Убить волка (СИ) - "Priest P大" - Страница 253

В преступной организации Шахай состояло множество смутьянов. Из-за того, что местные жители пострадали от беззакония наместника, в округе зрело недовольство и вскоре разгорелось восстание.

В письме Чан Гэн предупреждал, что хотя мятежники решительно движутся вперед, у них в запасе не так много оружия и брони. Вряд ли они выстоят против солдат Северобережного лагеря. Вооруженное противостояние только усугубит ситуацию и ожесточит людей. Поэтому Янь-ван пытался избежать подавления восстания силой и вмешательства Северобережного лагеря. Он надеялся решить проблему изнутри, успокоив людей и разобравшись с их жалобами.

Когда Гу Юнь дошел до этой фразы, ему захотелось кого-нибудь придушить. Что это еще за херня?

Как он мог писать, что у него «все хорошо»?!

— Великий маршал, — сказал солдат, — Его Высочество отдал приказ, и мы не смели ослушаться его, но дела с каждым днем становились все хуже и хуже. После отъезда Ян Жунгуя городские оборонительные укрепления и гарнизон стражи, как стая драконов без главы, оказались в тяжелом положении из-за постоянных нападений разбойников. Родственники и друзья многих мятежников погибли от рук Ян Жунгуя, что заставило их возненавидеть местные власти. Эти люди жестоко пытали и несколько раз замучили до смерти пойманных чиновников и солдат. Поскольку самим нам явно с этим было не справиться, генерал Чжун при первой же возможности послал вашего подданного во дворец, чтобы просить у Вашего Величества высочайшего повеления.

— Где же тогда а-Минь? — спросил Ли Фэн.

Солдат упал на колени:

— ... Ваше Величество, Его Высочество Янь-ван... Письмо Его Высочество по пути сюда прошло через стольких людей, что мы не знаем, где он сейчас находится. Последним его послание втайне доставил монах. Храм, где он жил, сожгли на следующий день.

Гу Юнь почувствовал, как ему не хватает воздуха.

Ли Фэн замер, пораженный таким неожиданным поворотом.

Примечания:

1. Будд. сансара, самсара (круг перерождений человека; санскр. samsāra)

2. 热锅上的蚂蚁 - rè guō shang de mǎyǐ - словно муравьи, попавшие на горячую сковороду (обр. в знач.: (быть) в крайнем волнении; не находить себе места)

3. Другими словами птица пожелала Гу Юню, чтобы он победил на императорском экзамене (зачем ему только это? :) ). Имена победителей на императорском экзамене вносятся в "золотой список".

4. Цзинь (китайский фунт; 10 лянов/500 грамм)

5. Великая река — река Хуанхэ. Одна из крупнейших рек в Китае. В переводе с китайского — «Желтая река». Длина: 5'464 километра.

6. Дракон в китайском символизирует императора.

7. Смерть императора Юань Хэ описана в 17 главе, там же можно целиком узнать, что еще он говорил Гу Юню перед смертью.

8. 盘丝洞 - pánsīdòng - Паутинная пещера (по роману 西游记: грот оборотней пауков-красавиц; обр. в знач.: западня; место, из которого не выбраться)

Роман: 西游记 - xīyóujì - «Путешествие на Запад» (Один из четырёх классических романов на китайском языке. Написан в 1570 году. Автор У Чэнъэнь (吴承恩))

9. Примерно то же самое предлагал ему Чан Гэн в 59 главе. Но там речь шла про лапшичную.

10. 花好月圆 - huā hǎo yuè yuán - цветы прекрасны и луна полна (обр. в знач.: а) прекрасный пейзаж; б) пожелание [молодожёнам] счастливой жизни)

11. Туйшоу (кит. 推手 [tuī shǒu], рус. Толкающие руки) — комплекс парных упражнений китайского ушу, характеризующийся постоянным взаимодействием партнеров через точку контакта. Включает в себя различные формы толчков, надавливаний, потягов и методов их нейтрализации.

12. Речь о 63-й главе.

Глава 96 «Опасность»

____

— Цзыси, мне так больно...

____

Когда Чан Гэн открыл глаза, его окружала кромешная тьма — можно было различить лишь лысую макушку мастера Ляо Жаня.

Стоило Чан Гэну пошевелиться, как перепуганный Сюй Лин бросился к нему, причитая:

— Ваше Высочество! Ваше Высочество! Вы очнулись! Узнаете меня? Ваше Высочество...

От волнения господин Сюй утратил дар речи. Точно почтительный сын он глядел на Чан Гэна и утирал слезы. Чем дольше он плакал, тем горше становились его рыдания, пока не превратились в завывания.

Чан Гэн ничего не ответил.

Жуткий рев Сюй Лина напоминал игру маршала Гу на флейте — гвоздем вбивался в уши. Впервые Чан Гэн порадовался немоте мастера Ляо Жаня.

Этот безголосый монах не только не издал ни звука, но и сердечно утешал господина Сюя, который сидел весь в слезах и с расквашенным носом.

Затем Ляо Жань подошел к Чан Гэну и на языке жестов сообщил: «Мы неподалеку от Северобережного лагеря. В безопасности. Я послал деревянную птицу. Под руководством старшего брата Суня этот монах попытается передать в Северобережный лагерь жетон Вашего Высочества. Если все пройдет гладко, генерал Чжун вскоре прибудет на помощь. Ваше Высочество, не беспокойтесь».

Несмотря на то, что монах любил морочить головы и редко мылся, ему выпала честь быть достойным последователем Линьюань. Из трехсот шестидесяти дней в году, как минимум дважды, на него можно было рассчитывать.

Чан Гэн устало кивнул и горько усмехнулся, наконец испытав на себе, что означает выражение "с треском провалиться".

Всё началось с того, что Чан Гэн оставил охрану и вместе с Сюй Лином отправился в логово преступной организации Шахай. К несчастью, момент он выбрал крайне неудачный.

Следом за трактирщиком Сунем они направлялись на основную базу Шахай, но не успели они добраться до места — наткнулись на толпу мятежников.

Тогда сердце Чан Гэна, конечно, встрепенулось, но голова оставалась холодной. С учетом того, как обстояли дела в Цзянбэй, совершенно не удивительно, что вспыхнуло восстание. Испуганный кролик способен укусить человека, а пес — бросаться на стены [1]. Все прекрасно знали, что за такое тяжкое преступление наказание — казнь девяти поколений, но что делать если все родные мертвы, а вы не уверены в завтрашнем дне? Разве это жизнь? Нет разницы умереть трусом или лишиться головы за измену. Смерть всегда одна. Не лучше ли поднять восстание ради благого дела и попутно вписать свое имя в историю?

Беженцев из Цзянбэя взбунтоваться вынудили обстоятельства.

Чан Гэн не умел видеть будущее. Он догадывался, что беженцы готовы поднять восстание, но не знал точно, когда и как это произойдет. К тому времени Чан Гэн уже понял, что ошибся, но он ведь и не из таких передряг выбирался? Ему не приходило в голову, что все может настолько выйти из-под контроля.

Чан Гэн полагал, что разъяренную толпу несложно увещевать.

Во-первых, и императорский двор, и мятежники прекрасно понимали, что войну в эпоху цзылюцзиня нельзя выиграть силами двух-трех мастеров боевых искусств. Гораздо важнее запастись броней и военной техникой, ведь без них даже прославленный военачальник окажется бессилен. Сколько многочисленны ни были бы Шахай, без оружия, стальной брони и собственных источников цзылюцзиня они не могли тягаться с Северобережным лагерем.

К восстанию их побудило безвыходное положение, но они были совсем не прочь спастись от гнева императорского двора.

И Чан Гэн нашел для них лазейку. Эти люди были отважны и не страшились смерти, не хотелось лишать их последнего проблеска надежды. Зачем драться с Северобережным лагерем, если можно решить все миром? Кто захочет добровольно превратиться в яйцо, разбившееся о скалу?

Трактирщик Сунь, который и привел Чан Гэна к Шахай, был резок и имел дурной характер, но ему хватило ума не совершать необдуманных поступков. Заметив, что в рядах его организации не все ладно, он скрыл настоящие личности Чан Гэна и Сюй Лина. Сейчас все разбойники были на нервах. Если бы на них с неба свалился Янь-ван, это не успокоило бы толпу, а только больше ее распалило. А уж если какой-нибудь недальновидный идиот решил бы угрожать Янь-вану перед Северобережным лагерем, последствия могли быть ужасающими.