Топить печаль в бушующем пламени (СИ) - "Priest P大" - Страница 286

Бывший директор Управления по контролю за аномалиями и министр Сун из Министерства безопасности использовали призрачных бабочек, чтобы скрыть число погибших при крушении поезда. Когда все доказательства были собраны, дело закрыли. Министр Сун тут же во всем сознался, чем собственноручно забил в крышку гроба последний гвоздь. Но доктор Ван не желал признавать, что они пошли на это из благих побуждений. Он был уверен, что они оба находились под «давлением» класса духовной энергии.

Но все убеждения старика основывались лишь на его собственных убеждениях. Никто не мог сказать наверняка. Директор Хуан не стал с ним спорить и попытался сменить тему:

— Учитель, как по-вашему, этот Шэн Сяо...

— Не вздумай пригласить его на работу, — доктор Ван отвернулся от директора Хуана и махнул рукой. — Ты можешь спросить у него совета, можешь обсудить с ним произошедшее. Если мы хотим о чем-то узнать, мы должны подождать, пока человек сам нам об этом не расскажет. Если он не захочет о чем-то говорить, ни в коем случае не расспрашивай его о прошлом. Ты понятия не имеешь как с ним следует обращаться, чтобы ненароком не оскорбить его.

— Так он действительно «тот самый»? — поспешно осведомился директор Хуан. — Неужели в этом мире есть кто-то, кто способен воскреснуть из мертвых?

— Я никогда не видел, чтобы кто-то возвращался с того света, — неопределенно отозвался доктор Ван. — Но недавно я встретил нескольких бессмертных.

Директор Хуан был ошеломлен. По словам старого доктора, «Шэн Сяо» ничем не отличался от тех ужасных Бедствий.

— Ты ведь видел тот ролик? Чтобы справиться с Бедствием теней, он подчинил себе «Фэншэнь»? Кто-то из оперативников забыл выключить авторегистратор и, как итог, у нас есть полная запись того инцидента, посмотри на досуге.

— Что вы сказали? — опешил директор Хуан.

— В тот раз этим детям крупно повезло. После всего случившегося, их непременно ждет блестящее будущее, независимо от их способностей. То «Бедствие» превосходно умело адаптироваться. Оно могло бы стать «великим человеком», топни такой ногой, и мир захлестнуло бы землетрясение амплитудой в восемь баллов. А наши дети... Ну, ты ведь знаешь, что большинство из них выросли в обычных семьях. Все свои знания они получили на вводных курсах.  — с этими словами доктор Ван слабо вздохнул. — Это сродни тому… Как бы тебе объяснить? Представь себе, что «кто-то» схватил кучку бумажных человечков и пытался с их помощью поймать динозавра. Кто еще смог бы это сделать? Лишь тот, кто явился из «того же времени».

Пока на земле свирепствовал монстр, тысячи смертных сражались спиной к реке1. Яростно сопротивляясь, они побороли демона и, словно герои эпической поэмы, вернулись на базу.

1 背水一战 (bèishuǐyīzhàn) — сражаться спиной к реке (обр. в знач. биться не на жизнь, а на смерть; победа или смерть).

Директора Хуана прошиб легкий озноб.

— А как насчет младшего Сюаня?

— Не такой уж он и «младший». Он что, показал тебе свое удостоверение, и ты вот так просто поверил ему? Глупый мальчишка, — улыбнулся доктор Ван. — Директор Сюань всегда держался особняком и почти ничего о себе не рассказывал, но его крылья показались мне знакомыми. Когда-то мне посчастливилось увидеть такие же яркие перья. Это было сокровище, хранившееся в моей школе на горе Чжэньшань.

— Что?

— Это были перья Чжу-Цюэ.

— Чжу... Но ведь ее существование миф, разве нет? — потрясенно выпалил директор Хуан.

— Это-то ты и должен будешь выяснить, — снова прервал его доктор Ван. — Они оба связаны печатью Чиюань. Эти воды слишком глубоки. А что до тебя, как по-твоему, глядя на все эти навыки, которым они успели обучиться, кто-нибудь осмелится задавать им вопросы? Ты веришь всему, что говорят другие? Неудивительно, что тебя надули. В свободное время ты только бездельничаешь, тебе лень даже подразнить копошащихся в земле муравьев, верно? Но ты не можешь забыть о… как это называется? «Пониженном чувстве ответственности»? Тц, каких только слов не придумают. Современная молодежь не знает недостатка в воде и пище, но все равно вечно чем-то недовольна!

Под пристальным взглядом доктора Вана, директор Хуан не смел произнести ни слова.

— Не забывай, как ты попал в Управление по контролю за аномалиями, — произнес старик.

Директор Хуан опустил глаза, его лежавшие на коленях руки медленно сжались в кулаки, и на тыльной стороне ладоней выступили синие вены.

Переведя дух, он понизил голос и, наконец, произнес, чеканя каждое слово:

— Я никогда в жизни этого не забуду.

— Чжихэн, — с чувством воскликнул доктор Ван, неожиданно обратившись к директору Хуану по имени, — тебе еще жить и жить, пойми это. Почему, почему ты должен уходить? Если через несколько лет у тебя снова появится спутница жизни, я думаю, госпожа Го поняла бы тебя и поддержала. Люди не должны соревноваться с самими собой, не так ли? Как говорится: «Чувства глубоки, да жизнь коротка». Ты не можешь вечно загонять себя в ловушку прошлого и влачить жалкое существование живого мертвеца, верно?

Директор Хуан смущенно помахал рукой.

— О чем вы говорите… какие чувства, что за сопливые разговоры? Сколько по-вашему мне лет?!

Директор Хуан замолчал, и оживление тут же сползло с его лица, сменяясь выражением холодного упрямства. Он весь застыл, сделавшись похожим на гипсовую маску.

— Я знаю, в чем заключается истина, — наконец, прошептал директор Хуан. — Учитель, мы обычные люди. Наша жизнь длится всего несколько десятилетий. Со временем все наши родственники и друзья неизбежно покинут нас. Даже если вы только поженились, рано или поздно настанет день, когда кто-то из вас уйдет. И что тогда делать? Как дальше жить? Если в одну из зим мою жену заберет болезнь, я провожу ее в последний путь, а по весне последую за ней в могилу. Новое всегда сменяет старое. Не имеет значения, в каком возрасте умирать. Даже если удача отвернется от нее, и она погибнет в аварии или от разрушительной силы стихии, такова жизнь. С этим ничего не поделаешь. Она не гонится за подвигами, да и я, признаться, не герой. Мы обычные смертные, внесшие свой вклад в развитие этого общества. Если другие могут принять свою судьбу, то и мы сможем.

Губы директора Хуана задрожали.

— Но им ни за что не сломить ее... не раздавить ее, ведь она не гриб и не сорняк. Вы видели Хэ Цуйюй? А остальных? Она была нашим «предком», последней из подразделения Цинпин. Ее власть была безгранична. Наша семья тоже немного «особенная». Правда, ей не хватает сил даже на то, чтобы взять в руки бутылку воды. Кроме хождения за покупками и ведения счетов, она больше ни на что не способна. Но, разве не это делает нас людьми? Вот она истина! Учитель, мы с ней… мы будем сражаться до конца!

Но доктор Ван даже не взглянул на него. Он лишь молча похлопал директора Хуана по руке.

Ладони старика были сухими и теплыми, но его прикосновения были грубыми. После такого любой бы почувствовал себя обиженным.

— Мне очень жаль, — вздохнул доктор Ван. — Зря я тогда затронул эту тему, про пламя Чиюань, про рождение «особенных». Я был эгоистом, мне хотелось узнать, что за тайна кроется за появлением особых способностей... Будто мне больше нечем заняться, кроме как заниматься подобной ерундой? Я обсуждал это со своим лучшим учеником... с Гун Чэнгуном. Но, увы, его больше нет. На закате лет младший Сян и младший Сун лишились своей репутации. Шань Линь уехала далеко на границу и не вернется до Нового года. А малышка Го... малышке Го не долго осталось.

Директор Хуан тут же пришел в себя и покачал головой.

— Она занималась мониторингом аномальной энергии. В тот год ваша исследовательская группа обнаружила проблему, и она сама вызвалась добровольцем. Не говорите так.

— В Главном управлении небезопасно. Лишь здесь я могу перекинуться с тобой парой слов. Есть «мнение», что Бедствиями становятся только люди или представители человекоподобных рас. Но все они уже запечатаны. Боюсь, что теперь наш враг перестанет ходить вокруг да около. Тебе следует быть осторожным. Призрачная бабочка  —  это гвоздь. И если он уже забит, думаю, Бедствия нужны были лишь для того, чтобы подобраться к древу, что растет в здании Главного управления, — прошептал доктор Ван.