Топить печаль в бушующем пламени (СИ) - "Priest P大" - Страница 377

Ах да, Сяо Цзи, тот, кто слишком рано покинул этот мир, так и не успев повзрослеть.

Поэтому Дань Ли ничего ему не сказал. Потому что сказать ему об этом все равно, что пересказывать Шэн Линъюаню детский лепет маленького духа меча.

Шэн Линъюань вновь оглянулся на Сюань Цзи. Столько времени прошло, а он так и остался неисправимым тугодумом. Неудивительно, что клан Чжу-Цюэ уничтожили в самом начале Великой битвы.

— Мы с Дань Ли сражались до последнего вздоха. Никто не верил в успех, но он все равно дал тебе шанс. Чтобы расставить свои статуи в каждой «кровеносной системе земли», Ее Высочество использовала хаос, наполнявший жертвенный треножник. С Чиюань в качестве сердца и «кровеносной системой земли» в качестве меридианов, она питалась энергией Цзючжоу, и воспользовалась духом небес Чжу-Цюэ чтобы вновь вернуться в этот мир. Хороший был план.

— Где уж там, — усмехнулась женщина, — это все Дань Ли и его расчетливость. Мэн Ся не справилась. Когда этот негодяй нашел и прикончил ее, все наши труды пошли прахом.

— Если бы Мэн Ся была терпеливее и на несколько лет залегла на дно, после моей смерти о ней никто бы и не вспомнил. Что она собиралась сделать? — тихо произнес Шэн Линъюань. — Почему она так спешила показаться нам на глаза?

Женщина улыбнулась, но уклонилась от ответа.

— Кажется, я понял. Все из-за Чиюань, верно? — улыбнулся Шэн Линъюань. — После смерти Дань Ли я запечатал Чиюань, и с тех самых пор древнее пламя стало слабеть. Мэн Ся не могла больше ждать.

— Нет, тетушка, три тысячи лет назад вы проиграли эту битву, но теперь половина «кровеносных систем земли» изменили своей природе. И пусть печать из костей ослабла, сколько еще статуй у вас осталось? — холодно спросил Сюань Цзи.

— Бедняжка, демоны совсем распоясались. Ты правда думаешь, что Чиюань можно полностью запечатать? — произнесла принцесса Ваньфэй.

— Давайте-ка проверим, что вспыхнет первым: Чиюань или ваши статуи? —огрызнулся Сюань Цзи. — Старина Сяо...

Но не успел Сяо Чжэн ответить, как гора Бицюань содрогнулась от мощного толчка. В это же время, от всех отрядов, находившихся вблизи «кровеносных систем земли», начали поступать сигналы тревоги. Опоясавшие каждую статую жертвенные письмена пришли в движение!

— Назад! Назад!

Рванувшийся вверх воздушный поток сбил находившихся поблизости оперативников. Ревербераторы отключились, лишившись источника энергии. Шквалистый ветер обрушился на вертолеты, отбросив их в стороны. Земля треснула. Внутри древнего ока вспыхнула печать Чжу-Цюэ, и пламя стеной ринулось в небо, потоками устремившись к горе Бицюань.

Сяо Чжэн услышал, как кто-то закричал:

— Это же Гун Чэнгун!

Он тут же схватил бинокль и увидел висевшую в воздухе фигуру. Фигура сияла так ярко, что к ней не могло приблизиться ни одно живое существо. Это зрелище попирало все законы магнитной левитации3.

3 Магнитная левитация — технология, метод подъема объекта с помощью одного только магнитного поля.

Гун Чэнгун поднял глаза и воззрился на разбросанных по земле оперативников. Ни слова не говоря, он развел руки в стороны, и из его макушки вырвался столб голубого дыма. Дым расплылся по воздуху, превращаясь в лицо, как две капли воды похожее на то, что было вырезано на статуях. Все, кто был на борту вертолета, увидели его улыбку. Но в следующий же момент улыбающееся лицо ринулось вниз и растворилось в огромной трещине.

Тело «Гун Чэнгуна» осталось висеть в воздухе, пока окончательно не иссохло и не превратилось в мумию.

Сяо Чжэн выдохнул, и сидевшая на его голове ворона опустила свои крылья ему на лоб.

«Поддержите-ка меня, братья! Скоро я его задую!» — сообщил Сюань Цзи.

— Линъюань, сын мой, ты такой умный мальчик. Да, суть ока «кровеносной системы земли» сильно изменилась. Я захватила их все лишь для того, чтобы подчинить себе Чиюань. Но ведь «Чиюань» когда-то появился из моего чрева? — рассмеялась статуя нежным грудным голосом.

Внезапно смех оборвался, и бронзовый треножник загудел, словно огромный колокол.

Сюань Цзи втянул голову в плечи. Ему жутко хотелось выругаться, как вдруг он увидел Шэн Линъюаня, опиравшегося на бронзовые стенки. Шэн Линъюань пошатнулся и, потеряв равновесие, рухнул на Сюань Цзи. Казалось, кто-то с силой дернул его назад. Но прежде, чем Сюань Цзи подхватил его, Шэн Линъюань удержал его за плечо и жестом приказал остановиться. Повезло, в этот раз он не забрызгал юношу своей кровью.

Сюань Цзи почувствовал нестерпимый жар, это прикосновение обжигало так сильно, что он чуть не подскочил.

— Линъюань!

В какой-то момент ему показалось, что Шэн Линъюань окоченел, его кровообращение остановилось. С регенерацией демона небес он давно должен был восстановиться, но его лицо становилось все белее и белее, температура продолжала падать. Казалось, на теле Его Величества осталось множество невидимых ран, каждая из которых продолжала кровоточить.

Жертвенный треножник запер его в оке «кровеносной системы земли», а статуя богини непрерывно выжимала из него силы, образовав с останками Чжу-Цюэ замкнутую петлю.

Она держала своего сына за топливо, чтобы тот помог ей стать единым целым с Чжу-Цюэ!

А в это время Сяо Чжэн летел над Чиюань, наблюдая за датчиками аномальной энергии. Показатели зашкаливали. Ворона-почтальон завалилась на бок. Одна сторона ее тела оказалась парализована, словно у больного гемиплегией4, в то время как другая в отчаянии хлопала крылом.

4  Гемиплегия — полная потеря возможности произвольных движений (паралич) в ноге и руке с одной стороны тела.

Но почему темная жертва сперва призвала в этот мир Шэн Линъюаня?

Опасаясь, что ни ритуал, ни полуразрушенная печать из костей Чжу-Цюэ не смогут вернуть его к жизни, принцесса Ваньфэй взяла с истинного тела Сюань Цзи перо и положила его в гроб с пустой куклой.

Фальшивый «король демонов», созданный из полумертвой тени, фарс в виде школы Истинного Учения, три темных жертвоприношения и три Бедствия — все это было лишь началом.

В конце концов, она мечтала поймать демона небес.

— Ваше Высочество, — с усмешкой произнес Шэн Линъюань, — ваш план был идеален, так как же Цзю Сюню удалось вас обмануть?

Ваньфэй тихо вздохнула.

— Цзю Сюнь был одним из моих верных псов. Но я была слишком высокого мнения о себе и совсем забыла об осторожности. Какая жалость… Линъюань, ты так и не усвоил уроков своей матери. Вернувшись к жизни, ты увидел, что кровь потомков стала жидкой, как вода, что от них нет никакого толку. Неужели ты не понял, что в этом мире тебе нет равных? Почему ты так легкомысленно к этому отнесся?

— Ваше Высочество преподали нам хороший урок, — почти неслышно ответил Шэн Линъюань. Бронзовый треножник дрожал все сильнее и сильнее, казалось, он готов был лопнуть в любой момент. По внутренним стенкам поползли трещины, и покрывавший их тонкий слой инея стремительно превращался в лед. Холод старательно заделывал все новые и новые пробоины, неосознанно сопротивляясь разрушительной воле статуи.

— Не упрямься, дитя мое. Не знаю, кому я в жизни задолжала, но то были поистине плохие времена. Линъюань, я так виновата перед тобой. Тебе не следовало появляться на свет. Если бы ты не родился, тебе не пришлось бы так сильно страдать. Три тысячи долгих лет, что Чиюань был запечатан, мать и сын провели в разлуке. Но Небеса дали мне еще один шанс. Позволь маме загладить свою вину? Откажись от этого грязного тела демона небес и позволь своим костям вернуться ко мне. В будущем ты возродишься вновь, и твоя матушка будет любить тебя всю свою жизнь, — тихо шептала статуя.

Шэн Линъюань глухо рассмеялся, и невысказанные слова комом застряли у него в горле. Он пошатнулся, рухнул в объятия Сюань Цзи и закашлялся. Сюань Цзи тут же расправил крылья, силясь защитить его, и, не раздумывая, прижал Его Величество к груди, пытаясь восполнить потерянную энергию.

Шэн Линъюань сжал его запястье, задыхаясь от кашля.