Лю Яо: Возрождение клана Фуяо (СИ) - "Priest P大" - Страница 209

Но великий наставник лишь сдержанно улыбнулся ему.

— Ты прав, племянник. Но раз уж ты все знаешь, иди и познакомься со своим новым главой. У Чантянь не справился, он выдал тайны Управления небесных гаданий. Он должен быть наказан за свои преступления.

Ю Лян отшатнулся от него и недоверчиво посмотрел на бывших товарищей.

Однако великий наставник не обратил на юного заклинателя никакого внимания. Он вытянул руку вперед и надменно произнес:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Мы прибыли сюда, чтобы избавиться от демонов и защитить праведный путь. К вам, уважаемые даою, это не имеет никакого отношения. Во избежание недоразумений, я попрошу всех посторонних оставаться на своих местах, иначе...

Он улыбнулся и, расправив рукава, бросил жадный взгляд на Массив десяти сторон:

— Что вы там застыли?

Из-за спины великого наставника вышли несколько заклинателей. Каждый из них держал в руках испещренную заклинаниями дощечку. Когда они проходили мимо, густой туман за пределами Массива десяти сторон вспенился и забурлил. Пламя двух оставшихся свечей яростно задрожало.

Ли Юнь, не позволивший Луже действовать импульсивно, больше не мог сидеть спокойно.

Впрочем, у него было достаточно времени, чтобы начать действовать. Чье-то мощное божественное сознание нагло пересекло Массив десяти сторон и насильно отрезало его от влияния дощечек.

Великий наставник тут же изменился в лице.

— Кто смеет препятствовать делам Управления небесных гаданий?!

Вдруг словно из ниоткуда возник кровавый круг багуа2. Он поднялся в воздух, раздувшись в сотни раз, и принялся бешено вращаться. Державшие дощечки заклинатели тут же бросились бежать! Круг багуа остановился прямо перед Массивом десяти сторон, всем своим видом бросая вызов Управлению небесных гаданий. Все присутствующие были шокированы. Их взгляды были прикованы к одному и тому же месту. Тан Чжэнь, похожий на чахоточное приведение, дважды кашлянул, встал, поклонился великому наставнику и сказал:

2 八卦 (bāguà) — багуа, восемь триграмм И-цзина.

— Эти даою принесли кровавую клятву. Небо и земля им свидетели. Если ты нарушишь ее, вреда будет в десять раз больше. Ваше стремление искоренить зло действительно заслуживает похвалы, но как же жизни этих невинных братьев?

И тогда все присутствующих обнаружили, что Управление небесных гаданий разделилось на два лагеря. Одна группа готова была последовать за великим наставником, другая стояла за Тан Чжэнем. Так совпало, что все они поклялись на крови вместе с темными заклинателями. Но теперь между ними словно пролегла река, разделившая Чу и Хань3. Они молча смотрели друг на друга, готовые в любой момент броситься в бой.

3 楚河汉界 (chǔ hé hàn jiè) — река, разделяющая Чу и Хань (обр.: линия, разделяющая соперничающие территории.

Великий наставник сердито спросил:

— Кто ты такой?

Но Тан Чжэнь даже не изменился в лице. Он спокойно произнес:

— Стыдно признаться, но я всего лишь мелкая сошка, не заслуживающая вашего внимания.

Великий наставник усмехнулся.

— Я вижу, что тебя окружают темные тени, ты практикуешь Призрачный путь. Это не лучший выбор. Арестовать его!

Повинуясь его приказу, заклинатели Управления небесных гаданий, словно стая воронов, собрались вместе, и с небес с ревом спустился один из орлов.

Те, кто стоял за спиной Тан Чжэня, ответили незамедлительно.

Неизвестно, кто из них сказал:

— Тьфу! Это вы собрали нас здесь, прикрываясь свитком истребителей демонов. Вы заманили нас сюда и заставили сражаться против темных заклинателей! Вы использовали славу истребителей демонов, защищающих праведный путь, как предлог, чтобы уничтожить нас всех вместе взятых!

Вокруг начался настоящий хаос. Независимо от выбранного пути, никто из присутствующих не желал оставаться в дураках. Они агрессивно наступали друг на друга, преисполненные дурными намерениями.

На лице великого наставника появилась жестокая улыбка.

— Раз вы не хотите по-хорошему, сделаем по-плохому4.

4  敬酒不吃吃罚酒 (jìngjiǔ bù chī chī fájiǔ) — кто отказывается от заздравной чашки, тот выпьет штрафную (обр. не добром, так силой; не по-хорошему, так по-плохому).

Он вскинул голову и закричал. Великий массив, окружавший гору Тайинь, внезапно пробудился. Из земли поднялись бесчисленные глиняные идолы. Мечом их было не убить. Стоило одному упасть, как его тут же сменяли новые, снова и снова бросаясь на заклинателей. В это самое время, кружившие в небе гигантские орлы, дождем обрушились вниз, не давая людям подняться в воздух.

Расколотое надвое Управление вновь сцепилось в яростном бою, сражаясь ни на жизнь, а на смерть.

За пределами запечатанного Массива десяти сторон две оставшиеся свечи напоминали забытые в бурю фонари: пламя дрожало, но не гасло.

Глядя на всю эту ситуацию, Ли Юнь понял, что добром это не кончится. Он собрал «горчичное зернышко» и обратился к Луже:

— Пусть эти орлы всего лишь птицы, но у них тоже есть демоническая пилюля. Ты унаследовала часть силы короля демонов, сможешь ли ты заставить их обратиться против своих?

Лужа без лишних слов приняла свой истинный облик, обратившись в красного журавля. Пылающая птица взмыла в небо, охваченная невероятным сиянием зари. Даже несмотря на то, что кости Небесного Чудовища еще не до конца сформировались, и что она могла использовать лишь одну десятую часть своей силы, даже несмотря на то, что ее всегда преследовали другие, у Лужи был исключительный талант к демоническому совершенствованию.

Красный журавль трижды протяжно крикнул. Обезумевшие орлы услышали это, и их строй распался. Все они, один за другим, спикировали вниз. Окружив красного журавля, они постепенно успокоились, и выгравированные на их костях темные заклинания, похоже, начали исчезать.

Придавленные к земле заклинатели получили возможность дышать, и поле боя быстро переместилось в небо.

Решив, что он стал свидетелем рождения Великого Чудовища, великий наставник спрыгнул с летающей лошади и с почтением бросился к Луже.

Окружившие девушку птицы тут же кинулись на него.

Воспользовавшись суматохой, Ли Юнь запрыгнул Луже на спину и встал там, как игла, повелевающая морем.5

5 定海神针 (dìnghǎi shénzhēn) — букв. волшебная игла, повелевающая морем (одно из названий волшебного посоха Сунь Укуна из романа «Путешествие на Запад»).

— Поднимись повыше, я определенно видел этот массив раньше. Я хочу рассчитать, где находится его «око».

По мере того как Лужа поднималась вверх, Ли Юню открывался отличный вид на гору и людей на земле. Юноша лихорадочно вычислял строение массива.

Он и сам не ожидал, что, мальчик, который в детстве до смерти боялся каких-то мышиных духов из Долины демонов, сможет целый день сохранять спокойствие.

Лежавший на земле Нянь Дада изо всех сил старался оторвать взгляд от двух свечей.  Он не хотел думать о том, кем были эти двое.

Юноша вытер лицо, поднял свой меч, и тут же столкнулся с заклинателем из Управления небесных гаданий, вооруженным сразу тремя клинками. Нянь Дада шатало из стороны в сторону. Вокруг него кружились и летали все виды духовного оружия, и он никак не мог понять, кому именно оно принадлежало: противникам или союзникам. В сложившейся ситуации, у юноши с его уровнем самосовершенствования не оставалось другого выбора, кроме как бежать.

Внезапно, прямо над ним раскрылся огромный тростниковый веер. Веер с легкостью отразил ауру вражеских клинков и повис над головой юноши, словно зонт. Обернувшись, Нянь Дада увидел поблизости своего пухлого отца. Он ловко управлялся с несколькими веерами, размахивая ими вверх и вниз, защищая всех заклинателей долины Минмин.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

— Отец!

Всегда веселый Нянь Минмин сейчас казался куда серьезнее, чем когда-либо прежде. Он надул свой генеральский живот, издали посмотрел на парившую в небе Лужу и произнес:

— Сынок, раз ты перешел в клан Фуяо, то возвращайся к ним.