Топить печаль в бушующем пламени (СИ) - "Priest P大" - Страница 95

3 老人家 (lǎorenjia) почтенный. В обращении к пожилым людям почтеннейший; вы.

Но, прежде чем он успел прервать доктора Вана, туман внезапно начал расширяться, быстро покрыв собой половину горы. Вокруг вновь послышался шум голосов. В густом белом мареве показались вертолеты и подъемные краны, а затем появилась и группа людей.

— Директор, — негромко произнес стоявший рядом оперативник, — кажется, это мы… эта сцена, похоже, описывает то, как мы прибыли сюда.

— Подождите, то есть, пока мы прибирались на месте преступления, это... это... — другой оперативник указал на белую тень со скрещенными руками, и в ужасе сказал. — Это человек или призрак? Кто наблюдал за нами? Почему не сработала сирена?

Мимо пронесся порыв холодного ветра, и все присутствующие разом напряглись. В это время группа людей, представлявшая оперативников, подошла к белой тени, разбудившей Алоцзиня. Тень промелькнула в воздухе и тут же исчезла в теле одного из сотрудников. Две фигуры стали одним целым!

— Подождите, что все это значит?

Сяо Чжэн медленно повернул голову, его лицо сначала посинело, а затем побелело. Он обвел взглядом всех своих коллег.

— Это значит, что виновник, добавивший нам проблем с темным жертвоприношением, связан с одним из нас!

Сюань Цзи и доктор Ван почти одновременно получили видео с места происшествия. Посмотрев его, Сюань Цзи потушил сигарету и бросил окурок в стоявшее рядом мусорное ведро. На его лице мелькнула до странного ироничная улыбка.

— А я говорил.

Он не знал, что заставило Шэн Линъюаня оступиться, но подумал, что, похоже, Его Величество «не хотел» уничтожать тело Алоцзиня.

Чушь собачья, как можно было скучать по такому старью?

Шаманы были подобны воде, ушедшей на восток, они больше не могли вернуться к жизни. К чему все это лицемерие? Зачем возвращаться и защищать похороненные в земле останки? Откуда в этом старом дьяволе столько сентиментальности? Шэн Линъюань определенно был прав. Когда зачинщики темного жертвоприношения, увидели, что он «не смог вынести» уничтожения тела Алоцзиня, то попросту дождались, когда они уйдут и, конечно же, не смогли усидеть на месте. Они наверняка вернулись, чтобы сделать еще одну маленькую гадость.

В конце концов, кто отказался бы от силы клана шаманов?

Порыв ночного ветра принес аромат цветов. Слишком сладкий, с едва заметным гнилостным запахом.

«Он опирался руками на гроб и его рвало кровью. Вопреки моим ожиданиям этот старый король драмы действительно умеет скорбеть. Разве я мог с ним поспорить?» — подумал Сюань Цзи.

Но тошнота не помешала ему провернуть фокус с гробом.

Сюань Цзи сунул руку в карман и потряс мобильником, обращаясь к администратору из дунчуаньского филиала.

— Одолжите мне вот это.

— Что случилось... — прежде чем администратор успела договорить, она увидела, что Сюань Цзи снова сунул руку в карман, достал сигарету и из кончика его пальца вырвался маленький огонек. Юноша прищурился, закурил и выпустил в сторону девушки клуб белого дыма. Дым проплыл по воздуху и ворвался в вестибюль отеля, словно воздушный змей.

— Идите и спрячьтесь. Не выходите без необходимости.

Девушка была шокирована, но как только голос Сюань Цзи затих, стоявший перед ней юноша тут же исчез.

Сюань Цзи поднялся на открытую смотровую площадку на шестом этаже гостиницы. Неподалеку виднелся виадук. Тонкая фигура стояла на одном из уличных фонарей и его взгляд был как раз на одном уровне с Сюань Цзи. У незнакомца были длинные волосы и одет он был в длинный халат. Его тело было почти прозрачным, как бумага, а на прекрасном лице, прямо посередине лба, зияла ужасная кровавая дыра.

Алоцзинь. Он был всего лишь приманкой для того, кто стоят за кулисами.

— А кто в его глазах не приманка, — неслышно вздохнул Сюань Цзи. Алоцзинь снова был пригвожден к гробу. Обида в его сердце, должно быть, достигла всех немыслимых пределов, и он наверняка бросился по следу, чтобы найти их.

Тот, кто втайне руководил темным жертвоприношением, с большей вероятностью затесался в команду оперативников. Иначе он не был бы так хорошо осведомлен о внутренних делах Управления по контролю за аномалиями.

Тот, кто находился за кулисами, знал, что они ослабят свою бдительность, когда вернутся в центр Дунчуаня, чтобы отдохнуть.

Сюань Цзи нес в себе пламя Чжу-Цюэ, способное отогнать любое зло. Остановись он ночью на обочине дороги и тут же превратился бы в яркий костер, привлекающий к себе мотыльков. Воскресший Алоцзинь со стопроцентной вероятностью сделал бы все, чтобы приблизиться к нему.

Таким образом, с одной стороны, Шэн Линъюань мог бы помочь ему выиграть время, чтобы справиться с зачинщиком темной жертвы. С другой стороны, он мог бы временно удержать Алоцзиня от причинения вреда человечеству.

— Оставил на меня такую славную и сложную задачу. Ты все еще считаешься со мной, — горько усмехнулся Сюань Цзи, сполна осознав, что значит «ничем не побрезговал для достижения своей цели».

Он стряхнул пепел и развел руками, издали обратившись к Алоцзиню. Юноша говорил тихо, но его голос слился с невесомым дымом, преодолевая широкие дороги и окрестности, словно он стоял прямо напротив Бедствия из бронзового гроба.

— Я ведь объяснил тебе, глава клана. Я не Дань Ли. Неужели я выгляжу таким старым?

Возможно, его попытки подрожать произношению Шэн Линъюаня были не слишком хорошими. Алоцзинь не понял его. Он не шелохнулся и холодно посмотрел на юношу.

Согласно отрывку из «Книги шаманов Дунчуаня», одержимый мыслью человек в конечном итоге, полностью потеряет себя. Он станет ходячим трупом, движимым одной конкретной «идеей».

Теперь Сюань Цзи казалось, что этот отрывок, возможно, написал сам Алоцзинь.

Автор, не оставивший подписи, должен был быть человеком, хорошо знакомым с историей4 клана шаманов. Он описал все события из жизни этого клана, но неизвестно почему ни одна из этих записей так и не дошла до наших дней… Может быть, все потому, что эти книги запретил тиран император У.

4 前因后果 (qiányīnhòuguǒ) – все обстоятельства, вся история.

У Алоцзиня, очевидно, остались кое-какие воспоминания. Он также должен был сохранить часть своего сознания с тех пор, как был человеком. Однако после того, как он стал демоном, его образ мыслей больше не вписывался в общепринятые нормы.

Сюань Цзи и не ожидал, что он будет подчиняться законам и соблюдать дисциплину. Его истерзанный разум всего лишь хотел сохранить логику происходящего и послушать, как Алоцзинь в нескольких словах объяснит ему причины.

— Конечно, если ты хочешь заключить со мной союз против этого мошенника Шэн Сяо, я все равно буду очень рад, — сказал Сюань Цзи. — Мы оба жертвы. Нам действительно есть, что обсудить.

— Чжу-Цюэ, — Алоцзинь вдруг заговорил на древнем языке клана шаманов. Его голос прорвался сквозь прохладу ночи и разнесся по всей улице.

Сюань Цзи остолбенел.

— А?

— Ты, как и он, принадлежишь к клану Чжу-Цюэ.... — едва слышно произнес демон. Внезапно, он полностью исчез из поля зрения Сюань Цзи, а в следующее мгновение голос юноши уже звучал над самым его ухом. — Воняешь.

Глава 37

Кто-то не справился, и вы решили расстаться?

Сюань Цзи не хотел думать об этом. Он развернулся и кивнул на свою ладонь.

В левой руке он держал недокуренную сигарету, а правая вся покрылась металлом, сделавшись острой, как нож. На кончике лезвия горел огонь.

Алоцзинь неприятно улыбнулся. Раздался громкий хлопок, и юноша взмыл в воздух. В небе над городом появилась огромная костяная бабочка. Алоцзинь стоял прямо у нее на спине. Взмах костяных крыльев поднял сильный ветер, и маленький, державшийся из последних сил, огонек сигареты, погас.

Появление бабочки шокировало Сюань Цзи, но юноша быстро вспомнил о своих должностных обязанностях.