Топить печаль в бушующем пламени (СИ) - "Priest P大" - Страница 85

Спустя три тысячи лет владыка людей вновь вернулся к жизни. Но он все еще оставался демоном. Если бы хоть одна из этих двух вещей стала достоянием общественности, этого было бы достаточно, чтобы все погрузилось в хаос. Это могло бы перевернуть мировоззрение множества людей.

Что Управление по контролю за аномалиями будет делать с таким количеством дестабилизирующих факторов?

Сюань Цзи не знал. И почему-то даже не хотел об этом думать.

Гу Юэси внимательно посмотрела на Шэн Линъюаня, и форма ее зрачков слегка изменилась. Мгновение спустя она уже не знала, что и думать. Женщина выглядела озадаченной, но ее плечи немного расслабились.

— Я… не могу точно сказать, — с некоторым сомнением произнесла Гу Юэси, — но у меча, что я видела у него в госпитале в Чиюань, действительно была такая же аура.

Сказав это, девушка вдруг обнаружила, что все остальные смотрят на нее. Гу Юэси опустила ресницы.

— Я обладаю рентгеновским зрением.

Услышав это, Ло Цуйцуй и Ян Чао были так потрясены, что одновременно прикрыли свои промежности.

— Рентгеновское зрение — это особая способность. — холодно добавила привыкшая к такой реакции Гу Юэси. — Я пользуюсь ею только в случае необходимости.

— Коллеги из отдела логистики никогда не видели мира. Пойми это, ха-ха. Я знаю все об этом духе, — сказал Сюань Цзи. — Особенно в аспекте древней истории. У него в памяти еще много утерянных трюков. К тому же, современный язык еще не слишком ему понятен. Именно этого разбитого вдребезги человека все так и жаждут захватить. Он антиквариат, войдите в положение.

Шэн Линъюань молча слушал его, все еще оставаясь в стороне. Смысл некоторых фраз так и остался для него непонятен. Он не поддерживал юношу, но и не вставлял ему палки в колеса.

— Все нормально. Я знаю, что, когда духи просыпаются, современный язык зачастую остается для них непонятен. — Ван Цзэ на мгновение задержал взгляд на Шэн Линъюане. Внезапно он почувствовал, что ведет себя не слишком вежливо, и поспешно прочистил горло. Но его отношение к Сюань Цзи стало намного лучше. — Я не люблю торчать в штабе. Директор Сюань, раньше мы с тобой не встречались. Позволь мне представиться. Я отвечаю за «Фэншэнь», меня зовут Ван Цзэ. Можешь звать меня старина Ван. Раньше я работал с Сяо Чжэном, но старина Сяо и его «Лэйтин» теперь стоят на уровень выше. Они больше не отвечают ни за обеспечение безопасности, ни за инциденты с участием иностранцев или иностранных государств. Все это, конечно, не идет ни в какое сравнение с нашими неофициальными войсками, которые только и делают, что колесят повсюду и спасают представление6.

6 救场 (jiùchǎng) спасать представление (во время представления, актёра, совершившего ошибку, выручают другие актёры, не давая представлению сорваться).

Когда дело касалось спецназа, у Ван Цзэ и Сяо Чжэн были совершенно разные стили ведения дел.

Каждый раз, когда папочка Сяо появлялся на сцене, длинноногий, в перчатках, он выглядел как властный лидер, настоящая элита, предпочитавший держать дистанцию и строго соблюдавший законы. Ван Цзэ же был более приземленным. Он больше напоминал, не знавшего недостатка в еде, здоровяка-головореза. Его осведомители были разбросаны по всему миру. Один телефонный звонок способен был вызвать для решения проблем целую шайку его младших братьев.

После того, как все познакомилась друг с другом, Чжан Чжао сказал:

— Из-за этого старого мошенника Юэ-дэ филиал Дунчуаня не получил должного развития. Этот местный змей настолько могущественен, что все его ученики больше напоминают преступное общество. Стоило ожидать, что, как только мы сойдем с самолета, они тут же дадут о себе знать. Но где они взяли мифриловую пушку? Понятия не имею. Я-то думал, что мы здесь презираем отцеубийство, грабеж и насилие?

Сюань Цзи внимательно выслушал его и вздохнул.

— Ну, отнимать чужие богатства — это все равно что разорять могилы предков. Подозреваемый сказал, что наше расследование не только отнимает прибыль у некоторых людей, но и заставляет их терять свою репутацию. Ясное дело, что нам нелегко понять друг друга.

Чжан Чжао промолчал.

Если он не верил глазам Гу Юэси, то не мог поверить и в то, что это был кто-то, кто принадлежал к классу «огня и грома». Не все из класса «огня и грома» имели такой же взрывной характер, как у директора Сяо. Но как можно было быть таким беспринципным7?

7 随方就圆 (suí fāng jiù yuán) подгонять квадратное под круглое (обр. в знач.: быть приспособленцем, отличаться беспринципностью).

— Коллеги, я вас перебью. Мой мобильный телефон насквозь промок. Кто из вас все еще может пользоваться средствами коммуникации? Мы должны доложить об этой ситуации в Управление! — сказал подошедший Ло Цуйцуй.

Сюань Цзи сунул ему свой сломанный телефон и обеспокоенно сказал:

— Мне только что вернули деньги за мобильный, сломавшийся в Чиюань. Через неделю из строя вышел еще один. Если так пойдет и дальше, не решит ли наша организация, что я недостаточно хорош, чтобы прокормить себя?

Ло Цуйцуй взял мобильный телефон, переданный ему Чжан Чжао, набрал номер Главного управления и небрежно ответил:

— Директор, подумайте, в Управлении существуют определенные правила. В целях экономии бюджета у каждого сотрудника отдела материально-технического обеспечения есть лимит на возмещение стоимости ценного имущества. Сделать это можно не чаще одного раза в год. Вы должны хорошо заботиться о своих вещах.

По его интонации, люди из «Фэншэнь» поняли, что всем помочь невозможно. Директор Сюань изменился в лице. Он сделался похожим на свирепого духа.

— Эти люди действительно сумасшедшие. Они оскорбляют цивилизованное общество, управляемое законом. Я считаю, мы должны отложить все дела и позволить этим старым хрычам засохнуть от жажды. Что думаешь, господин Ван?

Столкнувшись, «мифрил» и «истинный огонь» спровоцировали в горах настоящий взрыв. Это не только заставило элитных оперативников Управления по контролю за аномалиями спрыгнуть со скалы, но и шокировали тех, кто тайно стрелял по ним из темноты. Самые медлительные из них оказались похоронены под оползнем.

— В чем дело? Почему так много шума?

Старик в костюме и вовсе не поднимался на гору. Увидев, как что-то пошло не так, он сразу же сел в машину и попытался ускользнуть.

— Учитель, учитель, мы только что взорвали запретную зону? — в ужасе воскликнул один из учеников, зажимая педаль газа. — В чем дело?

На самом деле старик в традиционном костюме тоже обливался холодным потом. Он мог бы посоревноваться с наполовину полной бутылкой воды. Он тоже слышал шум сошедшего оползня. Эти причудливые звуки заставили его почувствовать ненависть и гнев.

Старательно создавая видимость сильного и сурового человека, старик строго посмотрел на своего ученика.

— Замолчи! В чем проблема? Это мифриловая пушка. Все холмы как ветром сдуло. Даже если под этой горой был заперт Царь обезьян, ты все равно должен ехать вперед! Я во все это не верю. Где же в этом мире призраки и боги? Наверху находимся только мы. Даже совершая тяжкие грехи, нам ли страшиться воздаяния. Дай мне свой телефон.

Старик в традиционном костюме схватил мобильный и собирался было отправить сообщение господину Юэ-дэ в Пэнлай, как вдруг машина резко затормозила, и он потерял равновесие.

— Ты что делаешь? Смерти ищешь?

— Мастер... — водитель в ужасе повернул голову. — Это… Это…

Прямо посередине дороги, загораживая проезд, держась за руки стояли манекены.

Уличные фонари уже давно погасли. Глаза манекенов то и дело вспыхивали слабым огнем, что было особенно заметно в темноте ночи. За сотни метров можно было услышать их злобное шипение и смех.

Водитель тут же вспомнил всевозможные легенды о «запретной зоне», и едва не обмочил штаны.

Вдруг, манекены, казалось, «увидели» их, и внезапно замолчали.

В следующее мгновение, откуда-то донесся совиный хохот, и бумажные куклы зашевелились. Они не шли, они словно «телепортировались», разом передвигаясь на несколько метров вперед, подбираясь все ближе и ближе. Совсем как в классических сценах из фильмов ужасов!