Топить печаль в бушующем пламени (СИ) - "Priest P大" - Страница 116

— Что?

Шэн Линъюань поднял руку, и шарик с тихим воем исчез из его ладони. Молодой человек улыбнулся Сяо Чжэну. К сожалению, он не знал, какое впечатление это произвело на директора Сяо. Мужчина был ошеломлен его улыбкой. На секунду у него возникло непреодолимое желание немедленно раздать все свое состояние и переехать в другую страну.

Пока он пребывал в трансе, «дух меча» попросту растворился в воздухе.

В палате остался лишь запах гостиничного шампуня.

Сяо Чжэн содрогнулся. Он тут же пришел в себя и трижды проверил свою палату. Все заклинания и магические круги остались нетронутыми, двери и окна по-прежнему были заперты, а детектор аномальной энергии был тих, как цыпленок. Все световые индикаторы погасли и то, что сейчас произошло, казалось, было лишь плодом его разыгравшегося воображения.

Сяо Чжэн почувствовал себя сумасшедшим.

— Да быть такого не может… Невозможно!

Но вдруг, он словно опомнился. Нет! Он сам был представителем класса «огня и грома» и прямо сейчас находился в комнате. Индикаторы аномальной энергии не могли так просто погаснуть!

Он тут же ринулся к окну и внимательно осмотрел один из датчиков, но обнаружил, что прибор наглухо закоротило.

Директор Сяо медленно поднял глаза. Плотный туман снаружи рассеялся, и теперь в оконном стекле отражалось лишь его потрясенное лицо. Однажды в детстве он не слишком удачно упал, и ему на лоб наложили четыре шва. Каждый раз, когда он поднимал брови, он видел на коже едва заметный тонкий шрам… Но теперь шрам исчез.

В ту же секунду, ноутбук у изголовья кровати что-то «пробормотал». Из него вырвался сгусток черного тумана, и экран тут же погас.

Сяо Чжэн вытер ладонью лицо, схватил телефон и позвонил Сюань Цзи.

Будучи работником отдела материально-технического обеспечения, Сюань Цзи не имел привычки быть настороже двадцать четыре часа в сутки. Ночью его телефон автоматически переключался в беззвучный режим. Если кто-то пытался ему позвонить, это можно было заметить лишь по мерцающему экрану. Свет упал на лицо лежавшего в кровати человека. Юноша нахмурился, но так и не проснулся. Похоже, ему снился кошмар.

Далеко, на юго-западе, в глубине Большого каньона Чиюань, у собрания памятников, стояли три разбитые стелы. В полной тишине, четвертая каменная стела задрожала, начав медленно осыпаться.

В последнее время сны Сюань Цзи становились все более и более странными.

Опустив взгляд, юноша увидел на себе огненно-красный халат. Он понятия не имел, что это за странная «пижама». Что-то подсказывало ему, что столь яркая одежда явно препятствовала выработке мелатонина. Как в этом вообще можно было спать?

В этот момент, его тело пришло в движение, и ноги сами потащили его в неизвестном направлении.

 — Эй, я же босиком! — возмутился Сюань Цзи.

Во сне он внезапно оказался безвольной марионеткой. Его тело сделалось похожим на «неоновую лампу». Совершенно не заботясь о своем хозяине, оно босиком ступило на холодные камни… и юноша бесшумно вошел в какое-то древнее, похожее на старинный дворец, здание.

У дверей главного зала стоял человек, похожий на охранника. Опустив голову, охранник тихо дремал на своем посту. Внезапно, он словно что-то услышал и, проснувшись, уставился на юношу.

Сюань Цзи вздрогнул. Все кончено. Его раскрыли.

Он вовсе не хотел становиться «неоновым» вором.

Но охранник, похоже, ничего не видел. Он смотрел куда-то сквозь и его взгляд оставался таким же рассеянным. Словно в тумане, он огляделся, но так никого и не нашел. Зевнув, он снова задремал.

В чужих глазах он был лишь призраком, человеком-невидимкой… Сюань Цзи опешил, но его «неоновое» тело вновь потащило юношу вперед.

Пройдя чуть дальше, он, наконец, очутился в главном зале. За дверями оказалась спальня. Внутри стояла большая резная кровать, погребенная под кисейными занавесками. Какая вопиющая роскошь. Но почему-то ему показалось, что во всей это картине что-то определенно было не так.

Тело понесло Сюань Цзи вперед, и юноша получил возможность как следует осмотреться. В углу комнаты стояла жаровня. Огонь давно погас, но никто не пришел, чтобы вновь разжечь его. Он сразу же понял, что именно ему показалось неправильным — в огромном дворце не было слуг. Дворец выглядел заброшенным и безлюдным, не было никого, кто бы позаботился о нем, некому было даже разжечь огонь.

Похоже его владелец не боялся отравиться угарным газом…

Задумавшись, Сюань Цзи не сразу заметил, что его «неоновое» тело приблизилось к кровати, и он без труда прошел через кисейные занавески, как призрак. Наконец, остановившись, он тихо уставился на спящего.

Окутавшее его свечение позволило Сюань Цзи хорошенько рассмотреть человека на кровати. Спящий лежал на спине и даже во сне, казалось, тревожно хмурился. На его красивом лице застыло суровое выражение.

Юноша был ошеломлен. Владельцем дворца на самом деле был Шэн Линъюань… Шэн Сяо!

Так это и есть тот самый легендарный «дворец Дулин»?

Сюань Цзи сгорал от любопытства, но он понятия не имел, что случилось с его своевольным телом. Оно тупо стояло у чужой постели, неподвижно глядя на Шэн Линъюаня. Юноша понятия не имел, как долго это продолжалось. Вдруг, ни с того ни с сего, словно под тяжестью какого-то невыносимого бремени, он наклонился вперед, а затем пошатнулся и сел на край кровати.  Теперь он находился на расстоянии менее двух пальцев от хозяина спальни, и мог запросто коснуться пряди его волос.

Сюань Цзи вновь прошиб озноб. Вероятно, из-за сильного чувства «погружения», но он почти боялся своего «старшего брата», который, как вор, проник в чужую спальню среди ночи.

Как у него только хватило наглости?

Вдруг, он обнаружил, что в том месте, где он сидел, не было ни единой вмятины. Даже лежавший на кровати Шэн Линъюань никак на него не реагировал.

«Неоновый» гость действительно напоминал призрака. У него не было ни следов, ни формы, ни даже веса.

Вдруг юноша услышал, как «неоновый» гость вздохнул и произнес на изящном языке:

— Прощай… Боюсь, отныне и до конца жизни больше не будет дня, когда мы сможем встретиться.

Но Шэн Линъюань не ответил. Казалось, он только сильнее нахмурился.

Сюань Цзи обнаружил, что «его» рука внезапно поднялась, и под огненно-красным рукавом показалась дрожащая ладонь. Ладонь долго висела в воздухе, а затем мягко опустилась на щеку Шэн Линъюаня. Словно касаясь драгоценного сокровища, призрак ласково погладил его печальное лицо.

Кожа Сюань Цзи покрылась мурашками. Шэн Линъюань спал мертвым, беспробудным сном, и совершенно ни на что не реагировал.

Юноша был слишком смущен. Он отчаянно попытался одернуть «неоновую» руку, но тело отказалось ему подчиняться. Оно не только отказалось его слушаться, но еще и сильнее наклонилось вперед.

Эй, вернись!

Погоди! Что ты делаешь? Что ты собираешься сделать?!

— Линъюань…

Слова сорвались с кончика его «неонового» языка и мягко скатились вниз.

«Твою мать!» — мысленно выругался Сюань Цзи. Захвативший его сон «неоновый призрак» опустил голову и, с легким благоговением… коснулся сухих и холодных губ Его Величества.

Глава 44

«Бом!» — прозвонил колокол, и некто в темноте закричал: «Снять печать…»

Сюань Цзи вспыхнул, и в его голове расцвело множество мыслей. Он хотел было вызвать полицию, хотел выкрикнуть что-то неприличное. Он хотел схватить Шэн Линъюаня, подвесить его вверх ногами и как следует встряхнуть. Не он ли хвастался, стоя в лифте, что способен разглядеть даже осеннюю шерстинку на шкуре зверя1, не говоря уже о том, чтобы слышать все, что происходит на этаже.

1 明察秋毫 (míngchá qiūháo) — ясно разглядеть даже осеннюю шерстинку на теле животного (обр. в знач.: проницательный, наблюдательный).

Почему бы производителям снотворного не попросить его стать их представителем? Даже трупы в морге позавидовали бы такому сну!