Реликт вне зоны обитания (СИ) - Авер Светлана - Страница 10

— Ну, Ош-то спец-врач! — не согласилась я.

— На самом деле фундаментальная специализация у нас одинаковая, да и он вовсе не спец-генетик, а хирург. Так что в таких вещах я разбираюсь не хуже.

Я уставилась в непонимании, но затем все же решила выяснить интересующее.

— Вы братья? — наконец решила спросить я, точнее констатировать. Они ведь реально очень похожи!

— Ну, не совсем братья в твоем понимании, — усмехнулся он, — мы произведены в одной партии, потом росли в одной родственной группе, так что братья все-таки будет наиболее близкое определение.

— В одной партии? — я замешкалась, тактичность мешала задавать вопросы прямо, но что-то подсказывало, что если и задавать подобные вопросы, то сейчас. Вряд ли в будущем найдется такой терпеливый и заинтересованный собеседник. — Вы похожи, но не близнецы!

Юрген усмехнулся.

— У нас одинаковая типовая сборка, но даже внутри партии заложена вариативность, — он улыбнулся, — Люди некомфортно себя ощущают среди одинаковых лиц.

— Базовая специализация одинаковая, но он врач, а ты?

— Я спец-рекрутер, — наклонив голову, с гордостью представился Юрген.

— Это как?

— Моя специализация — это подбор людей по определенным параметрам под нужные цели. И я в этом действительно хорош!

— И в чем общность ваших специализаций с Ошом? — не поняла я.

— Наша фундаментальная специализация — медицина. Первичное фундаментальное образование у нас одинаковое. Затем он учился на врача общей практики, а у меня был больше акцент на поведенческих особенностях и ментальном здоровье людей. И уже на третьей и финальной ступени он готовился стать хирургом, а я рекрутером.

Я не могла не впечатлиться. У нас дома отдел кадров так мощно не готовят! Но тут сразу возник логичный вопрос:

— Но какой смысл в рекрутерах в обществе, где нужное количество специалистов просто производят под определенные нужды? — информация про это всплыла уже из пула загруженной, во мне проснулся профессиональный интерес.

— Верно, — усмехнулся он, глядя даже с уважением, словно не ожидал от меня такого вопроса, но все же ответил, — Но спецам-планировщикам приходится прогнозировать потребность в людях на двадцать лет вперед. За такой период времени многие параметры меняются. Например, какие-то запланированные проекты отменяются или наоборот возникают новые неотложные. Вот тогда и приходится делать переквалификацию в рамках основной специализации.

Я лишь усмехнулась, понимая, что не так уж наш мир и отличается от внешнего!

— Подобная переквалификация для спецов весьма неприятна, — продолжил объяснение Юрген, — даже травматична. Перестраиваться нам значительно сложнее, чем вам. Чтобы снизить риски, как раз и нужны рекрутеры! Мы видим и учитываем не только заложенные характеристики, но и приобретенные с опытом индивидуальные особенности людей, ну, и как поведенщики способны правильно определить их склонности и направить их в нужное русло развития, помочь перестроиться.

Я вновь сидела зажмурившись, ибо голова гудела.

— Рекрутер. Хорошо. И для каких целей нужна я? — наконец, вынырнув из состояния детской любознательности и вспомнив о насущном, спросила я.

Он вновь улыбнулся.

— Вот, что мне в тебе нравится, это рациональность и спокойствие. Экспрессивность в некоторых случаях привлекательна, но вот когда дело доходит до истерик…

Спокойствие? Но вот после данного замечания, я почувствовала, как кулаки непроизвольно сжимаются. И нет, истерики с моей стороны не будет, я его сейчас просто придушу!

— Юрген! — предупреждающе процедила я.

Он поднял руки и примиряюще помотал головой.

— Ладно-ладно. Не кипятись, — затем сделав паузу, перешел к главному, — Я рекрутер и моя задача подбирать людей по определенным параметрам для конкретных задач. И как не сложно догадаться, что раз уже ты базовый генотип из заповедника, моим клиентам нужно решить весьма деликатную задачу.

Я превратилась в само внимание.

Глава 3

— Отличие между мной и тобой радикально еще в одном вопросе. Изначально, когда создавали измененных были проблемы с естественным воспроизводством. Или вообще не могли выносить, или получались деграданты. Проблему эту решали долго и болезненно. Так что со временем, когда появилось надежное оборудование, позволившее сделать процесс рождения полностью независимым и автономным, уже у спецов убрали способность к естественному воспроизводству вообще.

Я невольно посмотрела именно в то самое место, а Юрген залился хохотом.

— Нет, формально все на месте, и даже функционирует, — заверил он, — но естественным способом два спеца сделать ребенка не смогут. Нам остается только обращаться за услугой в клинику, весьма дорогостоящей услугой, между прочим. Но происходит это не часто!

— А?

— Вот у спеца и базового с большой вероятностью все получится и без чужой помощи, ребенок при этом будет базовый генотип плюс, — ответил он на мой несформулированный вопрос.

Он замолчал, давая переварить мне информацию.

— И что? Твой клиент в клинику обратиться не может?

— Скажем так, все клиники воспроизводства находятся под прямым контролем властей, а у моего клиента есть с ними определенные разногласия. Как с корпоративными, так и с конфедеративными.

— Он криминальный авторитет что ли? Мафиози? — уточнила я.

— Я бы предпочел определить его как неформального лидера. Он управляет значительными территориями вне Конфедерации, на которые есть другие корпоративные претенденты. Очень могущественный человек!

— И на кой черт это нужно мне? — нервно усмехнулась я.

Юрген втянул воздух.

— Ты подходишь как по медицинским параметрам, так и по личностным характеристикам.

Я поперхнулась.

— Мои клиент человек не простой, — продолжил он, — чтобы сработаться с ним, нужно обладать изрядной долей выдержки и рациональным мышлением, — пояснили мне.

— Это не ответ на вопрос! — процедила я.

— Одновременно, как я уже сказал, он очень богат и влиятелен, и в случаях, когда получает желаемое, он славится огромной щедростью.

— Щедростью? — усмехнулась я невесело.

— Конкретные условия мы будем обсуждать на месте, но по предварительной договоренности ты можешь просить не менее пятидесяти миллионов, это, не говоря о полном обеспечении на достойном твоего статуса уровне на все время действия контракта, разумеется. Это огромная сумма. Мой гонорар значительно скромнее.

— Гонорар за похищение? — уточнила я.

— Это не должно было быть похищением! Обычно к моменту, когда мы покидаем твою планету, мне удается все объяснить и получить принципиальное согласие на сделку. Но в этот раз все реально пошло через одно место!

— Ты меня вырубил в трех шагах от дома! — напомнила я, обвинительно ткнув в него пальцем. — Затем повез неизвестно куда, и ты всерьез думал, что я на что-то там добровольно соглашусь?

— Прежде чем остановиться на тебе, я долго наблюдал и прислушивался. В кафе было много народа, но подходящей мне показалась именно твоя кандидатура.

— Долго — это весь вечер? Мне вот просто интересно, как ты вообще к моей кандидатуре пришел? Я не вижу ни одного нормального варианта развития событий, где я бы на это дерьмо добровольно согласилась!

— Три-четыре часа тоже не мало, — не без гордости заявил он, — И я редко в таких вещах ошибаюсь. Люди очень разные. Кому-то вообще сейчас были бы малоинтересны история галактики и нюансы появления спецов, которые я тебе сейчас долго рассказывал, а скорее бы интересовал фасон нового платья и украшений, которые на тебе надеты. Ну, или волновал бы исключительно размер и условия вознаграждения. И таких немало!

Я лишь презрительно фыркнула!

— В твоем случае с очень большой вероятностью, тебя бы поразил вид межзвездного корабля, как и технология его управления. Тебе бы реально понравилось! А еще, ты — карьеристка, в чем-то даже похожа на спецов. И с высокой вероятностью ты бы согласилась при перспективе получения новых, ранее не доступных знаний! Если б мы летели на корабле, можно было бы потратить время на более основательную загрузку, но, увы, не получилось, — с сожалением, словно извиняясь, ответил он.