Топить печаль в бушующем пламени (СИ) - "Priest P大" - Страница 274

Успокоившись, Сяо Чжэн первым шагнул вперед. Он действовал осторожно, но, едва сдвинувшись с места почувствовал, как волосы на затылке встали дыбом. Одновременно с этим детектор аномальной энергии, висевший у него на ремне, оглушительно завопил, напоминая мужчине о неизвестной опасности.

— Это «камень запретов»! — воскликнул доктор Ван. Опираясь на плечи парочки исследователь, старик сделал несколько шагов, но в итоге тоже не смог приблизиться к алтарю. С жадностью вытаращив глаза, он изо всех сил всматривался в находку. — Записи в древних книгах свидетельствуют о том, что этот камень наделен особой силой, ни одно живое существо не должно подходить к нему ближе, чем на десять шагов. Еще в них говорится, что он попал в наш мир из самой преисподней. Когда все вокруг поглотит огонь, камень станет вместилищем воли небес. А нарушителей постигнет неминуемая кара... Это правда, это все правда...

— Что на нем выгравировано? — осведомился Сяо Чжэн.

— Подразделению Цинпин не разрешалось вмешиваться в политику, — Шэн Линъюань вышел из толпы и, не обращая никакого внимания на запрет, спокойно обошел вокруг алтаря. Позади находилось несколько мемориальных табличек, а перед табличками стояли погасшие русалочьи лампы. Эти лампы символизировали жизни каждого из глав подразделения Цинпин. Однако за последней из них не было таблички, лишь деревяшка с приставшей к ней чешуей зеленой змеи, на которой были написаны имя Хэ Цуйюй и день ее рождения. Стоявшая рядом лампа давно погасла, и в наполовину заполненной русалочьим жиром миске плавал посеревший фитиль. — Похоже, Хэ Цуйюй мертва. Теперь ясно, почему Бедствие клана теней смогло использовать ее облик.

Директор Хуан последовал за ним, в задумчивости посмотрел на черный камень и спросил:

— Преисподняя, небесная кара… они правда существуют?

Но хитрый лис Шэн Линъюань лишь скосил на директора Хуана глаза, а после улыбнулся и сказал:

— Вы ведь только прикидываетесь незнающим.

— Если верить историческим документам, после «смерти» императора У, один из первых глав подразделения Цинпин, Ян Дун, был казнен по указу нового императора. Тогда трое его приспешников взбунтовались. Обвиненный в шести преступлениях, Ян Дун был обезглавлен, и подразделение Цинпин возглавили трое стражей, — торжественно произнес директор Хуан. — Человек, установивший здесь «камень запретов», внес неоспоримый вклад в будущее.

Изначально подразделение Цинпин было личной охраной императора У. Не имея никаких ограничений, со временем, они потянули бы свои руки к политике. Их вмешательство в политический хаос вызвало бы беспорядки, и это непременно ослабило бы наложенную на Чиюань печать. Даже будучи полукровками, они не стали бы отсиживаться в тени, как это делали их предки. Забравшись высоко, они не смогли бы удержаться на вершине и, рано или поздно, их бы просто уничтожили.

Более того, они больше не могли оставаться рядом с императорской семьей, как тайные стражи, ведь жизнь полудемона была длиннее, чем жизнь человека, и императорская власть, со временем, попросту исчерпала бы себя. Будучи слишком лояльными к правящей семье, со сменой власти они пришли бы в упадок. Именно поэтому были созданы эти таинственные законы. Люди верили в них и боялись. Но долгое время спустя, «ученые мужи» распробовали их «на вкус» и начали использовать в свое оправдание.

Неудивительно, что подразделение Цинпин просуществовало столько лет, благополучно пережив смену нескольких династий, пока количество людей, появлявшихся на свет с особыми способностями, не снизилось до неприемлемых отметок.

— Им повезло, — покачав головой, отозвался Шэн Линъюань и, схватив фонарь, передал его в руки Сюань Цзи. — Всем людям оставаться на своих местах, «особенные» пойдут со мной. Ничего здесь не трогайте.

В сокровищнице подразделения Цинпин хранилась целая коллекция редких реликвий. Если его догадка верна, то темное жертвоприношение зародилось именно здесь.

Глава 96

Сюань Цзи растерялся и вдруг почувствовал, как его заключили в крепкие объятия.

Когда снаружи снова пошел снег, под землей началось движение. В сокровищнице стоял неприятный запах, и слышалось эхо, источник которого никто не мог определить. Что-то беспрерывно жужжало и, казалось, будто кто-то перешептывался в темноте, обсуждая, как было бы хорошо вломиться сюда и пировать1 на костях.

1 打牙祭 (dǎ yájì) — диал. кушать по особому случаю, кушать вкусную еду, устроить пир на весь мир (букв. жертвоприношение зубам).

Сюань Цзи поднял руку и щелкнул пальцами. Сгусток белого пламени охватил его ладонь, и свет озарил ближайшую стену. Со всех сторон послышалась брань. Пришедшие с ним сотрудники увидели, как из глины проступило множество призрачных лиц. Лица медленно ползли к потолку. Некоторые из них обрели форму, и из сомкнутых губ полилась кровь.

У стоявшего близко к стене Чжан Чжао по коже побежали мурашки:

— Директор Сюань, что это за...

Держа огонь, Сюань Цзи поднял свободную руку и приложил палец к губам, жестом приказав юноше замолчать.

В темноте раздался звон металла о металл, и все присутствующие увидели перед собой несколько «карманов»2. В «карманах» плотными рядами стояли доспехи. Путь преграждали стражи, вооруженные блестящими чжаньмадао3. Холодно лязгнув, острые клинки открыли людям проход.

2 耳室 (ěrshì) — театр. «карман» (подсобные помещения по бокам сцены).

3 斩马刀 (zhǎnmǎdāo) — чжаньмадао (меч, рассекающий лошадь).

Шлем первого из стражей повернулся к незваным гостям, и датчики аномальной энергии, что были у оперативников, словно обезумели.

Нащупав в кармане мобильный телефон, Сюань Цзи быстро набрал сообщение:

«Задержите дыхание. Они уже тысячи лет не пробовали человечины. Их внутренности заржавели, но они все еще голодны».

Сопровождавшие делегацию люди из «Центрального хранилища опасных грузов» обливались холодным потом. Кто знает, что стало с оставшимися позади сотрудниками Управления? Не настигло ли их то, что скрывается в стенах древней гробницы?

Дальше подземный ход начал сужаться пока, наконец, не превратился в узкую тропу, по которой могли идти только два человека. Никто не знал, сколько времени прошло и что ждало их впереди.

Вдруг Гу Юэси остановилась и поспешно отправила в только что созданный диалог новое сообщение: «Я ничего не вижу».

Ее рентгеновское зрение могло охватить лишь первые десять метров тропы. Она видела впереди нечто большое, но все, что было дальше отведенной им дороги, тонуло в непроглядном тумане. Интуиция подсказывала Гу Юэси, что что-то не так. Ее лоб покрылся испариной.

Шэн Линъюань бросил взгляд на экран телефона Сюань Цзи, махнул идущим позади людям и шагнул вперед.

— Ничего страшного, — сказал он. — Впереди нет жизни, поэтому ты ничего не видишь. Сами Небеса запрещают тебе смотреть.

Похоже, населявшие подземелье опасности считали демона небес несъедобным. Шэн Линъюань выдохнул и произнес во тьму пару фраз, но реакции не последовало. Оперативники не решались повторять за ним и не осмеливались ни о чем спрашивать, им некогда было даже опустить глаза и написать сообщение в WeChat. Пришлось набить вопросами животы и всю дорогу внимательно идти по следам Шэн Линъюаня. Никто не желал касаться окружавших их кирпичей и глиняных стен.

По мере их продвижения, запах сырой земли внезапно сменился чем-то другим, и к лицам всех присутствующих прилила кровь. Если медленно вдыхать окружавших их воздух, в нем слышалась едва заметная сладость. От этого запаха начинало тошнить, и под языком скапливалась слюна. У позабывших о завтраке оперативников забурлило в желудках. Чем дальше они шли, тем слаще становился запах. Кто-то непроизвольно сглотнул. У всех собравшихся разом «включилась» вегетативная система, а ощущение сухости и духоты лишь сильнее возбуждало нервные клетки.

Взгляд Сюань Цзи упал на спину Шэн Линъюаня. Весь путь они держались в метре друг от друга, но теперь это расстояние заметно сократилось. К тому моменту, как они окончательно поравнялись, нервы Сюань Цзи обострились до предела. Замешкавшись, он едва не оступился, и Шэн Линъюань тут же это заметил.