Топить печаль в бушующем пламени (СИ) - "Priest P大" - Страница 140

8 鸩 (zhèn) — миф. чжэнь-няо, птица с ядовитыми перьями, ядовитая выпь (величиною с орла, тёмно-красного цвета, с красным клювом, питается змеями) или же отравленное [ядовитыми перьями] вино.

Янь Цюшань не скрывал своего высокомерного отношения. Он был крайне самонадеянным. Он оставался вежливым лишь в присутствии матушки Юй. В прошлый раз он даже не взглянул на коридорного, а теперь проигнорировал слова куклы.

Кукла на секунду застыла, и на ее лице отразилась неловкость.

К счастью, в это время стоявший в стороне Инь И вдруг спросил:

— Зачем он нужен?

— Оружейники говорят, что создание «инструментального духа» — это своего рода черное колдовство, и такие духи на самом деле созданы при помощи живых существ. Принося кого-либо в жертву, мастера писали «отравой» на печи слова, — кукла многозначительно посмотрела на Янь Цюшаня и, понизив голос, продолжила, — «Да будет дух этот навсегда заключен в своем теле и никогда не обретет свободу».

Но Янь Цюшань не сдвинулся с места. Он словно оглох.

Однако, Змеекожий даже и не почувствовал, что что-то не так. Вытерев холодный пот, он спросил, тяжело дыша:

— Теперь мы связались с морем. Я с детства слышал рассказы о клане русалок, но никогда их не встречал. Неужели они действительно существуют?

Кукла холодно посмотрела на Янь Цюшаня.

— Существовали. Они давно уже вымерли. Русалки лишь с виду были похожи на людей, но по сути своей они оставались рыбами. Им недоставало ума, и их очень легко было убивать. В период Великой битвы, чтобы защитить себя, гаошаньцы создали огромное количество оружия, тем самым переловив и истребив всех русалок.

Змеекожий был человеком высоких моральных принципов. Он только что осуждал рабовладельческий строй, а теперь готов был с возмущением защищать окружающую среду. Он тут же осведомился:

— Гаошаньцы хоть что-нибудь знали об устойчивом развитии9? Они постоянно использовали масло и кровь, так почему же они не начали разводить этих существ?

9  Устойчивое развитие — это развитие, при котором удовлетворение потребностей нынешних поколений осуществляется без ущерба для возможностей будущих поколений.

— У них бы ничего не вышло. Русалки не могли жить во внутренних водах, — тихим голосом ответила кукла. — Гаошаньцы перепробовали множество способов, но транспортировать морскую воду издалека было невозможно. Говорят, выжила только одна русалка. Правитель гаошаньцев послал своих людей, чтобы спросить у ее хозяина об их разведении. Хозяин рассказал им, что русалки очень чувствительны и, чтобы установить с ними дружеские отношения, нужно действовать крайне осторожно. Каждый день о русалке нужно как следует заботиться, чтобы она смогла почувствовать, что внутренние воды — это ее дом.

— Этому предку трудно было угодить, но, тем не менее, она была очень ценна. Чем труднее содержание, тем больше пользы от этих созданий, — сказал слепой.

—Ты не дослушал. Позже правитель гаошаньцев выкупил эту выкормленную русалку по высокой цене. Он забрал ее с собой, но, когда он решил прибегнуть к древнему методу кровопускания, то обнаружил, что ее цвет был ярко-красным, то есть в крови этой русалки не было необходимой ему «отравы». В те времена не существовало технологии биохимического анализа, и никто не мог понять, что же пошло не так, — усмехнулась кукла, — но согласно древним записям, эта русалка не сопротивлялась и не кричала, когда у нее забирали кровь. Она всегда оставалась спокойной. Исходя из этого можно сделать вывод, что русалка знала свою судьбу. Знала, что умрет за своего хозяина. Она погибла добровольно, поэтому и не смогла произвести яд.

Змеекожий никогда не слышал о таком чистом и преданном существе. Он потрясенно сказал:

— И она с готовностью пошла на это даже после того, как хозяин продал ее? Разве можно быть такой наивной?

— Говорят, что русалки — это просто большие рыбы, — небрежно ответила кукла. Разобрав еще несколько чемоданов, она как следует осмотрела их. — Они не ведают, что значит «продать».

Да, они и в «торговле» мало что смыслили. Они жили в неразберихе и умерли в неразберихе. Эти глупые животные только могли, что оставаться рыбами.

Но даже эти глупые создания попадались в ловушку любви.

Янь Цюшань с силой подавил желание прикоснуться к металлическому осколку и резко перебил:

— Не говори ерунды. Иди сюда, сверимся с планом. Змеекожий, заблокируй двери и окна, развесь всюду звукоизолирующие талисманы.

— Ладно, — ответил Змеекожий. Он не стал возражать, и послушно закрыл дверь, оставив хорошую погоду снаружи10. Теперь ему оставалось только вздохнуть. — Юйян. Ах, Юйян действительно прекрасное место…

10 椰风 (yēfēng) — кокосовый ветер (обр.: хорошая погода).

— Юйян? — Сюань Цзи все еще смотрел на экран, на котором уже не было Шэн Линъюаня, и пытался игнорировать свое бешено бьющееся сердце. — Что он делает в Юйяне?

Дунчуань и Юйян находились в тысячах ли друг от друга. Старого дьявола не интересовали путешествия, но почему тогда он вдруг сбежал так далеко? Должно быть, что-то произошло. Что же вы там нашли, Ваше Величество?

Имело ли это какое-нибудь отношение к третьему жертвоприношению?

В то же самое время, в общежитии, Гу Юэси положила трубку и нахмурилась:

— Юйян…

Человек, носивший на руке медный компас, был слишком хорошо знаком с окрестностями черного рынка, должно быть, он пробыл в Дунчуане некоторое время.

Гу Юэси мобилизовала всех информаторов «Фэншэнь», что находились в городе, чтобы проследить за всеми подозрительными личностями, сновавшими вокруг продовольственного рынка. Поначалу она не питала особых надежд. Даже после нескольких дней поисков человек с медным компасом так и не был найден. Но вдруг, в списке постояльцев одной маленькой нелегальной гостиницы она наткнулась на имя «Нянь Фу».

Порой «Фэншэнь» брались за выполнение специальных заданий. У каждого старшего оперативника было по нескольку псевдонимов и фальшивых удостоверений личности. Как правило, все они использовали известные фамилии, такие как «Чжан», «Ван», «Ли», «Чжао» или «Лю», а затем подбирали к ним простые имена, вроде «Цзяньцян», «Мэй», «Хуэй». Проще говоря, они старались держаться в тени и не привлекать к себе внимания. Лишь полный скрытых страстей Янь Цюшань во всех своих псевдонимах использовал фамилию «Нянь».

Ведь «год за годом шли весна и осень»11.

11  一年一载一春秋 (yī nián yī zǎi yī chūnqiū) — досл. Год за годом весна и осень, где 春秋 (chūnqiū) обозначает как четыре времени года, круглый год (досл. весна и осень), так и летопись, историческую хронику (распространенное название «Чуньцю»). Но примечательно здесь то, что иероглиф 秋 (qiū) — осень, часть имени Янь Цюшаня (燕秋山), а 春 (chūn) — весна, часть имени Чжичуня (知春). 

Это была крайне необычная фамилия. Скитаясь по свету, он всегда использовал именно ее. Он постоянно привлекал к себе внимание, и, если бы не его бдительность — он давно уже попал бы в беду.

Когда Гу Юэси увидела это имя, адреналин в ее крови взлетел до запредельных отметок. Человек по фамилии Нянь действительно был рядом с черным рынком, может ли быть…

Она тут же проверила все списки, где засветилось это имя, вплоть до последних записей о прокате автомобиля. Эта машина недавно приехала в Юнъань! Когда он остановился на заправочной станции, одной из камер удалось сфотографировать его профиль. Несмотря на то, что фото вышло не очень четким, для боевых товарищей, некогда живших вместе, этого было более, чем достаточно.

Это точно он!

Гу Юэси немедленно мобилизовала все свои ресурсы, чтобы выследить машину и фальшивую личность «Нянь Фу» и обнаружила, что он отправился на юг, в Юйян.

— Завтра выходные, в понедельник и вторник я возьму отгул. Меня не будет в городе. Друзья мои, если вам что-нибудь понадобиться, позвоните мне, но я уверен, что вам и без этого есть, чем заняться. Все будет в порядке. Вы со всем справитесь, — как только Сюань Цзи принял решение, он тут же воспользовался скидкой на ночные рейсы и забронировал билет до Юйяна, после чего поспешил сообщить об этом в Отдел ликвидации последствий.