Огни Вавилон-Прайм (СИ) - Пислегин Алексей - Страница 3

Незнакомая одежда? Ерунда, просто купил, видимо. Вид из окна? Да телевизор это, блин, что ещё то?! И ощущение другого языка пришло вместе с действием наркотика, как и голографическая панель на стене, и вещающий Пророк...

Возможно, я сейчас вообще пускаю изо рта пену на диване, а вокруг в панике бегает персонал. А может, и не в панике вообще. Может, они мои карманы обчищают. Или готовятся вырезать почку.

Версия два – банальная, в стиле теорий заговора. Ну, вроде тех, что Гомер Симпсон в какой-то момент сюжета впал в кому, а сериал после этого скатился – ведь это уже просто его бред на самом деле.

Ненавижу такие неадекватные теории – а они по всему мало-мальски популярному существуют.

И, можно предположить, что самолёт таки упал, а я сейчас в коме и вижу сны про космическую станцию и стриптизёрш. Почему такие сны? Да фиг его знает. Фрейд, возможно, сказал бы, что меня в детстве грудью не докормили, поэтому моё подсознание груди мне в лицо и сунуло.

Я на всякий случай ущипнул себя – больно. Так и должно быть? Или нет? Понятия не имею.

Что ещё? Розыгрыш в телешоу? Да нет, слишком масштабно и сложно. Да я вряд ли человека можно обдолбать наркотиками без его согласия даже в странах с легалайзом.

И последний вариант, самый невероятный – я попал... Куда? В Далёкую-Далёкую Галактику? В параллельный мир? В будущее? Как Вупи Голдберг, переместившаяся в Камелот, к королю Артуру. Как Жан Рено, из Средневековья попавший в наш мир. Или там был Депардье? Блин, никогда попаданством не интересовался.

Это теория легко и просто объяснит вообще всё – только вот она слишком невероятна. Не скажу, что я ужасный скептик. Наверное, если бы я увидел пролетевший над городом НЛО или шагающего по лесу йети, я бы подумал: «А почему нет? В научную картину мира вписывается». Но случившееся со мной – это слишком.

Вот только, мне не хочется и просто сидеть, сложа руки и повторяя: «Всё это бред и провокация, я буду ждать, когда очнусь». Потому что – а вдруг не бред? Лучше активно реагировать на ситуацию и решать проблемы по мере их поступления.

«Делай, что должно, и будь что будет».

А Пророк всё продолжал печально вещать с экрана. Пока думал, я слушал вполуха – про то, что город наводнили торгаши, жулики и потребители. Что символ величия объединённых цивилизаций опошлили, затопили в пороке и грехах.

Это можно было бы принять за религиозную проповедь, социальную рекламу, а то и просто очень экстравагантную предвыборную речь – если бы не бледное лицо Аиши и заявления об уничтожении станции, что прозвучали в начале.

Я покосился на девушку – а выглядела она паршиво. Сидела, не шевелясь, едва дыша, и как завороженная смотрела в экран. Вцепилась себе в коленки так, что кожа под пальцами побелела – но Аиша этого не замечала. И от этого становилось не по себе.

Хотелось встряхнуть её, спросить, какого чёрта происходит – но лучше дождаться конца представления. Слушая, как старик озвучивает дурно пахнущие популизмом лозунги, я ждал конкретики. А он, с всё той же благочестиво-печальной миной продолжал:

- …но Всетворец никогда не отвращает лицо своё от чад своих. Даже потерянных, заблудившихся, забывших о воле его и о праведной жизни. Я Пророк, и я говорю: мы спасём Вавилон-Прайм. И несчастные, потерянные души сумеют избежать вечные адские муки, обретя шанс на праведное пламя Чистилища. Шанс на искупление грехов, на вход в Райские врата.

Лицо Пророка на экране сменило множество других изображений, выстроившихся сеткой: здания, лишённые рекламы – пафосные и простые, явно какие-то административные. Я даже прочёл надписи на некоторых из них: «Полиция» сразу на нескольких, «Экономический институт Вавилон-Прайм», «Совет станции»... А ещё – несколько ангаров, заставленных чем-то, чертовски напоминающим космические корабли из фантастических фильмов. И даже какие-то антенны и совсем непонятные коммуникации на фоне космоса.

- Это всё – главы Вавилон-Прайм, клыки и когти Вавилон-Прайм. Злобные и зубастые главы гидры, что терзают станцию. Правительство, полиция – все те, кто допустили падение в бездну греха и всё то, что им помогает, - голос старика, хоть и звучал с осуждением, всё ещё был пропитан грустью. Будто он разговаривал с непутёвым внуком, который бросил МГУ ради игры на басу в панк-группе «Шлюхи». И я испытал невероятнейший диссонанс от несоответствия тона и всего образа Пророка с произошедшим далее. Слишком он не вязался с тем, что случилось на экране.

Наверное, именно так в реальности выглядит сошедший с ума Ганди в «Цивилизации», запуская в соседей ядерные ракеты. И мне теперь ясна реакция Аиши. Она сейчас как американка, что узнала о теракте одиннадцатого сентября. Напрямую от Саддама Хусейна (или там был замешан Бен Ладен?), вдруг появившегося в её телевизоре. И узнала она это не в двухэтажном особнячке в тихом пригороде, а на верхнем этаже одной из башен-близнецов.

Экран расцвёл огненными цветками взрывов. Взрывались здания, взрывались ангары, взрывались антенны и непонятные коммуникации. Рушились стены, разлетались обломки, где-то в панике носились обезумевшие люди, где-то просто лежали горящие тела.

Аиша громко всхлипнула.

- Это – ваш шанс на спасение, - тихо сказал старик. – Больше нет правительства, полиции. И не будет помощи извне. Не придёт на выручку армия, не защитят стены квартир. Особняки, личная охрана, миллионы на счете в банке – всё это лишь тлен и мусор. Мы даём шанс на спасение. Не тела – но души. И каждого грешника Вавилон-Прайм ждёт прощение Всетворца. И те, кого вы втаптывали в грязь, превратили в скот – те и станут оружием возмездия. Они уже выходят на улицы. И их вы уже увидите сами.

Изображение мигнуло, вновь появился Пророк. Его грустное, участливое лицо. Он сказал:

- На этом я прощаюсь, дети. Я знаю, что вы боитесь. Знаю, что не понимаете. Но это ничего не изменит. Вавилон-Прайм снова станет символом. Но теперь – символом правосудия. Справедливости. Воздаяния. Достойно встретьте свою судьбу. Да благословит вас Всетворец.

Голографическая панель свернулась, наступила тишина.

Истерика. Вот чего я ждал от Аиши. Криков, слёз, вырывания волос из головы – как там оно принято?

Девушка посмотрела на меня. Да, в глазах у неё вправду подозрительно блестело, но взгляд был твёрдый, злой... и обречённый. Она криво, горько усмехнулась:

- Вот и всё, Эндрю. Перепихнуться перед смертью не хочешь?

- А то, - хмыкнул я. Вышло, правда, довольно нервно. – Лет через пятьдесят заглядывай. Встряхнём старые косточки и будем любить друг друга так, что помрём от инфаркта.

- Лучше от оргазма, - она отвернулась. – Только я не такая оптимистка, как ты. Знала, что сдохну на этой проклятой станции. Но надеялась хотя бы от передоза, когда совсем устану трясти сиськами перед похотливыми уродами. А не так...

- Кто это такой?

- Ты о ком?

- Этот старик. Пророк?

Аиша резко развернулась, с удивлением уставилась на меня:

- Серьёзно? Ты из какой жопы Вселенной сюда прилетел?

Я пожал плечами.

- Пророк – глава великозаветников, - продолжила девушка. Говорила она так, будто объясняет что-то ребёнку. Ну, или отсталому. – Взрыв на Иштар-13? Захват заложников в Лас-Идене? Восстание в колонии Энкиду-3?

Не найдя понимания в выражении моего лица, она фыркнула:

- Ну нахрен, так не бывает. Ты что, в криосне последние пятьдесят лет провёл?

- Тысячу, - проворчал я. – Доставлял пиццу Васе Пупкину, пришёл в пустой зал с непонятными капсулами. Упал в одну и заморозился. Теперь ищу друзей. Робота-социопата и сексуальную мутантку с одним глазом. Видела?

Аиша от меня отодвинулась, косясь, как на идиота. Пожалуй, так я сейчас и выглядел. Вот только что мне сказать? «Я попаданец. Или, ты просто образ моего агонизирующего сознания. А может, вообще глюк. Я, знаешь ли, ещё не определился».

- Шучу, - вздохнул я. – Если не понимаешь отсылок на «Футураму», это твои проблемы, а не мои.

- Молодец, - кивнула Аиша, резко встала. – Ладно, бывай, Эндрю. Я сваливаю.