Топить в вине бушующее пламя печали 2.0 (СИ) - "Priest P大" - Страница 213

Директор Хуан на мгновение задумался и отложил ручку.

— Если матушка Юй дожила до настоящего времени, постоянно глотая так называемую «пилюлю бессмертия», то есть жизненную силу других «особенных», то это вполне может означать, что история школы Истинного Учения куда длиннее, чем мы думаем. У них слишком много общего, возможно, матушка Юй вполне может оказаться инициатором1. А теперь давайте представим, что это действительно так. Тогда в чем истинный смысл всех тех событий, которым она так явно поспособствовала?

1 始作俑者 (shǐzuòyǒngzhě) — зачинщик, инициатор, главный виновник (букв. тот, кто первый сделал статую для погребения вместе с покойником).

Сюань Цзи взглянул на Шэн Линъюаня.

— Это долгая история...

Нехорошо было утаивать от начальства ситуацию с Чиюань, но он до сих пор не мог придумать, как рассказать это так, чтобы не выдать себя.

Шэн Линъюань внезапно поднял руку, прервав его, чем тут же привлек к себе всеобщее внимание. Под взглядами всех присутствующих он спокойно открыл бутылку минеральной воды и выплеснул ее содержимое на стол.

Некоторые из сидевших за столом невольно вздрогнули, но затем они вдруг увидели, что на гладкой деревянной поверхности не было ни капли. Вся выплеснувшаяся из бутылки вода взмыла вверх и превратилась в маленькую рыбку.

Рыбка неторопливо поплыла по воздуху, будто по воде. Вдруг, откуда-то изнутри нее донесся женский голос:

— Записи о Бедствиях сохранились лишь в древних свитках подразделения Цинпин. Раньше я думала, что это просто легенда.

— Это… — пробормотал Сяо Чжэн.

— Когда Янь Цюшань и его спутники погрузились в море, мне удалось подслушать часть их разговора, — ответил Шэн Линъюань, откинувшись на спинку стула. — Это слова самоуничтожившейся марионетки.

Следом за этой фразой последовал диалог, произошедший между Янь Цюшанем и одним из разыскиваемых преступников. В глубинах подводной гробницы вновь зазвучали слова о «возрождении Чиюань». В этом разговоре оказалось так много информации, что все присутствующие в конференц-зале, будь то обычные люди или люди с особыми способностями, были шокированы. В помещении воцарилась полная тишина.

Когда разговор завершился, маленькая рыбка выплюнула изо рта небольшой пузырь. Шэн Линъюань кивнул на него, и рыбка, булькнув, рассыпалась на множество капель, тут же обратившихся в черный туман, не оставив на столе конференц-зала ни следа. И только во влажном воздухе все еще витал едва уловимый запах свежести и благовоний.

Ван Цзэ потребовалось много времени, чтобы найти подходящие слова.

— Я… Я боюсь, как бы все это не оказалось подделкой, созданной кем-то из представителей водного класса, — наконец, пробормотал он.

— Не перебивай, — Сяо Чжэн сердито пнул его под столом. Запись протокола заседания велась кое-как, а речи говоривших были слишком быстрыми. — Другими словами, они думают, что Чиюань — это запечатанный источник аномальной энергии. В последние годы количество людей с особыми способностями заметно возросло. Кроме того, увеличилось количество странных происшествий. Все потому, что наложенная на Чиюань печать начала слабеть? Это... Это слишком…

— Нет, насчет статистики они совершенно правы, — сказал директор Хуан. Среди всех присутствующих он был единственным обычным человеком, но, при этом, он один оставался на редкость спокойным. — Я долго наблюдал за колебаниями уровня рождаемости «особенных» людей, и это действительно связано с частотой аномальных происшествий. Всплеск рождаемость идет бок о бок с природными и техногенными катастрофами, вот почему древние часто говорили, что «хаос порождает зло». Существует множество подробных записей и исторических документов, свидетельствующих о том, что чем больше людей гибло в катастрофах, тем сильнее возрастал уровень рождаемости в последующие пару лет. Когда эта цифра достигала высоких отметок, примерно равных одному на десять тысяч, начинался резкий спад, и все последующие годы показатели оставались на низком уровне. До нового потрясения. С тех пор, как была сделана самая первая запись, ситуация повторялась тридцать пять раз. Это вполне подтверждает их слова.

Среди всех присутствующих было множество любителей поворчать, их сложно было назвать «паиньками». Но никто из них не был глуп настолько, чтобы не понять, когда и что можно было говорить. Их взгляды были сосредоточены на директоре Хуане. Это впервые, когда они услышали тайну о том, как обычный человек «занял» кресло директора.

Сяо Чжэн сжал руки.

— Директор Хуан, это записи из древних свитков, полученных от подразделения Цинпин?

— При основании Управления местные неправительственные организации пожертвовали нам огромное количество ценных документов и книг по искусству создания массивов. Хэ Цуйюй тоже внесла свою лепту. Она передала в наши руки множество древних свитков подразделения Цинпин. Но и этих материалов оказалось недостаточно, — пояснил директор Хуан. — Правители всех династий нашей страны придавали большое значение переписи населения. Как самая древняя из организации, включавшая в себя людей с особыми способностями, подразделение Цинпин не должно было испытывать недостатка в таких важных сведениях. Мы в частном порядке провели небольшое исследование и смогли выдвинуть несколько предположений.

— Мы…

— Посоветовались с министром Чжаном, доктором Ваном из отдела реставрации древних книг и некоторыми из нас, кто раньше отвечал за дела Управление по контролю за аномалиями... А также с моей женой, — рассмеялся директор Хуан. — Кстати, моя жена тоже обладает особыми способностями, правда, она не так сильна. Разве что, ей не нужно носить с собой калькулятор. В повседневной жизни она ведет себя как обычный человек. Когда-то она занималась логистикой, но уже давно не работает в Управлении. Вы с ней не знакомы, потому я и не стал об этом упоминать.

Если они с директором Хуаном были одного возраста, то она, вероятно, давно ушла на пенсию. Покинув ряды Управления, она превратилась в обычного члена семьи. Директор Хуан лишь вскользь упомянул об этом, и Сяо Чжэн не стал его расспрашивать.

— Вы давно знакомы с бывшим директором?

— Старина Сян мой старый друг. Уходя, он заставил меня занять этот пост. Должно быть, он каким-то образом предвидел то, что должно было произойти. Предвидел будущий раскол между обычными людьми и «особенными». Он даже предположил, что причиной тому может быть Чиюань, — вздохнул директор Хуан. — Увы, герои тоже стареют. Время никого не ждет.

Шэн Линъюань удивленно посмотрел на директора Хуана. Прежде чем запечатать Чиюань, он запретил и сжег множество книг. Все записи и свитки, все, что когда-то описывало то, что произошло между людьми, кланом демонов и Чиюань было собрано и предано огню. Это стало причиной небывалой путаницы. До сих пор даже последний потомок Хранителей огня пребывал в неведении. Он не хотел, чтобы они попали в руки горстки смертных, полагающихся только на… статистические данные.

— Господин дух меча, мне очень жаль, что я вынуждаю вас вмешиваться в наши дела тогда, когда вы еще не получили свое удостоверение личности, — мягко произнес директор Хуан, повернувшись к нему. — Вы ведь дух с очень длинной историей, верно? Как вас зовут?

Внезапно, Шэн Линъюань и Сюань Цзи заговорили одновременно.

— Лин... — начал было Сюань Цзи.

— Шэн Сяо, — ответил Шэн Линъюань.

Директор Хуан замолчал.

Это имя показалось ему таким знакомым!

Сюань Цзи не успел даже вздохнуть, а Его Величество, не спеша, добавил:

— Фамилия предыдущего владельца меча была Шэн, а имя «Сяо» было выгравировано на самом клинке. Если оно нарушает закон или созвучно с именем кого-то из прошлого, у меня все равно нет другого выбора, кроме как называть себя так.

Большинство китайских имен состоят из двух или трех иероглифов. Имена, состоящие из четырех иероглифов невероятная редкость. В имени «Сяо» однако, не было ничего необычного, называться так считалось вполне нормальным. Объяснение Шэн Линъюаня звучало вполне правдоподобно, но сердце Сюань Цзи, почему-то, забилось быстрее, стоило ему только услышать слова: «Фамилия предыдущего владельца меча была Шэн». Сюань Цзи совершенно не почувствовал облегчения.