Я попал в свою же книгу! Том 1 (СИ) - Бледный Аргалий - Страница 82

«Всё что происходит в башне остаётся в башне!» - известное геройское выражение и общее отношение стран к убийствам героев в башнях.

Мне нужно каким-то образом убедить Азазелло делать вид, будто я нахожусь в академии, чтобы другие потенциальные наблюдатели Мидаса не узнали о моей встрече с «Чёрными Йокаями», но как это сделать?

Я бы мог попросить Марию, но после того случая с Настей она даже смотреть на меня не может. В тот раз она просто застыла, словно статую, а потом мгновенным рывком ушла из нашего вида, ошеломляя меня с Апрель.

Почему у нас с ней такие сложные отношения? Потому что она не герой моего романа и я её плохо знаю? Неужели поддерживать отношения с другими людьми так сложно?

Пока я думал белый дым из моих лёгких улетал в небо и растворялся на фоне синей глади.

Небеса иногда пугают своей необъятностью.

- Ты куришь?

Знакомый голос донёсся из-за моей спины, и я тут же выкинул сигарету вниз.

- Нет.

Я невозмутимо врал своей преподавательнице артефакторики в лицо.

Рыжие волосы Марии танцевали на ветру, пока алые глаза с лёгким разочарованием смотрели на меня. Красивая и сладострастная фигура явно не подходила для её призвания, ведь непроизвольно она всегда будет отвлекать студентов.

- Ты меня за дуру держишь? Ты только что выкинул сигарету на территорию академии! Даже если бы тебе было восемнадцать тебе полагается штраф!

- Сколько?

Теперь ведёт себя так, будто, между нами, конфузов не было. Неужели настолько разозлила сигарета в моих руках?

- Двадцать тысяч рублей.

Разочарование в её глазах продолжало расширяться, когда она видела моё безразличное лицо.

- Тебе ни капельки не стыдно?

- И почему я должен испытывать стыд? За сигарету? Большинство парней моего возраста этим балуются, мне просто хватило наглости делать это на крыше.

Мне вообще двадцать пять, так что фактически я не нарушаю никаких правил.

- Это меньшее из твоих грехов! – возмутилась Мария. – Ты развратил Апрель! Воспользовался наивностью юной девушки.

- Ты про тот случай, когда пришла ко мне домой? Апрель просто переодевалась, и вы зашли в неудачный момент!

- Правда?

В её глазах появилось облегчение. С чего это её так волнует моя половая жизнь?

- Конечно, - вздохнул я. – Мне дорога Апрель, но не как объект для вожделения. Скорее, как сестра.

- А Настя? С ней же ты тоже ничего не сделал? Как ты вообще оказался в женском туалете? Зачем заставил его сторожить Апрель? Откуда кровь?

- Она упала и разбила нос в туалете, я услышал её крики и тут же побежал на помощь, чтобы излечить. Я попросил Апрель сторожить туалет, чтобы никто не мешал помогать мне исцелять её. Я вытер кровь с её лица, но не смог её убрать с юбки.

- Ты имеешь способности целителя?

Способность исцелять других довольна редка в моём мире и если такую обнаруживают, то её владельца тут же под свою «опеку» забирает государство, чтобы исцелять только угодных ему людей.

- Только исцеление маленьких ран, - улыбнулся я. – Не настолько сильные, чтобы мной могли заинтересоваться.

Благо исцеление маленьких ранений не заинтересует государство. Их интересуют люди, способные замедлить старение и исцелить онкологические заболевания. У России, кстати, есть одна целительница маленькая девочка, которую с детства заставляют исцелять высший эшелон власти.

- Твоё оправдание не убедительно, - нахмурилась Мария.

Она хотела мне доверится, но в мгновенно придуманную ложь не так легко поверить.

- Говорит извращенка, которая чуть не изнасиловала студента.

Пусть не думает, что я один извращенец, насилующий студенток. Лучшая защита — это атака.

Белое лицо преподавательницы артефакторики тут же стало пунцовым от смущения.

- Я была под заклятием Люксурии… - отвела взгляд она.

- Она лишь раскрывает истинные желания владельца. Люксурия не может вселяться в мужчин, но если бы вселилась в меня, то я бы смог себя сдержать.

Стоит пристыдить её, чтобы иметь более выгодную позицию в нашем лёгком споре.

- Не ври!

Мария вернула самообладание и сделала решительный шаг в мою сторону. Наши лица почти столкнулись от её действий. Мне в нос ударил сладкий аромат её духов, смешанный с запахом её тела.

Что-то щёлкнуло во мне, и я стал испытывать неловкость.

- Тогда кто ответил мне взаимностью? Ты не был под её заклятием, но всё равно ответил мне! Кто сказал, что готов умереть со мной в страсти?

Теперь настала моя очередь краснеть и отводить взгляд.

- Это были просто инстинкты…

Какой нормальный парень останется равнодушным, когда столь красивая девушка сама бросается на тебя?

Я уже считаюсь ненормальным, если смог тогда сдерживаться.

- Просто инстинкты? – разочарованно промолвила Мария. – Неужели, мы просто животные неспособные на высокие чувства?

- Это не так.

Мне не хочется видеть её расстроенный. Одно дело, когда Мария игнорирует меня и делает вид, что всё нормально, другое дело, если вопросы того дня терзают её до сих пор.

- Что не так, Аластор? Мы оба тогда всего лишь поддались мимолётной страсти. Я всегда считала себя другой по отношению к другим. Думала мне не нужна простая страсть, грешная похоть, а лишь искренняя любовь. Думала, что в отличии от других я буду следовать своим добродетелям не ради других, но ради себя…

Она отвернулась и обняла себя за плечи.

- Откуда в вас это?

- Что это? – вздохнула она. – Стремление к свету? К чистоте? Потому что мне хочется быть такой, какой мне нравится. Помогать своим студентам, испытывать чистую любовь, быть доброй, хотя этого никто не ценит. Сопереживать другим, хотя это и тяготит душу. И мне нет дела, что моя природа темна.

Насколько темно текущее общество, если даже вампир в нём нашёл свой путь к свету? Что за мир я создал, где вампир вынужден оправдываться за свою тягу к светлому?

- Так почему ты стремишься к тьме, Аластор?

Сочувствующий взгляд Марии смотрел на мои губы, где всё ещё оставался запах сигарет, на мои мешки под глазами и на них самих, где отпечаталась усталость и безнадёга.

- Потому что по-другому не возвысится в этом мире.

Я вступил в синдикат, чтобы получить деньги и влияние. Конечно, я бы мог иметь высокую моральную позицию и пытаться всё делать самому, но в этом мире этим ничего не добиться.

Чтобы победить зло нужно стать меньшим злом. Я не настолько малодушен, чтобы не выбирать вовсе.

Аин не просто так такой мудак, ибо общество, в котором он живёт это позволяет.

Это Мария является аномалией этого мира.

Мои руки уже в крови.

- Зачем тебе быть на вершине?

- Чтобы что-то изменить, - улыбнулся я. – Одними добрыми намерениями ничего не сделаешь.

- Неужели, я уже потеряла тебя?

Мария вновь приблизилась ко мне. Её мягкие руки опустились на мои плечи, а добрые глаза смотрели в мои собственные.

Как же всё-таки она красива. Контраст между невинными глазами и её сладострастным телом особенно манит меня.

- С каждым днём твой взгляд темнее.

- Всё ещё не потеряно.

Если она так искренна, то может стоит самому быть честнее с ней?

- Я хочу выйти из игры.

- Так ты всё-таки вступил в синдикат? – она не была удивлена.

- Вы же в долг мне не дали, - подшутил я.

- Может и стоило дать, - хитро усмехнулась Мария. – Я могу попросить Лорда Арбитра тебя защитить.

- Нет, я хочу попросить помощи у государства, но синдикат постоянно за мной следит. У них слежка может быть даже в стенах академии.

Ложь давно стала моей привычкой.

- С кем же ты связался?

- С «Золотыми Воротами». У них огромное влияние, они могут следить за мной даже в академии, поэтому я хочу попросить вас о помощи. Попросите Азазелло сделать вид, что завтра я буду на тренировке. Пусть он скажет, что отправил меня куда-то по срочным делам или просто решил в очередной раз меня чем-то запрячь. В это же время я попрошу помощи у правительства.