Усмиритель душ (СИ) - "Priest P大" - Страница 137

Чжао Юньлань с силой ударил его по лицу. Резко, чётко и твёрдо. Голова Чу Шучжи мотнулась к плечу.

Го Чанчэн от ужаса свалился со стула.

Юньлань и Чу Шучжи встретились взглядами; тихо зашипел Да Цин.

Казалось, они сейчас сцепятся, но в тот же миг в окно влетело облачко серой пыли, закружилось вокруг Юньланя и обратилось письмом.

Внутри была срочная записка от Шэнь Вэя.

«К тебе идёт страж ада. О чём бы он тебя ни попросил — откажись и жди моего возвращения.

Вэй.»

Примечание к части [1] Нюйва (кит. трад. 女媧, упр. 女娲, пиньинь Nǚwā) — одна из великих богинь китайского (даосского) пантеона, создательница человечества, избавительница мира от потопа, богиня сватовства и брака.

[2] Хуан-ди, или Жёлтый император (кит. упр. 黃帝, пиньинь huángdì), — легендарный правитель Китая и мифический персонаж, который считается также основателем даосизма и первопредком всех китайцев.

[3] Чжуань-сюй (кит. 顓頊), также известный как Гао-ян (高陽) — один из Пяти императоров, мифический правитель Древнего Китая, почитаемый как первопредок, также упоминается как бог Полярной звезды.

[4] Чи Ю (кит. 蚩尤) — в китайской мифологии и историческом предании великан-колдун, наследник Владыки Юга Янь-ди, оспаривавший власть над миром у Небесного владыки Хуан-ди.

[5] Ва́йда краси́льная (лат. Ísatis tinctória) — вид рода Вайда из семейства капустных, или крестоцветных (Brassicaceae). Лист (лат. Folium Isatidis) и корень (Radix Isatidis) вайды применяются и в официальной медицине в виде чаёв и отваров при различных воспалительных и простудных заболеваниях; включены в государственную фармакопею Китая.

Глава 70.

Лицо Чжао Юньланя смягчилось, и он бережно, в несвойственной ему манере сложил записку и убрал в бумажник, словно признание в любви.

Чу Шучжи бросил на него резкий взгляд и собирался было уйти, но в тот же миг с ладони Юньланя сорвались три талисмана и взмыли в воздух. Го Чанчэн даже не успел подняться на ноги, а они уже обратились пеплом, сложились в оковы и обрушились на Чу Шучжи.

Невероятная сила приковала Чу Шучжи к креслу, и теперь он не мог двинуть и пальцем.

Контракт Чу Шучжи с Хранителем ещё не закончился, а значит, каким бы могущественным он ни был, его всё ещё связывали чужие правила.

Юньлань вытащил из ящика стола диктофон и нажал на кнопку воспроизведения. Записанный голос Чу Шучжи злобно произнёс:

«Один пацан или десяток, кому какое дело? Мой костяной свисток развеет их души и обратит в милых маленьких призраков.»

Исходя из динамика, этот голос отравлял холодом и ожесточением.

— Ты себя вообще слышал? — ровно спросил Чжао Юньлань. — Разве может человек в здравом уме такое говорить?

Глаза Чу Шучжи сверкнули яростью, но он отвернулся и бросил:

— Я не человек.

— Бра… Братец Чу, — пробормотал Го Чанчэн. — Не нужно злиться.

Чу Шучжи обжёг его ледяным взглядом.

Го Чанчэн осторожно приблизился к нему, теребя край своей куртки, и жалко прошептал:

— Я… Я думаю… Ты можешь не верить, но я знаю, что ты хороший человек, братец Чу. И не станешь творить зло без причины.

Юньлань хмыкнул и откинулся на спинку кресла. Постучав зажигалкой об стол, он поджёг сигарету и сощурился:

— Видишь, Чу Шучжи, даже ребёнок это понимает. А тебе лишь бы послать весь этот мир к чертям. Мне за тебя стыдно.

Чу Шучжи не мигая смотрел на него своими чёрными глазами.

— Чего пялишься? Тебе самому не стыдно? У меня нет времени на твои выходки. Малыш Го, запрись с ним в моём кабинете и следи, чтобы не сбежал. Там у нас есть дежурная кровать: устанешь — приляг и отдохни.

— А что насчёт братца Чу? — тут же спросил Го Чанчэн.

— А что насчёт него? — Юньлань хмыкнул. — Ему нужно время прийти в себя. Всё обдумать. — Подобрав со стола кружку, Юньлань заглянул внутрь и обманчиво спокойно продолжил: — Вот только мне очень хочется вмазать ему ещё разок.

Го Чанчэн подтолкнул кресло Чу Шучжи к кабинету шефа и беспомощно обернулся, но Юньлань только махнул на него рукой. Почуяв его нетерпение, Чанчэн послушно затолкал Чу Шучжи в кабинет и аккуратно прикрыл за собой дверь.

Юньлань закинул ноги на стол, устроил на коленях раскрытую книгу и принялся читать.

Информация о Нюйве была разбросана между источниками: книга у него в руках называлась «Записи о древних тайнах». Именно здесь Юньлань обнаружил главу под названием «Фэн [1] Нюйва». Оригинал этой книги, написанный каким-то неизвестным заклинателем династии Сун, был давно потерян, но в библиотеке нашлось современное иллюстрированное издание.

Начиналась глава с цитаты о появлении человечества из «Величайшего одобренного обозрения эпохи Тайпин» [2]: «По легенде, на заре времён людей ещё не существовало. Изначально Нюйва сама творила их тела из глины, но процесс оказался настолько утомительным и обременительным, что богиня сбросила вниз верёвку, а когда та покрылась глиной — стряхнула её и наводнила землю бесчисленным количеством людей.»

«Все люди были сотворены по образу и подобию Нюйвы и наделены пятью чувствами. Ветра небес питают три огня души внутри каждого из них, а земля в свою очередь питает три вечных зла внутри каждого из них. Люди обладали разумом, но были нечисты, и жизнь их была скоротечна: от младенчества до седых волос — за один краткий миг от рассвета до заката. И потому Нюйва сжалилась над людьми и решила помочь им в поиске партнёра: богиня каждому помогала найти пару, и многие века человечество процветало под её властью.»

Юньлань вытащил из ящика стола ручку и подчеркнул предложение про три огня души и три вечных зла, а затем перевернул страницу и продолжил читать.