Предварительные решения - Сурмин Евгений Викторович - Страница 30

– Думаю, все здесь присутствующие понимают: каким бы ни был разговор, и посол Соединенных Штатов, и военачальники Советского Союза всегда остаются официальными лицами.

– Разумеется, – кивнул господин Штейнгардт.

«Какое многообещающее начало».

– Нас устроят переговоры на уровне официальных лиц, если господин посол сочтет это более приемлемым. Но я бы хотел обратиться к вам, Лоуренс, как частное лицо к частному лицу.

– Вы меня интригуете, Виктор. Я не люблю принимать поспешных решений. Поэтому предлагаю вам озвучить суть ваших предложений, а потом мы уже вместе решим, как нам поступить и каким считать этот разговор.

– Хорошо. Вы, конечно же, знаете, Лоуренс, что в СССР есть частная собственность, коллективная частная собственность.

– Знаю, Виктор. Артели и колхозы по вашим законам считаются частной собственностью.

– Так вот вам, Лоуренс, от художественной артели «Пчела». – Майор достал из портфеля толстую пачку альбомных листов и протянул их Штейнгардту.

– Что это?

– Четыре выпуска, ну или номера, понравившегося вам комикса про приключения Чубайса в Советском Союзе, – майор не смог сдержать улыбки, – и договор передачи исключительных прав на эту историю. Если быть совсем точным, исключительных прав, распространяющихся на все Западное полушарие.

– Понимаю, Европу вы застолбили себе, как это говорится – на всякий случай.

– Лоуренс, рынок комиксов – это на 95 процентов Соединенные Штаты. Просто наша артель думает о будущем.

– Хорошо. Осталось самое важное – вопрос цены. Сколько мне это будет стоить?

– Так нисколько. Десять тысяч – это, право, не та сумма, из-за которой стоит торговаться. Всё, я передал вам все права, договор вы держите в руках.

«Десять тысяч долларов для него не деньги! Выплюнул наживку мне прямо в лицо! Ха, а как генерал побагровел. Его удар не хватит прямо в посольстве?»

– Щедрый подарок, Виктор. За это стоит выпить.

«Интересно, если устроить аукцион между “ДС комикс” и “Марвел комикс”, сколько я смогу выручить за весь этот русский колорит? А еще интересней, что вы мне сейчас предложите, майор Самойлов?»

Посол приподнял пузатый бокал:

– За щедрость русских!

– За деловую хватку американцев!

«Что ж, удиви меня, товарисч».

– Я начну чуть издалека. Вы не против, Лоуренс?

– Начинайте, как считаете нужным, Виктор.

– Английский лев одряхлел и скоро потеряет свои колонии. Его место займет американский орел.

Лоуренс Штейнгардт отодвинул от себя бокал и впился глазами в говорившего.

– Но Америке с ее промышленным потенциалом совсем не обязательно грабить бедных туземцев. Свободная торговля и технологическое превосходство сделают Америку наследницей Британской империи. Теперь про нас. Если вы вспомните, на каком уровне была промышленность СССР в тысяча девятьсот двадцать четвертом году, и посмотрите, на каком сейчас, то, думаю, не сочтете мои слова похвальбой, если я вам скажу, что к концу этой пятилетки по мобилизационному ресурсу Советский Союз будет превосходить объединенную Европу. Сейчас игроками высшей лиги можно назвать США, СССР, Германию, Англию и Японию. Происходи все естественным путем, лет через десять-двадцать остались бы всего две сверхдержавы – Соединенные Штаты и Советский Союз. К большому для нас сожалению, ни Черчилль, ни Гитлер, ни премьер-министр Японии Фумимаро Коноэ с этим не согласятся и столько времени нам не дадут. Я еще не утомил вас своими рассуждениями, Лоуренс?

– Нет, Виктор, продолжай, очень интересно.

«Про Советы сильно сомневаюсь. Но, черт возьми, услышать здесь тезисы Рузвельта о том, что старушке Англии пора уйти с исторической сцены и уступить место более достойному… У большевиков такие хорошие аналитики или дряхлость империи уже настолько очевидна?»

– Через несколько лет нам предстоит разобраться с Германией, а вам – с Японией.

– Вы уверены, что будет война между Японией и нами?

– Да. Японцы не смирятся с тем положением, в которое вы их загоняете, отрезая от ресурсов. Лоуренс, я вас не обвиняю, просто обрисовываю ситуацию такой, какая она есть. Я человек военный и привык к четким и однозначным формулировкам.

– Хорошо, допустим.

– Продолжим. Из этой войны выйдут две сверхдержавы – Америка на пике своего могущества и СССР, наше состояние, увы, будет далеким от идеального.

– А как же «Малой кровью на чужой территории»?

– Это лозунг, Лоуренс, просто лозунг для гражданских. И это нормально для любой страны мира. Взять, например, Польшу или Финляндию, они тоже заявляли, что продержатся до прихода помощи, а потом вышвырнут агрессора со своей территории. И мы фашистов вышвырнем, но, к сожалению, такую военную махину, как у немцев, малой кровью не остановить.

«Предельно откровенно, а генерал покраснел, как помидор, и надулся. Не лопнет, надеюсь».

– Хочу уточнить, Виктор: это позиция правительства?

– Ха, слишком маленький у меня чин, чтобы представлять правительство. Нет, это мое личное мнение.

– Понятно.

– Итак, из войны с Германией Советский Союз выйдет ослабленным, но не настолько, как хотели бы ястребы из вашего правительства, Лоуренс. Армия США, в отличие от ее флота, традиционно слаба, Америка не сможет добиться решительной победы над СССР на сухопутном театре военных действий.

– Чушь! Америка – миролюбивая страна! Мы защищаем свободу и демократию!

– Совершенно верно. Успокойтесь, Лоуренс, мы же договорились разговаривать как взрослые люди. Повторюсь, ни сейчас, ни через пять лет у Америки не хватит сил защитить свободу и демократию на территории Советского Союза.

«Разыграть оскорбленную невинность или подождать? Чего я добьюсь, если они уйдут? Ничего. Что ж, послушаем дальше, к чему клонит товарисч майор».

– Хорошо. Чисто гипотетически я допускаю, что кто-то из наших генералов может лелеять мечту стать новым Наполеоном. Что дальше?

– А дальше я вижу два варианта. Первый – путь конфронтации. Рано или поздно мы развяжем Третью мировую, и неважно даже, кто будет зачинщиком. Важно, что эта война будет последняя. Боевая химия, вирусы в сотни раз опаснее чумы и холеры, вроде бы Кюри придумали какую-то новую разрушительную энергию. Лучевое оружие, климатическое, боевые роботы. Время летит, за последние пятьдесят лет произошел просто немыслимый технологический скачок. И я не вижу причин, по которым скорость развития вооружений должна замедлиться. Так что мировая, то есть между США и СССР, война, если она вспыхнет на закате века, будет для всей человеческой популяции последней.

«О господи! Советы что-то пронюхали про германскую урановую бомбу?»

– Я понимаю ваши опасения, Виктор, хотя сам смотрю в будущее более оптимистично. Мне кажется, все эти гиперболоиды и марсианские лучи смерти просто больная фантазия писателей.

– Сейчас да, фантастика. Хотя… Представьте, Лоуренс, что будет, если, скажем, в водопровод Нью-Йорка японский шпион выльет пару десятков галлонов возбудителя черной оспы или сибирской язвы? Приедете домой, попросите парней Гувера проверить, насколько трудно осуществить такую диверсию.

– То есть вы хотите сказать, что смогли бы такое осуществить?

– Морально – нет. Или вас ведь интересует техническая сторона дела?

По спине господина посла пробежал холодок: десять миллионов жителей мегаполиса – может ли быть более удобная и более беззащитная цель для диверсии?

– Я уверен, водозаборные станции охраняет полиция.

– Рассказать, как бы я это сделал?

– Попробуйте!

– Я бы устроился в фирму, которая обслуживает городской канал, возможно, даже купил бы такую компанию. Достал бы рыбацкий баркас или яхту там какую-нибудь, не знаю, что проще. И всё. Вирус, изготовленный в Японии, на подводной лодке доставляется в прибрежную зону США и перегружается на яхту. С яхты в грузовик. На грузовике прямо так и написать: химические реактивы для городского водопровода, или что-то подобное. Ни один полицейский проверять не сунется, наоборот, еще помогать будет, чтоб эту дрянь скорее куда надо залили. Согласны, Лоуренс?