Трудный путь попаданца (СИ) - Верховен Альберт - Страница 26

Девушка улыбнулась, повела плечиками, словно по волшебству остававшись совершенно обнажённой. Забралась на кровать, положила ладошки мне на плечи и стала гладить, опускаясь всё ниже. Потом прижалась грудью, начала целовать шею и покусывать мочку уха. Я обхватил упругие ягодицы, но девушка вытянулась, соскальзывая по мне вниз легко и очень чувственно. Острые сосочки прошлись по телу, вызывая дрожь и страстное желание. Только её голова оказалась между моих ног, как член уже вытянулся в постройке смирно, приветствуя свою повелительницу.

Девушка облизнула губки, обхватила ими член почти на половину, постепенно проталкивая его всё глубже в глотку. Дойдя до самого корня, подняла затуманенный поволокой взгляд и медленно стала двигать головой, уже не насаживаясь до конца. Я с шумом втянул воздух — всё-таки девушка и вправду была талантлива, возбуждение всё сильнее начинало меня накрывать. Обняв двумя руками голову красотки, придал ускорение и зашептал нежные слова, поглаживая роскошные волосы. Она чутко уловила нужный ритм и дальше я просто летел в сладкую пропасть эйфории. За секунду до того, как уже готов был разрядиться, она ловко выпустила мой член изо рта и сжала пальцами у самого основания, затрудняя эякуляцию. Горячая струя, не найдя выхода напирала, создавая нереальное ощущение, а эта чертовка действовала ручками так, что у меня внутри всё вскипало и взрывалось, словно лава в жерле вулкана. Наконец, я отстрелялся, но такого растянутого удовольствия мне испытывать ещё не доводилось.

— Иди ко мне, — продышавшись поманил девушку и страстно поцеловал в губы. Она отвечала возбуждённо, с желанием, но я почувствовал лёгкую отстранённость, словно некая преграда или запрет не позволяли ей отдаваться полностью своим чувствам.

— Тебе со мной не нравится? Или чего-то боишься? Чувствую, ты как будто сдерживаешь себя, не раскрываешься полностью.

— Что вы, господин Станислав, я рада вас ублажить. Вы первый мужчина, который так тонко понял мои чувства. Нас подвергают особым воздействиям… Мы должны подарить максимальное удовольствие мужчине, но никогда не должны испытывать его сами. Нельзя терять контроль, это мешает выполнять наше предназначение.

— Ты никогда не получала оргазма? — девушка, смутившись отвела глаза.

— Я конечно, слышала об этом, но высшее наслаждение нам недоступно, оно отвлекает… — Фариза увидела возмущение в моих глазах и быстро зашептала в самое ухо: — господин, умоляю, не говорите старшей Смотрительнице, она меня накажет… я не должна была вообще говорить с вами об этом, но вы такой чуткий… вы мне понравились, а нам нельзя испытывать чувства к… простите, я всё исправлю, позвольте я сделаю вам так хорошо…

— Фариза, успокойся. Никто ничего не узнает, всё останется в этой комнате. Ты мне веришь?

— Да, господин! — девушка облегчённо вздохнула.

— Зови меня просто Стас.

— Хорошо госпо… Стас, — девушка успокоилась, и уже начала кокетничать и улыбаться.

— Так вот, я уверен, ты вполне способна получить оргазм, просто никогда не прислушивалась к желаниям собственного тела, а никто из мужчин даже не старался доставить тебе удовольствие. Хочешь, я тебя удивлю?

— Господин… Стас! Это невозможно, нас «запечатывают» особым образом.

— Ложись на спину и расслабься! — С одной стороны мне было жалко девушку, ей по сути искалечили психику, а с другой, словно черти кололи вилами: «Ты чё, не мужик⁇ слабо растопить Снежную Королеву?»

Сперва нужно успокоить встревоженную необычностью момента девушку. Начал с лёгких, нежных прикосновений и поглаживаний — девушка расслабилась и прикрыла глаза. Губами стал ласкать её губы, постепенно спустился на грудь, нежно покусывая соски, одной рукой проникая между боязливо сдвинутых ножек. Да, попав в непривычную ситуацию Фариза стала смущаться, словно она снова девственница, недавно привезённая из своей деревни.

Я внимательно отслеживал её реакции, то нежнее, то крепче сжимал ставшими твёрже дерева, молодые сосочки. Проводя рукою по заветной жемчужине, ныряя пальцами в горячую пещерку, чувствуя, как от нежных прикосновений в ней становится всё мокрее, наполняясь страстными соками. Постепенно девушка задышала глубже, потом недоумённо открыла глаза и обхватив меня руками начала прижимать к себе. Я ввёл пальцы в уже разгорячённое лоно и стал наглаживать шершавый бугорок. Фариза выпучила глаза, словно в крайнем удивлении, приподнялась и издала громкий грудной звук — то ли стон, то ли рык.

— Что ты делаешь со мной… ну давай же… скорее!!

Не стал её дольше томить, приподнял стройные ножки, огладил ладонями упругую попку и не сдерживаясь, резко, на всю длину вошёл в изнывающую от вожделения плоть.

— А-а-а-арр-а-х-х… — словно истребитель проходящий звуковой барьер, Фариза закричала так, что я едва не зажал уши. Но продолжал наращивать темп и амплитуду, на что она отвечала то стоном, то рыком. Руками поглаживал её упругие груди, целовал шею, отчего она впадала в ещё большее неистовство. Порой казалось, что девушка не в себе, но остановиться уже не мог. Она то судорожно сминала руками простыни, то обнимала, вонзая коготки в мою спину. Подходя к финалу словно гидравлический молот — долбил и долбил не останавливаясь, стараясь отдалить развязку. Когда наконец изверг в неё горячую струю семени, Фариза вскрикнула особенно неистово, её тело затрясли конвульсии, как будто по нему пропустили электрический ток. Постепенно они сошли на нет, и обессилевшая девушка провалилась в сон.

Ну, точнее это я так хочу думать. Боюсь, как бы не перестарался и нечаянно её в кому отправил… Херой-любовник, Казанова хренов…

Убедившись, что девушка размеренно дышит и ничего плохого ей не грозит, потихоньку отправился в свою комнату. Я парень скромный, мне лишние благодарности ни к чему…

Утром, так толком не отдохнувший, загрузился в уже знакомый микроавтобус Виано, прислонился к окну и закрыв глаза собрался спать. Автомобиль почти выехал с территории, как в моё окно раздался резкий стук. Дёрнувшись от неожиданности, упёрся взглядом в безумно счастливое лицо Фаризы. Она улыбалась, махала рукой, а в другой катила огромный чемодан на колёсиках, по виду стоящий целое состояние. Оббежав машину, она втащила свою тяжёлую поклажу внутрь и радостно прокричала: «Господин Галиб в благодарность и в знак дружбы, подарил вам меня!! Господин Станислав, теперь я ваша личная наложница!!» — и плюхнулась мне на колени.

В наступившей тишине послышалось глумливое прысканье и сдавленный смех со стороны моих товарищей, а мелкий засранец и вовсе, гыгыкал в голос. Предатели! Я вам это ещё припомню…

С другой стороны, а чего не посмеяться, если более идиотской ситуации не придумать! Что тут можно сделать? Начать орать, остановите машину, а девушке сказать: «Шлёпай обратно, ты мне нафиг не нужна?»

Вот это уж точно не вариант. Отказаться от подарка — кровно оскорбить дарителя, а Азиз Галиб совсем не тот человек, с которым охота враждовать. И незачем обижать несчастную девчонку. Хотя… не такая уж несчастная — вон какая довольная сидит. Но она ведь не сама так решила, ей приказали. Только, сдаётся, я, тоже, кое в чём виноват. Не надо было вчера оргазматрон из себя изображать. Я тихонько, на ушко осведомился: «Фариза, скажи честно, это никак не связано с нашей вчерашней ночью?».

Девушка заёрзала и опустила глаза, сжав пухлые губки.

— Фариза, разве можно врать хозяину? — она молча затрясла головой. — Ну тогда скажи мне правду, — шёпотом потребовал я.

Девушка подняла глаза, в которых стояли слёзы: «Старшая Смотрительница всё узнала и сказала, что вы меня испортили, теперь я больше не гожусь для своего предназначения. Я теперь бесполезна».

Крупные слёзы катились по щекам: «Если вы от меня откажетесь, меня отдадут солдатам. Это худшее из наказаний, лучше тогда смерть. Она так и собиралась сделать, но господин Галиб, когда узнал всё, засмеялся и сказал — раз вы меня испортили, вот теперь сами со мной и мучайтесь».