Топить печаль в бушующем пламени (СИ) - "Priest P大" - Страница 105

— Эй, только не говори ничего моему отцу. Я просто посмотрю на нее и сразу верну. Брат, как ты думаешь, эта штука действительно может вызывать духов и воскрешать мертвых?

— Мертвые — значит мертвые. Мы умираем, подобно погасшим лампам. Призраков и богов придумали люди, в надежде обмануть самих себя.

— А… но ведь если ты умрешь, у тебя же больше ничего не останется? Можно ли совсем не умирать?

—Что ты такое говоришь? Все умирают, если только…

— Если только что?

— Если только человек не одержим.

— И правда! — маленький Алоцзинь испуганно сверкнул глазами и спросил. — Но разве это так плохо?

— А что в этом хорошего, дитя? — усмехнулся рано повзрослевший принц. Но юный и зеленый Алоцзинь, тем не менее, не собирался так легко оставлять эту тему. Он продолжил горячо допытываться. Мальчишка попросту не мог самостоятельно разобраться в этой путанице.

— Но почему? Брат Линъюань, если ты можешь прожить долгую жизнь, что в этом такого плохого?

— Потому что ничто хорошее в этом мире не длится вечно. Говорят, что чтобы увидеть, как распускаются самые красивые цветы, надо очень долго ждать. Это случается лишь раз в жизни. На краткий миг ты будешь вознагражден. Когда очень старый человек умирает, он вспоминает лишь счастливые моменты. Все они мимолетны, как вспышка. Мой учитель однажды сказал: тот, кто хочет жить, не выживет, а тот, кто хочет умереть, не умрет1. Перестань нести чепуху. Ты должен отнести эту бабочку обратно к мудрецу. Детям нельзя говорить о смерти. Разве ты не знаешь о запрете? К тому же, тебе до этого еще далеко.

1 求生不得，求死不能 (qiú shēng bù dé, qiú sǐ bù néng) — хочется жить, но не выжить, хочется умереть — тоже никак (обр. в знач. находиться в очень мучительном положении). 

— Брат Линъюань, почему мы должны избегать разговоров о смерти? Почему мы не можем жить вечно? Ай, ты совсем меня запутал, брат. Лучше расскажи мне еще раз, как называют «человека, обернувшегося демоном»… Постой, не уходи, брат!

Все это было очень, очень давно.

Кто знал, что эта жизнь окажется одновременно такой короткой и такой длинной.

Сюань Цзи опустил Шэн Линъюаня на сидение и обнаружил, что тот внезапно открыл глаза, его взгляд был туманным. Но вскоре, его ресницы медленно опустились, напряжение исчезло с его лица, а на губах появилась слабая улыбка.

Сюань Цзи был ошеломлен, но, прежде чем он успел ее хорошенько разглядеть, улыбка снова исчезла. Она напомнила юноше цветок, что распускается лишь раз в жизни.

У него был очень хороший слух. Приблизившись, он услышал нечто странное, исходящее от Шэн Линъюаня. Словно сковавший реку тонкий лед, наконец, растаял и треснул, почувствовав приближение теплой весны. Сюань Цзи протянул руку, намереваясь определить источник этого звука, но Гу Юэси предостерегающе произнесла:

— Подождите, директор Сюань, не трогайте его!

Девушка шагнула вперед, но тут же остановилась, не дойдя всего полшага, и с благоговением посмотрела на Шэн Линъюаня, тихо свернувшегося калачиком на заднем сиденье.

— В чем дело? — услышав шум, Ван Цзэ сразу же вытянул шею, силясь рассмотреть происходящее через окно фургона. — Юэси, ты что-то видишь?

— Его кости и внутренние органы сожжены молнией, — Гу Юэси опустилась на колени. Голос девушки звучал очень тихо, словно она была чем-то сильно напугана. — Сейчас он и его меридианы быстро восстанавливаются. Это удивительно. Разве тело духа не похоже на человеческое?

Сердце Сюань Цзи внезапно сжалось:

— Ты знаешь о духах?

Древний метод закалки духовного оружия был утерян тысячи лет назад. Юноше казалось, что в это время больше не было никого, кто знал бы о нем, и потому он беспрепятственно нес всякую чушь. Никто ведь не мог об этом узнать, верно?

— Нет, сведений о них очень мало. Просто я знала одного… до того, как выяснилось, что один инструментальный дух и другой инструментальный дух — это не одно и то же, — Гу Юэси пристально посмотрела на Шэн Линъюаня. — Мои глаза видят аномальную энергию, исходящую от людей с особыми способностями. У разных классов разные цвета и текстуры. Но я никогда раньше не видела такой черноты.

У Сюань Цзи были поистине крепкие нервы, он с трудом сохранил улыбку.

— Абсолютно черная способность? Разве это не признаки демонической энергии?

Не дожидаясь, пока Сюань Цзи придет в норму, стоявший неподалеку Чжан Чжао бессердечно спросил:

— Сестрица, разве ты не говорила, что того, призванного темным жертвоприношением дьявола, с которым вы столкнулись в больнице Чиюань, тоже окутывала чернота?

— Нет, способности этого человека — густой темный туман. Также как демон, который только что преследовал нас, он… — Гу Юэси вновь посмотрела на Шэн Линъюаня и пробормотала, — его сила чище и больше. Эта тьма состоит из множества мелких символов. Они такие плотные. Я не могу их разглядеть. Хм? Это…

За это короткое время, поврежденное громом тело Шэн Линъюаня, почти восстановилось. Гу Юэси ясно видела кровоток и то, как формируется сердце. Но вдруг, в груди молодого человека вспыхнуло пламя. Девушка понятия не имела, что это такое.

Этот свет коснулся ее всепроникающего взгляда, и она бессознательно потянулась к нему. Но, прежде чем Гу Юэси сумела как следует разглядеть, что это такое, ее глаза внезапно пронзила острая боль. Будто в голову вонзилась стальная игла. Она всегда оставалась спокойной и уравновешенной, стойко переносила любые неприятности, однако сейчас девушка коротко вскрикнула и крепко зажмурилась.

— Сестрица Юэси!

— Юэси!

Из глаз Гу Юэси хлынули слезы, и острая боль немного утихла. Она осторожно моргнула, разлепила веки, и на ее лице отразилось удивление. Она видела лишь мужчину, покрытого едва заметными шрамами. Ее рентгеновское зрение «отключилось».

Не подглядывай.

Гу Юэси открыла было рот, в попытке объяснить своим обеспокоенным коллегам, что же произошло, но обнаружила, что потеряла голос.

Ничего не говори.

Даже Бедствие не могло запретить ей шпионить, что это за дух меча такой?

Сюань Цзи озадаченно посмотрел на девушку.

— Второй командир?

— Ничего, — Гу Юэси больше не осмеливалась смотреть на Шэн Линъюаня. — Сегодня я слишком часто использовала свою особую способность, и слегка переутомилась. Он почти исцелился. Все должно быть в порядке. Не волнуйтесь, директор, давайте сначала починим машину.

Создавая массив, Сюань Цзи испарил целый ящик минеральной воды и все содержимое радиатора. Теплый водяной пар окружил его, как пароход. Взобравшись на крышу фургона, Ван Цзэ собрал пар, дождался, пока тот остынет и снова наполнил радиатор водой.

Пусть внешне фургон и выглядел потрепанным, но, вопреки ожиданиям, он все еще был «бодрым и энергичным», даже несмотря на возраст. Машина резво выехала на дорогу. На обратном пути, почти докопавшаяся до сути Гу Юэси «перезагрузила» свое зрение. Неожиданно она обнаружила, что ее рентгеновские глаза вновь работали исправно.

— Говорят, директора Сяо ударило молнией. — связавшись со своими коллегами, прибиравшимися на месте происшествия, Ван Цзэ оглянулся и посмотрел на остальных. — Нет, товарищи, пожалуйста, посмотрите на мое мрачное лицо. Я сказал это буквально, я не пытался его отругать.

Сюань Цзи держал в руках дымящуюся сигарету.

Чжан Чжао озадаченно вертел в ладони мобильный телефон.

— Но в Дунчуане ведь сейчас солнечно, откуда взялась гроза? Кроме того, разве сам директор Сяо не является представителем класса «огня и грома»? Как он мог попасть под удар?

— Дело не в этом, — нахмурилась Гу Юэси. — Что с остальными?

— К счастью, он действительно из класса «огня и грома». В противном случае, завтра мы вынуждены были бы провести по нему поминальную службу. — вздохнул Ван Цзэ. — Сейчас его отправили в больницу. Провожавшие его оперативники сказали, что ситуация стабильная, серьезных проблем нет.

Услышав это, все присутствующие вздохнули с облегчением. Сюань Цзи посмотрел на них и довольно подумал: «В конце концов, эти спецназовцы все еще остаются его друзьями».