второй рукой, а толстый с дружками отошли от моей парты, громко обсуждая, как скривилось мое лицо.

Мне сильно хотелось догнать толстого и ударить его, но кисть по-прежнему болела, отказываясь работать нормально, даже сжимать ее было больно. А драться одной рукой, против нескольких ребят…было глупо? Поэтому я сел на свой стул, и принялся разминать свою руку. Я повернулся к Ринату, тот с каким-то виноватым видом отвел взгляд. Я отодвинул от него стул, уселся поудобнее, после чего окинул класс взглядом. Мои однаклассники уже практически не смотрели на меня. Лишь изредка, кто-то кидал в мою сторону насмешливый взгляд. Я перевел взгляд на толстого.

Он сидел за второй партой, в окружении своих друзей. У них царило веселье, и судя по тем взглядам, которые летели в мою сторону, основное настроение им создал я. Я почувствовал, как к горлу подкатил комок обиды, глаза стали чуть влажными. Я сжал кисть, боль уходила, но еще появлялась, когда я сжимал ее слишком сильно. От этого, я почувствовал, как мои зубы сжались, после чего скулы сами по себе начали двигаться.

— Он всегда так делает. Я хотел, но не успел тебя предупредить. Всегда подходит к тем, кто не с Кузьминок. Он и его дружки. Не связывайся с ними, они посмеются и отстанут.

Это был Ринат, говорил он шепотом, чтобы его не было слышно. Честно говоря, его и впрямь было плохо слышно в том шуме, что царил в классе. Я повернулся к нему. Ринат сидел съежившись, с грустным видом смотрел на меня, иногда переводя взгляд в сторону. Переспросить Рината о чем он говорит, я не успел. Дверь открылась и в класс вошла Наталья. У нее на лице была веселая улыбка и она с самого порога, едва только переступила его, громким и звонким голосом поздоровалась.

— Здравствуйте, дети!

Весь класс тут же поднялся, после чего все хором прокричали в ответ. Я тоже поднялся и даже успел присоединиться к приветствию.

— Здра…ству…йте…На…талья…Ива…но…в…на…

— Садитесь! Так, что у нас тут. Ага, новенький. Ярцев. Дима, подойди ко мне.

Наталья к этому времени подошла к столу, и теперь копошилась в тех бумажках, которые лежали на учительском столе. Не понимая, зачем я ей понадобился, я направился к ней. Весь класс притих, наблюдая за мной. Я же шагал по проходу, косясь по сторонам. Быть в центре внимания, было для меня непривычно и несколько неприятно. Наталья же нашла нужные ей бумаги, отложила в сторону, после перевела взгляд на меня и улыбнулась своей красивой улыбкой.

Я невольно засмотрелся на нее, сделал пару шагов вперед, затем еще один и внезапно понял, что падаю. Взмахнув руками, я попытался ухватиться за парту, но только лишь смел рукой тетрадку на пол. Тем временем, пол стремительно приближался. Сначала я рухнул на коленки, а потом и вовсе свалился плашмя. Дыханье у меня перехватило, я жадно втянул в себя воздух, повернул голову и увидел, как один из дружков толстого, убирает из прохода ногу. Судя по тому смеху, который поднялся среди них, подножку он мне поставил специально.