Лю Яо: Возрождение клана Фуяо (СИ) - "Priest P大" - Страница 146

С тех пор, как на Южных окраинах появился демонический дракон, темные заклинатели заметно оживились. Все выглядело так, будто они планировали восстание. Они стягивались сюда из разных уголков мира, пока, наконец, не образовали клан. Их деяния были грубыми и жестокими: они убивали мужчин, женщин и детей. Все вокруг утонуло в крови, на высоких башнях покачивались человеческие головы. Город, который они заняли, пропитала скверна. В скором времени он полностью оказался во власти этих демонов.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Но дело в том, что Пламя ледяного сердца находилось именно в этом демоническом городе.

«Пламя ледяного сердца» — это вовсе не огонь, а особый камень. Говорят, что снаружи этот артефакт холоден, как вечная мерзлота, но внутри у него сокрыт божественный нефрит, полный священной энергии. Камень мог сохранить человеческое тело на тысячу лет. Оно переставало гнить и замерзало в том состоянии, в котором находилось тогда, когда его хозяин только-только перестал дышать. Это священный артефакт был заложен в фундамент Чжаояна, величайшего города на Южных окраинах.

В этих краях было смертельно жарко, повсюду свирепствовала скверна. Обстановка здесь оставляла желать лучшего. Однако благодаря Пламени ледяного сердца в Чжаояне круглый год царила весна. Это привлекало путешественников и торговцев, и в итоге помогло ему стать первым городом Южных окраин… а теперь он превратился в добычу этих демонов.

Нянь Дада наивно произнес:

— А я думал, что Пламя ледяного сердца — это какое-то сокровище, поэтому жители города ни за что бы не отдали его нам. Мы ведь не смогли бы просто прийти и ограбить их. Но теперь все стало куда проще. Поскольку Чжаоян захвачен темными заклинателями, мы можем выбрать любую тактику, какую только захотим, не рискую сойти с праведного пути. Не так хорошо прибыть рано, как прибыть в нужное время.

Чэн Цянь не верил, что это совпадение. Юноша многозначительно посмотрел на Тан Чжэня.

Неожиданно Тан Чжэнь ответил прямо:

— В нужное время? Я заранее предугадал, что на юге начнется хаос, поэтому специально приехал сюда, чтобы порыбачить в мутной воде. Моя, так называемая «небесная тайна»5 — это всего лишь умение слышать все, что происходит вокруг, видеть все, словно с высоты птичьего полета и немного удачи. С недавних пор на Южных окраинах начала собираться демоническая энергия. Крупные кланы стали странно себя вести. Управление небесных гаданий прислало сюда множество сильных бойцов. Поэтому-то я и решил, что сейчас самое подходящее время. Но, тем не менее, я не мог предсказать, что явится этот демонический дракон и вызовет такие беспорядки.

5 天机 (tiānjī) — тайны природы; механизм вращения небесной сферы.

Сердце Чэн Цяня дрогнуло. Что не так с этим воплощением Хань Юаня? Он превратился в дракона, но зачем он полетел на север? Может быть, его целью была столица империи?

Неужели… Он все еще не забыл обиду за то, что стал жертвой заклинания Чжоу Ханьчжэна, и теперь решил навлечь беду на императорский двор?

Чэн Цянь и Тан Чжэнь познакомились очень давно, но из-за особенностей характеров они никогда не были особенно близки. Между ними всегда сохранялась некоторая дистанция. Однако они могли позволить себе быть более откровенными друг с другом, чем с другими людьми.

— Брат Тан, я хотел бы спросить у тебя кое о чем… — прямо сказал Чэн Цянь.

— О твоем четвертый младший брате?

— Именно. Правда ли, что в теле моего четвертого брата две души? — осведомился юноша.

Когда они встретились у подножия горы Фуяо, он не смог узнать повзрослевшую Лужу. Но Хань Юань… один «Хань Юань» пытался освободить незнакомую барышню, в то время как второй явно хотел ее убить.

Во время Небесного Бедствия один «Хань Юань» хладнокровно желал на живую вытащить из Лужи скелет Небесного Чудовища, но ведь был и другой. Пытаясь спасти ее, он рискнул всем, чтобы поглотить демоническую энергию.

— Судя по тому, что я вижу, ты до сих пор не понял, что значить быть «ведомым внутренним демоном», — сказал Тан Чжэнь. — Тот, другой, что внутри него — это не отдельная сущность, это и есть его собственный внутренний демон, с помощью которого он все это время совершенствовался. На таком уровне он уже давно вышел из-под контроля. Теперь он пытается напасть на истинное «Я». Итак, как, по-твоему, какой вывод мы можем из этого сделать? Внутренний демон — это и он, и одновременно не он. Это воплощение его глубочайшей ненависти. Но, если твой старший брат настаивает на том, что он непременно одержим демоном, то, конечно же, можно найти аргументы и для этой версии.

— Как он до этого дошел? — спросил Чэн Цянь.

— Я не знаю. Я могу только догадываться, — Тан Чжэнь на мгновение задумался, а затем не сдержался и произнес. — Возьмем меня в качестве примера. Сейчас я просто блуждающий призрак, жаждущий вновь обрести тело. Даже во сне эта мысль не дает мне покоя. Захватить тело другого человека было бы для меня наилучшим решением. Оно бы не сгнило, а я, вдобавок ко всему, получил бы еще и уровень совершенствования прежнего владельца. Но захват чужого тела — искусство Темного Пути.  Я знаю, как это сделать, но не хочу. И все же, как было бы удобно, будь у меня такой внутренний демон. Если бы я не хотел что-то делать, демон мог бы сделать все вместо меня. Я мог бы получить желаемое, утверждая, что это произошло вовсе не по моей воле. В таком случае я остался бы невиновным, но все равно пожинал бы плоды, не так ли?

Даже если Тан Чжэнь сказал «я не знаю», его слова были остры, как нож. Чэн Цянь на мгновение потерял дар речи.

— Твой младший брат, ступивший на Темный Путь, вы хорошо ладили? — снова спросил Тан Чжэнь.

Чэн Цянь сжал пальцами Шуанжэнь и тихо произнес, но слова словно застряли в его горле.

— Лучше, чем с моими кровными братьями.

Тан Чжэнь мягко улыбнулся.

— В этом есть смысл. Его уровень самосовершенствования был слишком низким. Когда его клан оказался в опасности, он ничем не смог помочь. Хуже того, он был использован врагом, чтобы убить тебя. Как он мог встретиться со своими товарищами? Как он мог смотреть на себя? Поэтому, собрав всю свою решимость, он воспользовался оставшимся влиянием заклинания, а затем просто поплыл по течению, позволив своему внутреннему демону наставить себя на ложный путь. Чтобы быть ведомым внутренним демоном, нужно быть одновременно и сильным, и слабым. Похоже, твой четвертый брат тоже на редкость талантлив.

— Давай пока закончим на этом, — внезапно произнес Чэн Цянь, сожалея, что он не может немедленно вернуться к Янь Чжэнмину и остальным. — Брат Тан, сегодня вечером я принесу тебе Пламя ледяного сердца. Пожалуйста, расскажи мне план.

Темные заклинатели потворствовали плотским желаниям, поэтому демонический город никогда не спал.

В ту же ночь Чэн Цянь в одиночку пробрался за его стены.

Он скрыл свою ауру и проскользнул мимо кровавых барьеров. Достав карту, которую дал ему Тан Чжэнь, юноша тщательно сверился с ней. Он все еще немного сомневался. Внутри стен высились три башни с колоколами и барабанами. Пламя ледяного сердца покоилось в центре площади, к которой стекались все городские улицы. Находясь здесь, камень защищал город от царившей повсюду скверны. Первоначальный план Чэн Цяня состоял в том, чтобы прокрасться внутрь и выкопать его, а затем также незаметно скрыться. К сожалению, в месте, где было сокрыто Пламя ледяного сердца, эти грязные темные заклинатели построили павильон.

Глядя на, полное демонической ауры, строение, Чэн Цянь почувствовал, что столкнулся с дилеммой. Он спрятался за поворотом на ближайшую улицу, не зная, стоило ли ему прямо сейчас броситься в атаку, убить всех вокруг и забрать камень, или же тихо прокрасться внутрь и действовать по обстоятельствам.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

В этот момент на улице послышались неуверенные шаги.

В сторону Чэн Цяня, пьяно пошатываясь, шел полуобнаженный темный заклинатель.

Сперва Чэн Цянь не обратил на него никакого внимания. Каждый раз, когда он скрывал свою ауру, все окружавшие его люди переставали принимать его за живого человека. Они видели в нем лишь человекоподобную куклу и попросту игнорировали его присутствие.