Лю Яо: Возрождение клана Фуяо (СИ) - "Priest P大" - Страница 176

Возле бамбуковой рощи его ждал Люлан с фонарем в руке. Тан Чжэнь забрал у юноши фонарь и со вздохом сказал:

— Клан Фуяо... кроме выдающихся заклинателей и великих демонов, он порождает еще и влюбленных.

Но Люлан ничего на это не ответил. Тан Чжэнь тихо рассмеялся и, заложив руки за спину, добавил:

— Жизнь совершенствующихся скучна. Что еще им остается делать, кроме как предаваться чувствам?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Во время разговора он слегка закашлялся, и Люлан поспешно напомнил ему:

— Старший Тан, тень смерти на твоем лице становится заметнее.

— О, — Тан Чжэнь вытер уголок рта. — Люди, вроде нас с тобой, не должны так крепко привязываться к другим. Неплохо было бы сперва позаботиться о себе. Я слышал, что молодой господин Нянь даою хочет остаться и попросить главу принять его в клан Фуяо. Разве ты бы этого не хотел? Во время путешествий я часто отправляюсь в уединение, так что, вероятно, у меня не хватит сил направлять тебя на пути самосовершенствования.

На лице Люлана не осталось кожи, и оно навсегда утратило свою выразительность. Молодой человек спокойно ответил:

— Старший Тан, я последую за тобой.

Тан Чжэнь решил не тратить время на разговоры. Он лишь махнул рукой, будто ему было абсолютно все равно, последует Люлан за ним или нет. Он был подобен мотыльку, плывущему по непредсказуемому течению судьбы. За разговорами они незаметно покинули усадьбу Фуяо и растворились в тени.

Ранним утром следующего дня весь покрытый росой Янь Чжэнмин резко открыл глаза. Словно почувствовав неладное, он оглянулся и посмотрел на Чэн Цяня. Убедившись, что с младшим братом все в порядке, юноша помахал рукой в сторону бамбуковой рощи, призывая Ли Юня подойти ближе.

— Что случилось?

— Вернулись люди из Управления небесных гаданий. Они уже приходили к нам, но ты был без сознания и мне пришлось отослать их. Похоже, все это время они околачивались где-то поблизости и теперь вновь явились сюда. Вероятно, они уже знают, что ты поднялся на новый уровень и, наконец, вышел из уединения.

— Управление небесных гаданий? — Янь Чжэнмин нахмурился и, не задумываясь, заявил. — Сяо Цянь велел вышвырнуть их вон.

— А что, если Сяо Цянь попросит тебя жениться?

Янь Чжэнмин не стал отвечать на этот вопрос.

Ли Юнь вздохнул.

— Глава клана, старший брат, я вижу, ты совсем потерял рассудок...

Прежде, чем Ли Юнь успел произнести слово «глава», Янь Чжэнмин пробормотал какое-то заклинание и заставил юношу закрыть свой вороний рот.

Не имея возможности говорить, Ли Юнь обиженно уставился на него. Под гнетом своего «старшего брата» он чувствовал себя хуже, чем сирота в камышовом халате, хуже, чем гниющая в земле капуста, о которой некому было позаботиться.

Ли Юнь сердито подумал: «Я заберу Лужу, и мы вместе уйдем из этого дома! Будем ходить по свету и просить милостыню!»

Услышав их разговор, Чэн Цянь тут же открыл глаза.

— Старший брат, когда они впервые пришли сюда, твоя жизнь все еще была в опасности. Я должен был отправиться в уединение, чтобы создать клинок, потому я без объяснений прогнал их прочь. Если они все это время ждали неподалеку, мне кажется, мы должны встретиться с ними хотя бы раз. Что случилось с Ли Юнем?

Янь Чжэнмин тут же освободил Ли Юня от оков заклинания. Несчастный кашлял так долго, что его лицо покраснело. Но едва обретя силы, он снова закричал на Янь Чжэнмина:

— Ты слышал? Ты это слышал?!

— Меня злит одно лишь упоминание «Управления небесных гаданий». Почему я должен с ними встречаться?

Чэн Цянь какое-то время сомневался, но вскоре решился и коротко пересказал, как на самом деле прошла его встреча с Тун Жу и Хань Мучунем в Безмятежной долине. В конце он добавил:

— Старший наставник сказал, что того, кто обманом заманил его в тайное царство трех существований, уже «постигло возмездие». И пусть он не произносил этого вслух, я думаю, что он имел в виду кого-то из Управления небесных гаданий. То, что творится в их рядах, должно быть, куда сложнее, чем нам казалось.

Услышав всю историю, Ли Юнь нахмурился.

— Он сказал... миллионы жизней.

— Что? — переспросил Чэн Цянь.

— Все эти годы ты провел в уединении, возможно, ты не знаешь, что происходило снаружи, — сказал Ли Юнь. — Но насколько мне известно, за последние двести лет не было ни одной серьезной катастрофы. Даже восстание Ань-вана2, разразившееся несколько лет назад, хоть и наделало много шума, но почти не имело смысла. Это не повлекло за собой большого количества смертей... Тогда, что это за миллионы жизней? Неужели…

2 安王 Ань-ван (посмертное имя правителя династии Восточная Чжоу).

Глаза Чэн Цяня потемнели.

— Часть души старшего наставника все еще находится в заточении. Печать горы Фуяо до сих пор не снята. Если Тун Жу загадал камню «восстановление клана», то это желание все еще не исполнилось. Другими словами, цена в миллион жизней еще не уплачена. Возможно, теперь это дело Хань…

Он не закончил. Небо снаружи внезапно затянуло тучами. Со всех сторон, как большие рваные тряпки, собрались темные свинцовые облака. Где-то вдалеке раздавались тихие раскаты грома.

Янь Чжэнмин указал наверх и сказал Чэн Цяню:

— Не болтай попусту, не делай громких заявлений.

Чэн Цянь нахмурился. Это означало, что он на верном пути.

Янь Чжэнмин на мгновение задумался, а затем поднялся и произнес:

— Пойдемте, встретимся с ними.

— Старший брат, — вдруг окликнул его Ли Юнь, — если… Хань Юань действительно…

Небо прорезала вспышка молнии. В ее ярком свете было видно, как побледнел Ли Юнь.

— Что ты будешь делать?

Неужели, ты бросишь вызов целому миру, чтобы спасти его, даже несмотря на все его злодеяния? Или ты отринешь братские чувства и, позабыв о детстве, последуешь древним правилам нашего клана и отправишь его на казнь?

Янь Чжэнмин замер. Он долго молчал, как вдруг налетевший ветер всколыхнул рукава его одежд. Когда он красовался или вел себя как зануда, он не был похож на главу клана. Однако, сейчас, когда он стоял здесь, связанный дилеммой, его лицо было таким же серьезным, как лица его предков, что веками охраняли гору Фуяо.

Янь Чжэнмин ничего не ответил. Он лишь покачал головой и повернулся, шагнув сквозь пелену дождя.

В знак доброй воли У Чантянь оставил всех своих подчиненных за пределами усадьбы. Взяв с собой только Ю Ляна, он вошел в зал и вежливо поклонился. Лужа налила им чай и, сказав: «Пожалуйста, ожидайте», молча отошла в сторону и встала там, как статуя.

И пусть она больше не произнесла ни слова, У Чантянь уже составил о ней свое мнение. Конечно, он понял, что она не была человеком. Даже если уровень ее самосовершенствования был низок, с высоты накопленного опыта У Чантянь мог судить, что внутри девочки крылась огромная, но тщательно запечатанная сила.

У Чантянь посмотрел на свои аккуратно подстриженные ногти. Он думал о том, что некогда род клана Фуяо прервался на долгие столетия, но теперь у него вновь появились наследники, обладавшие невероятным потенциалом. Даже если весь клан окажется в опасности, они определенно выживут. По сравнению с ними, Управление небесных гаданий напротив, внешне выглядело могущественным, но внутри прогнило настолько, что вопрос наследования вот уже долгое время оставался открытым.

В итоге, какую же из сторон следовало пожалеть?

В этот момент, до них донесся звук намеренно тяжелых шагов. Крепче сжав свой меч, Ю Лян поднял голову и посмотрел прямо на появившегося перед ним заклинателя. На человека, достигшего «Божественного Царства».

Но Янь Чжэнмин лишь бросил на него равнодушный взгляд. Не останавливаясь, он медленно подошел к креслу хозяина дома, и, даже не поздоровавшись, принялся поправлять свои белоснежные рукава. Закончив, он также молча посмотрел на Лужу. Следуя заранее подготовленному сценарию, девочка чопорно налила ему чай и поставила чашку на украшенный заклинаниями поднос. Тихо потрескивая, чашка медленно остыла, покрывшись тонким слоем испарины.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');