Последний Выбор (СИ) - Яцула Олег - Страница 20

Глава 12

Всего несколько мгновений я видел Парпатера, явственно ощущая его отличия от стоящих рядом искусственных кукол. Несмотря на то что он смешался с ними, я всё ещё знал где он. А затем это ощущение пропало. Приняв сначала форму иссушенной куклы, он понял что меня не провести. Слишком всё это просто, слишком незатейливо. Я не стражник, а он не вор желающий раствориться в толпе. И вновь он сменил форму, его тело превратилось в аморфного Ёкай. И когда даже этого оказалось мало, по его туше пробежала волна Ёко. Вот она-то и скрыла его от моего взгляда покровителя. Может быть, дай он мне хотя бы десяток лишних мгновений, я бы и смог вновь его вычислить. Но он не был глупцом. Три вида кукол кукловода имели своё назначение. Горы были невероятно сильны и выдерживали даже удар моей артефактной глефы. Тощие, иссушенные тела второго вида были быстры, быстрее лучших мастеров пути развития, вставших на седьмую ступень. Третий же вид преподнёс мне неприятный сюрприз. Аморфные тела этих Ёкай превратились в собратьев. Один в Гору, двое в Тощих. И один из них был Парпатером.

— Жалкое отродье Бездны!— взревел я глядя как семь Ёкай несколько раз подряд смешались, давая своему хозяину полностью скрыться от моего взора.— Ты думаешь, что это тебе хоть как-то поможет?

Ответа не последовало, но я и не ожидал его получить. Теперь слова ничего не значат, есть только битва. Время пришло. И да очистится мир от вторгшихся в него тварей.

Первыми начали действовать Горы. Трое невероятной высоты и ширины Ёкай сделали дружный шаг ко мне, и от этого шага затряслась земля. Даже будучи в своём истинном теле, я не возвышался над ними. Но разве размер имеет ключевое значение?

В момент своей атаки, все огромные кулаки гор налились Ёко. Чёрные лоснящиеся костяшки великанов опасно приблизились к моему телу, но ни один их выпад не коснулся его. Трудно попасть по противнику, когда его тело может извиваться немыслимым образом. Рука одной Горы метила точно в мою голову, а я лишь изогнулся и верхней частью своего тела обхватил его конечность. Проходит мгновение и я сжимаю его конечность с невероятной силой, так что Гора ревёт от боли. Удивительно, что кукловод не лишил своих кукол этого недостатка? Неужели это оказалось так сложно? Думаю нет, это не сложно, некоторые его низкосортные поделки используемые демонопоклонниками имели это преимущество. Значит ли это, что боль нужна созданию Парпатера? Возможно.

Несколько долгих вдохов я боролся с рукой Горы, но всё чего смог добиться, лишь перелом этой конечности. Ёко в его теле было предостаточно, и потому рана не оказалась серьёзна. Изначально, я желал полностью оторвать Горе руку, но это мне не удалось. Тёмная энергия Бездны помогала созданию бороться, иногда в прямом смысле создавая внутри руки подпорки, чтобы плоть не поддалась моим усилиям. И даже перелом, результат не более чем удачно выбранного момента. Сдавив своей нижней частью тела кисть Горы, я задержал большую часть Ёко, а сам же удвоил усилия в том месте, где у человека находится локоть. И признаюсь честно, гневный рёв переполненный болью, радовал меня. Впрочем, долго возиться лишь с одной Горой мне не довелось. Промахнувшись по мне в первый раз, две другие неповоротливые куклы вновь попытались нанести по мне свой удар усиленный Ёко. Распустив кольца своего тела, я скользнул ближе к земле, избегая их ударов. И даже успел мимолётно обрадоваться, когда увидел как две Горы свалили своими тумаками раненного собрата. А затем мне стало не до созерцания Гор. Другой вид кукол Парпатера, воспользовался тем что я приблизился к земле. Тощие твари ринулись на меня, с двух сторон. Две с одной, две с другой. И чтобы избежать их слаженной атаки, мне пришлось сменить форму. Короткий миг смены тела и я стою напротив четырёх врагов, что не дотянулись до меня всего ничего.

— Это будет интересно,— тихо произнёс я покачивая хвостом.— Испытаю все свои формы.

Помнится я забыл узнать, как же улучшилось моё тело в форме Райдзю. В прошлом, лишь звериная форма, обретённая мной самой первой. Когти, клыки, способности стихии молнии и моё любимое, хвост увенчанный кистнем. Теперь, прислушиваясь к самому себе, я чувствую разницу между до и после. Мой собрат сделал мне поистине чудесный подарок. Он сплавил между собой форму Райдзю и родственную ей форму Спрайта. Тело осталось звериным, но лишь внешне. Оставить мне форму элементаля в чистом виде он не мог. Это форма предназначена для людей, только для них. Она из другого измерения. Не для такого как я. Но он постарался выжать максимум из того что мне доступно. И сейчас я испытаю эту форму на врагах нашего мира. За тебя мой собрат. Спасибо тебе за твою помощь.

Восемь стремительных росчерков ударили туда, где я стоял. Стремительные куклы Парпатера били сразу двумя своими руками, увенчанными длинными когтями. Земля куда пришёлся их слаженный удар взорвалась комками грязи.

«Вот где ты спрятался, не среди Гор, а среди этой четвёрки»,— скосил я взгляд на совсем крошечный порез на своей левой лапе.— «Немного усилил себя, не смог удержаться и сравняться с силой с куклами. Слишком низко для тебя, уступать им или даже быть равным. Всегда немного сильнее своих творений.»

Следующий рывок Тощих я избежал. Как бы быстры они ни были, они уступают мне в скорости. Одна из особенностей этой формы, что досталась мне от всеразрушающего Спрайта. Но ведь название этого элементаля было дано ему не за скорость?

Рёв одного из Тощих стал для меня наградой. В момент рывка я взмахнул кистнем на хвосте. Тонкий луч холодный луч плазмы, сорвавшийся с его конца по плечо срубил одну из рук ближайшего тощего. Может мне удалось бы его и убить, но в то место куда я намеревался проскочить, опустилась нога Горы.

«Действуют сообща, словно единый организм»,— раздражённо подметил я.

Мало того что мне пришлось резко менять направление рывка из-за чего я не добил противника, так ещё и этот недобиток оказался позади всех. Прошло не больше пары вдохов, как он уже прирастил к себе руку. Просто приставил её, а Ёко срастила тело, даже следа шрама не осталось. И из этого всего, радует меня только одно. На то чтобы срастить такую рану, кукла потратила существенное количество Ёко. Не столько чтобы перестать быть опасной, даже не близко к этому, но это и не капля в море. Если хочу закончить этот бой без ран, лучше начать действовать активнее. Пусть с момента начала боя не прошло даже минуты, но стихийным Ёкай хватало и пары мгновений! Всё же Парпатер гений, его творения лучше чем у самой Праматери. Или его творения, это и её творения? Впрочем, неважно.

Следующий мой противник оказался Горой. Я смог оторваться от Тощих за счёт разницы в скорости, но разве я мог не опробовать разрушительность холодной плазмы на столь большом и хорошо защищённом противнике?

— Ар-гх!— взревела Гора, когда мой кистень прошёл сквозь её ногу словно сквозь масло.

Боль заставила огромную тварь припасть к земле. И уже в следующее мгновение мои когти вгрызаются в его плоть. Рывок по ноге, прыжок к телу. Ухватился за массивное выпирающее ребро. Опасность! Ощущение неотвратимой угрозы нависло надо мной. Ещё немного и ладонь горы прихлопнула бы меня, словно мошку. Но Ёкай не удалось этого сделать. Защищаясь кистнем, я рассёк его плоть на приближающейся руке. И вновь рёв от нестерпимой боли. Он мог бы наплевать на неё и ударить меня, но не смог выдержать боли!

«У создания Парпатера не может быть такой уязвимости. Я не верю в то что лучшие его игрушки могут быть уязвимы. Что-то я не заметил, чтобы тощая тварь валялась на земле завывая от боли, когда я отсёк её руку!»— мелькнула моя мысль.— «Боль нужна этому созданию, но зачем? Для чего ей испытывать нестерпимую боль? Эта рана для подобного Ёкай, не более чем порез для крестьянина. Может быть и неприятно, но не реветь же так словно тебя проткнули насквозь копьём?!»

Мои подозрения оправдались чуть позже. Я сумел взобраться по телу Горы, удачно избежав несколько ударов как от самого Ёкай, так и от его собратьев, что ничуть не стеснялись бить тушу выбранного мной противника. Оказавшись у его головы, я нанёс стремительный удар, метя в висок Горы. И я попал, кистень охваченный холодной плазмой прошёл сквозь плоть и кость Ёкай также легко как и раньше. Поначалу я решил, будто отсутствие рёва захлёбывающегося болью означает смерть противника. Но это оказалось не так. Гора даже не пошатнулась. Она лишь продолжила стоять, опустив руки. И Ёко не спешила истекать из её раны.