Топить в вине бушующее пламя печали 2.0 (СИ) - "Priest P大" - Страница 180

Старый дьявол просто издевался над ним.

Небо за окном начинало светлеть. Сюань Цзи, которого всю ночь преследовал злой голос, чувствовал себя поистине беспомощным. Наконец, он сдался и принял нужную позу.

За всю свою жизнь он успел поставить личный рекорд спокойствия: пять минут. По прошествии пяти минут его накрывала внезапная паника. Сюань Цзи посмотрел на висевшие на стене электронные часы, вздохнул и снова закрыл глаза. Он безуспешно пытался следить за голосом, чтобы избавиться от всех отвлекающих факторов. Его сердцебиение замедлилось, и весь окружавший юношу шум разом затих. Его дух очистился, и остался лишь спокойный звук, как проводник ведущий его сознание вниз.

Сюань Цзи чувствовал себя мертвой лошадью в руках ветеринара, он готов был в любой момент все бросить. Однако на этот раз его сердцебиение не сбилось. Его сознание погрузилось в место, в котором он еще ни разу не был. Будто все сопротивление разом исчезло, и он, наконец, оказался в море знаний.

Достигнув самой глубокой точки, Сюань Цзи увидел железные ворота. Он с удивлением обнаружил, что это были те самые ворота, что являлись ему во снах, но запиравшая их кроваво-красная печать исчезла.

Даже неглубокий след от нее исчез, стоило юноше только поднять на него глаза. Должно быть, это и была кнопка отключения раздражающего «учебника». Конечно же, как только след рассеялся, навязчивый голос затих.

Но Сюань Цзи это мало волновало. Он с осторожностью обошел ворота и подумал: «Раньше что-то всегда мешало мне погрузиться в медитацию. Но что это было? Неужели ворота имеют к этому какое-то отношение?»

Вокруг царило тревожное спокойствие. Там, где когда-то была печать, теперь виднелась лишь узкая щель. Казалось, по ту сторону что-то есть. Увидев эту щель, Сюань Цзи ощутил сразу два желания. Одно уговаривало его развернуться и бежать отсюда как можно дальше, в то время как второе заставляло его держаться поближе к воротам.

Сюань Цзи колебался. Но вдруг, из-за железной преграды, высившейся посреди моря знаний, раздался вздох, и тяжелые створки… открылись.

Глава 66

Вода и пламя нужны осиротевшему народу

«Я понятно объяснил?»

Сознание Сюань Цзи утонуло в белом тумане, в глазах потемнело, и до его ушей донесся детский голос.

Этот голос еще не успел сломаться, но звучал уже совершенно не по-детски. Он показался юноше знакомым. Из-за старых профессиональных привычек Сюань Цзи был очень внимателен к чужим речам. Услышав всего пару предложений, он сразу же понял, что этот ребенок слишком старался подражать взрослым. Мальчик говорил очень четко и в то же время намеренно подавлял финальные звуки, создавая иллюзию не по годам развитого чувства меры.

«Ты меня слушаешь?» — вновь спросил ребенок.

Вдруг, перед глазами Сюань Цзи прояснилось, и юноша увидел Млечный Путь.

Он пару раз моргнул и внезапно встревожился. Обычно моргание не доставляло людям никакого дискомфорта и уж точно не мешало обзору. Но Сюань Цзи сразу понял, что смотрел на звезды чужими глазами.

Затем раздался еще один рассеянный голос: «Слушаю, слушаю».

Мальчик, пытавшийся говорить как взрослый, вздохнул: «Чепуха, ты только что думал о еде. Ты будешь слушать меня или хочешь дождаться, когда Дань Ли применит свою секретную формулу в твоем море знаний? Я об этом не узнаю и никак не смогу ему помешать».

Сюань Цзи молчал.

Дело раскрыто. Инициатором этой странной аномалии, под названием «Суть воли небес», был не кто иной, как Дань Ли.

Стоило только мальчику упомянуть Дань Ли, как Сюань Цзи тут же опомнился. Эти детские голоса действительно были ему знакомы. Это был Его Величество и дух меча демона небес. Должно быть, он угодил в те времена, когда дух меча демона небес прятался у Линъюаня в спине, и они вынуждены были смотреть на мир одними глазами.

Похоже, он вновь оказался втянут в воспоминания духа меча.

Сюань Цзи ощущал себя крайне странно. Даже если это наследие  «Бессловесной книги» Хранителей огня, то чем же занимались остальные тридцать с лишним его предков при жизни? Каждый день протирали штаны на дне долины Чиюань?

Поколения отбросов. Могилы пришли в упадок, за всю жизнь ни единого слова о любви, наследию грош цена, неужели все, что они сделали, было настолько не примечательным? Ах нет, они ведь передали ему древнюю поваренную книгу!

Вот только он ничего не мог поделать с этим бесполезным наследием. Каждый день он проживал воспоминания ребенка, жившего три тысячи лет назад.

Сюань Цзи хотел было развернуться и уйти. Он не желал смотреть на воспоминания духа меча. Во-первых, они казались юноше слишком личными, и ему попросту было стыдно подсматривать за своими предками. Во-вторых, у него не было никакого иммунитета перед Шэн Линъюанем. Всепоглощающая любовь и глубокая ненависть духа меча могли передаться и ему, а это очень повлияло бы на его повседневную жизнь.

Сюань Цзи вновь закрыл глаза и обратился к своему разуму, силясь вспомнить, как он сюда «вошел». Он планировал уйти отсюда тем же путем.

Вошел сюда... но как?

Сюань Цзи на мгновение растерялся. Подождите-ка, разве это не самая глубокая часть его моря знаний?

Ему впервые удалось нырнуть так глубоко, чтобы вновь встретиться с этим таинственным «наследием». Но ведь, в итоге, оно принадлежало не ему. Так откуда в его сознании взялись воспоминания духа меча демона небес?

И эти таинственные железные ворота, что много раз являлись ему во снах...

У Сюань Цзи возникла странная догадка. И железные ворота, и кроваво-красная печать, казалось, были связаны с этими воспоминаниями.

А тем временем, лента чужой памяти двигалась вперед.

«Но я так голоден… Нет, это ты голоден. Ты так голоден, что даже мне плохо», — жалобно бормотал маленький дух меча. Его речь казалась совершенно бессвязной.

Сюань Цзи на время застыл и лишь после понял, что именно сказал этот сорванец. Владелец меча и дух меча все делили поровну. Они еще не научились скрывать свои чувства друг от друга, и голод, похоже, тоже был общим.

Дух меча печально спросил: «Брат Линъюань, тетя Мэн Ся еще не начала готовить?»

Юный Шэн Линъюань приподнялся и огляделся. Угол обзора изменился, и Сюань Цзи обнаружил, что они находились в разрушенной деревне, а место, где лежал Его Высочество, было стогом сена. Вокруг не было слышно ни шума кур, ни лая собак. Поблизости стояло лишь несколько домов с соломенными крышами. Ветхие, они едва не шатались от ветра. Повсюду виднелись следы пожара.

Лишь звездное небо над головой было чистым, как вода.

Юный Шэн Линъюань отвел взгляд от ночного неба и вернулся к окружавшему их миру: стог сена был так высок, что с него открывался отличный вид на ближайшие дворы и соломенные хижины.

Они поселились в самой приличной из крестьянских усадеб. В «самой приличной» означало, что у них над головой хотя бы имелась крыша. И пусть она не могла полностью защитить их от ветра и дождя но, по крайней мере, проснись они среди ночи, и взгляд не упирался прямо в небо.

Императорский наставник Дань Ли, чье лицо всегда было скрыто за маской, стоял во дворе усадьбы и о чем-то настойчиво просил стражника. Рядом с ним стояла девушка-служанка, с ног до головы закутанная в плотную одежду. Ее лица тоже нельзя было разглядеть. Она одолжила у местных печь, чтобы приготовить обед. Должно быть, это и была та самая тетушка Мэн Ся, о которой только что упомянул дух меча. Она всюду следовала за армией и заботилась о ребенке.

В этот момент из-за стога сена послышался чей-то разговор. Юный Шэн Линъюань тут же пришел в себя и тайком оглянулся назад. Казалось, в теле этого ребенка был какой-то переключатель, приводимый в движение чужим голосом. Увидев незнакомца, Линъюань моментально вышел из лениво-лежачего положения и за секунду вошел в «рабочее состояние».

Сюань Цзи видел, как он быстро и бесшумно соскользнул со стога и опустился на корточки. Ни слова не говоря, мальчик поднялся на ноги и принялся отряхиваться, приводя в порядок одежду. После этого он вытащил кинжал, окинул взглядом свое отражение в лезвии клинка, быстро стер с лица золу и вытащил сено из волос. Закончив, мальчик выпрямил спину и вскинул подбородок. Потребовалось меньше минуты, чтобы юный наследный принц привел себя в порядок.