Топить печаль в бушующем пламени (СИ) - "Priest P大" - Страница 350

Но эти «невидимки» виртуозно управлялись с ревербераторами. Так почему стертые десятилетия назад воспоминания вернулись именно сейчас?

Из-за этой маленькой детали все заслуги оперативников, днями напролет рисковавших своими жизнями, обратились в прах.

Шань Линь всегда говорила, что от ревербераторов не стоит ждать ничего хорошего. И ее ворчание, в конце концов, стало пророческим.

— Но ведь есть же блокиратор? — воскликнул директор Хуан и случайно зацепил болтавшийся на ухе «гаджет». Стоявший рядом секретарь поспешно шагнул вперед, желая поправить его, но директор Хуан только рукой махнул. — Не беспокойся обо мне. Мои воспоминания при мне. Найдите способ обеспечить людей блокираторами!

Ревербераторы всегда были опорой Управления. Конечно же, их оснастили блокираторами.

«Блокиратор» — гаджет, крепившийся на ухо. По форме он больше напоминал беспроводную гарнитуру. Блокираторы одноразовые и стоят совсем недорого. Управление в любой момент могло запустить их массовое производство, чтобы быстро устранить проблемы, связанные с неполадками в работе ревербераторов. Разрабатывая их, сотрудники Научно-исследовательского института часто хвалились своими успехами. Они утверждали, будто случись что-то в замкнутом и полном людьми пространстве, таком как привокзальный зал ожидания в дни Весеннего фестиваля, они смогут в первую очередь защитить человеческий мозг, не позволив ситуации выйти из-под контроля.

Но теперь вся гордость Научно-исследовательского института лопнула, как мыльный пузырь.

Можно было выдать людям салфетки, чтобы заткнуть уши, но что, если людей окажется слишком много? Тогда решение этого вопроса займет несколько дней. В сложившейся ситуации понадобится несметное количество салфеток, не говоря уже об одноразовых блокираторах. И все это именно тогда, когда Главное управление парализовало, а замену еще не построили!

— Директор Хуан, сперва наденьте свой блокиратор, — начала Шань Линь. — То, что никто не вторгался в вашу память не гарантирует, что звуковые волны ревербераторов не повлияют на ваш мозг. В конце концов ревербераторы относятся к классу духовной энергии. Сейчас этот звук лишь пробуждает воспоминания, но…

Давление директора Хуана подскочило до ста восьмидесяти, волосы на его затылке встали дыбом:

— Что ты имеешь в виду? Ты хочешь сказать, что эти штуки способны внушить что-то людям?

Шань Линь горько улыбнулась:

— Именно для этого они и создавались. Юный Сяо, ты можешь придумать, как избавиться от источника звука?

— Предлагаете сжечь все растения? — ошарашенно спросил Сяо Чжэн.

Сжечь все цветы, сорняки и декоративные насаждения, зачистить обочины дорог... В крайнем случае, их можно будет высадить вновь… но что насчет сельскохозяйственных угодий?

Что будет с защитными лесонасаждениями и ценными древесными породами? А как насчет природных заповедников и реликтовых пущ?

— Сяо… директор Сяо…

Сяо Чжэн ошеломленно оглянулся. Его имя, произнесенное кем-то из сотрудников Управление, звучало как самое настоящее проклятие.

— Кто-то... Кто-то повсеместно сливает в сеть данные о призрачных бабочках и... и протоколы наших внутренних расследований!

Оригиналы протоколов по делу призрачных бабочек превратились в пепел вместе с архивами Главного управления. Но так как дело еще не было закрыто, их электронные копии не загружались во внутреннюю сеть.

Однако несмотря на это сканы документов все равно оказались в интернете. И на каждом из них алела официальная печаль Управления по контролю за аномалиями.

Глава 124

— Твое настоящее тело ничего не соображало, пустая кукла ничего не помнила, но тебя разбудило мое перо!

— Старина Сяо... Старина Сяо! — последние слова Сюань Цзи напоминали удары палкой. Сяо Чжэн пребывал в крайней растерянности, но услышав его голос по видеосвязи, моментально пришел в себя. — Молодой господин, не забывай, что ты все еще главный диспетчер. Ты что, решил бросить свою работу?

По спине Сяо Чжэна заструился холодный пот.

— Соблюдение конфиденциальности было обычной практикой для подразделения Цинпин и других подобных им формирований. Все единодушно соглашались с общепринятыми правилами, за исключением некоторых стран, не признающих легитимность людей с особыми способностями. Теперь уже поздно искать недостатки, — спокойно произнес директор Хуан, обращаясь к сотрудникам центральной диспетчерской. — Ли Чэнь, свяжись с международной организацией «особенных», сообщи им о произошедшем. Отныне всем местным филиалам запрещается действовать самостоятельно. Все они переходят под руководство Центрального диспетчерского пункта. Сяо Чжэн!

Сяо Чжэн, талантливейший мастер из класса огня и грома, способный повелевать стихией, смирно стоял в стороне, словно провинившийся ребенок, безучастно ожидая приказа от обычного человека.

— Не бойся, рано или поздно старики покинут свои посты. Для каждого из нас наступает день, когда приходит пора оставить все и заняться домашними делами. Но то, что происходит сейчас, не сравнится с Великой битвой, верно, Ваше Величество? — тепло продолжил директор Хуан, обращаясь к Шэн Линъюаню.

Шэн Линъюань отвернулся от окна и посмотрел на экран телефона.

У каждого человека свои радости и свои печали, ведь время идет, обстоятельства меняются. Кто-то пережил цунами, а кто-то столкнулся с внутренним конфликтом. Жизнь — долгое путешествие, где неизменно будут старость, болезнь и смерть, встречи и расставания. Но для целого мира это лишь капля в море.

— Верно, — отозвался Его Величество, кивнув искаженному помехами директору Хуану, — как никак, три тысячи лет прошло.

— Отдел восстановления… А где та толстушка? — внезапно спросил Сюань Цзи.

— Я здесь, директор! — на экране появилась запыхавшаяся Пин Цяньжу.

Когда Сюань Цзи принял на себя командование Отделом восстановление, его тут же отправили на задание. У него так и не нашлось времени пригласить своих младших братьев и сестер на ужин, и он до сих пор не запомнил большую часть сотрудников. Бегло введя его в курс дела, Сяо Чжэн выдал новоиспеченному директору четырех помощников и отправил всю компанию в командировку. В итоге с двумя возникли проблемы, а третий и вовсе исчез.

— Похоже, ты последний представитель элиты1 нашего отдела, — вздохнул Сюань Цзи. — Пока я не вернусь, руководство временно переходит к тебе.

1 根正苗红 (gēnzhēngmiáohóng) — досл. «хорошее происхождение», ныне забытый термин, относящийся к детям рабочих, крестьян, героев войны, всем тем, кто «родился в Новом Китае и вырос под красным флагом», тем, кто мало подвержен влиянию старых идей. 

Пин Цяньжу опешила и не нашлась, что ответить.

Это должно быть шутка!

Она? Руководитель? Нет, она привыкла работать изо всех сил, справляться с огромным объемом работы, вот только было во всем этом одно «но». Пин Цяньжу страдала социофобией. Но даже так она продолжала трудиться в отделе, основной деятельностью которого были контакты с людьми. В Отделе ликвидации последствий. У такого сотрудника, как она, не было никаких перспектив. Всю свою жизнь она держалась позади других, возилась с техникой, и никак не могла ожидать, что однажды в самую трудную минуту получит подобный приказ. У Пин Цяньжу дрожали колени. Еще чуть-чуть и она рухнула бы на пол. Ей очень хотелось расплакаться, но слез не было.

— Директор, я...

— Не стоит благодарности. На тебя возложена почетная и сложная задача. То есть… организация верит в тебя. Продолжайте наблюдение за общественным мнением, не вмешивайтесь, не вступайте в конфликты, и не дайте людям узнать тайну ревербераторов. Прошу тебя, будь сильной. Похоже, все только начинается, — Сюань Цзи говорил быстро и четко. — А теперь, что касается последователей школы Истинного Учения. Не все из них стали «пилюлями бессмертия». В их рядах есть те, кто до сих пор скрывается в толпе. Они будут действовать незамедлительно. Свяжитесь с другими филиалами, передайте им, чтобы сидели тихо. Если последователи школы шатаются по улицам и дурят зевак, не представляя при этом угрозы для общественной безопасности, пусть шатаются. Если решат раздавать листовки или что-то в этом роде, пусть раздают. Это ведь макулатура, простая трата бумаги, верно? В качестве компенсации можно будет срубить внезапно разросшиеся деревья. И еще, старина Сяо...