Имперец. Том 4 (СИ) - Романов Михаил Яковлевич - Страница 46

Глава 23

Кремль, Александр Мирный

Моим награждением завершилась официальная часть Большого приема, а далее последовала неофициальная. Символическое обмывание и все такое прочее. Ордена в стаканах, конечно, никто водкой не заливал, но чтобы немного пригубить по случаю раздачи плюшек и поздравить друг друга, выпивки хватало.

Император с семьей удалился, чтобы не смущать общественность своим присутствием, но прежде перекинулся парой слов с основными союзниками.

Иван же в это время подошел ко мне, пожал руку и демонстративно хлопнул по плечу.

— Князь Калужский, прими мои поздравления, — хитро щурясь, проговорил наследник престола.

— Благодарю за столь щедрый подарок, Ваше Высочество, — склонил я голову перед цесаревичем.

— И жду приглашение на свадьбу со столь великолепной девушкой, которая первее всех рассмотрела твой невероятный потенциал, — широко улыбнулся Иван.

Я постарался скрыть улыбку, вспоминая наше с Иваном обсуждение Корсаковой в первые дни учебы. И заверил, что Его Высочество получит приглашение на нашу свадьбу, которая, кстати, скоро состоится, первым.

На этой позитивно-демонстративной ноте Романовы оставили подданных переваривать и обмусоливать сучившиеся перемены, и народ быстренько перемешался. Каждый старался уделить внимание каждому, попутно не забывая и о себе. Кто-то пытался сразу же пропихнуть с поздравлением какие-то деловые предложения, а то и дочурок на выданье, кто-то просто пробраться поближе к телу.

Больше всего людей толпилось вокруг Нарышкина, разумеется. Его род долго шел к княжескому титулу, и вот многие поколения верной службы, наконец, окупились.

Мария разрывалась между тем, чтобы побежать поздравить отца, и тем, чтобы поддержать жениха. В короткой схватке между родом нынешним и родом будущим победило воспитание. Так что девушка осталась при Меншикове, который пребывал в шоковом состоянии. Оно и понятно — теперь у парня прибавилось головняка, и как с ним справиться, непонятно.

— Максим, прими наши поздравления. Ты достоин быть главой рода, несмотря на все обстоятельства. Мы с тобой — боевые товарищи, и мой род с радостью окажет тебе любое содействие при необходимости, — проговорил Алексей, протягивая руку.

Слова Ермакова вывели Меншикова из ступора, и он, ответив на рукопожатие, невесело усмехнулся:

— Благодарю.

— Не переживай, Алексей, — сверкнула своими колдовскими глазами Мария, — род Нарышкиных не оставит моего будущего супруга с дарованной ему ответственностью один на один.

Это было такое милое «не лезь вперед батьки в пекло», что вся компания понимающе хмыкнула.

— Мария, — укоризненно произнесла княжна Демидова.

Нарышкина поджала губы, но лезть в бутылку не стала. И так понятно, что Максима сейчас начнут жрать и свои, и чужие, и если парень не найдет адекватной поддержки внутри Свободной фракции, ему придется искать ее у имперцев. И что тогда будет с политическим равновесием в стране, предсказать станет сложно. Впрочем, учитывая последние события, возможно, Дмитрий Алексеевич задался целью раскатать всю оппозицию тонким слоем. Я еще не очень понимал расстановку сил на шахматной доске, но теперь разбираться придется.

Вот ненавижу политику, а вляпался в нее по самое не хочу.

— Алекс, я так тобой горжусь, — тихо сказала Василиса, и тут вся компания развернулась ко мне.

— Александр, — широко улыбнулся Ермаков, — рад приветствовать тебя в нашем высшем обществе.

Не мог я ответить тем же, но критиковать подарок государя — последнее дело. Так что пришлось вежливо улыбнуться:

— Благодарю.

— Говорят, Калуга — один из самых богатых регионов, — проговорила княжна Демидова. — Государь отдал тебе земли короны, а не изъятые у мятежных родов. Поистине царский подарок!

Все дружно закивали, что Романовы — очень щедрые правители, а Дарья продолжила:

— Но управление княжеством не то же самое, что управление твоим клубом или даже фирмой. Здесь нужен толковый специалист с хорошими рекомендациями. Таких с улицы нанимать нельзя — сам понимаешь, может получиться неожиданный результат. От падения доходов с земли до обсуждения твоего исподнего у тебя за спиной.

— Хотел бы я посмотреть на того самоубийцу, который решит обсуждать князя Калужского за спиной, — хмыкнул Нахимов.

— На чужой роток не накинешь платок, — пожала плечами Демидова, после чего вновь обернулась ко мне. — Александр, если нужна будет помощь с управлением княжеством, мой род с удовольствием предоставит тебе список проверенных людей.

— Дарья, ты очень любезна, — улыбнулся я. — Спасибо, если возникнет потребность, я обязательно обращусь к тебе.

— К любому из нас, — вставила Мария.

— К любому из вас, — поправился я.

Тут в беседу вклинился Алмаз. Тугарин посмотрел на меня выразительно и выдал в своем репертуаре лихого холостяка:

— Господа, дамы. Мы сегодня имели честь наблюдать уникальный случай дарования нового титула. Уверен, князь Калужский найдет время в своем резко уплотнившемся графике, и мы отпразднуем это событие.

— С удовольствием разделю с вами эту радость, друзья, — не стал отпираться я.

— У меня на примете есть один недурственный ресторан… — подал голос Нахимов, и ребята переключились на него.

Кирилла тоже не обделили наградой за расчистку одной из улиц, на которой, подозреваю, обитала боярышня Румянцев, а моего локтя коснулся Ермаков.

Мы с Алексеем отошли в сторону под предлогом обновить напитки для наших дам, и княжич проговорил:

— Ты же понимаешь, что теперь должен соблюдать все правила игры?

— Лучше, чем ты думаешь, — мрачно ответил я.

— Ты теперь один из нас, Алекс, — проговорил Ермаков с серьезным видом. — И твоя репутация вместе с титулом будет наследоваться твоими детьми, внуками, правнуками… Лобачевские до сих пор не до конца приняты боярами, потому что их титулу всего-то пара веков. А ты сразу шагнул из простолюдинов в князья, минуя боярский титул. И если получение титула со временем будет восприниматься как молодецкая лихость, то любая ошибка будет тянуться и портить кровь. Некоторые договоры заключаются или не заключаются на основании репутации и рекомендаций. Деньги в высшем обществе вторичны.

— Скажи это тем, кто проспонсировал недавние народные гуляния в Москве, — жестко усмехнулся я.

Ермаков чуть нахмурился:

— Мы не берем пограничные случаи… Это ужасное происшествие, и честно скажу, я в жизни бы не подумал, что в наше время найдется кто-то настолько…

Княжич не договорил, но общий смысл его слов был понятен. Хорошо воспитанные аристократы не позволяют себе нарушать слова, присяги, клятвы, хотя никакого магического отката не существовало. Просто слово аристократа, как слово офицера, имело вес.

Но, как это всегда бывает, из любых правил есть неприятные исключения, в чем мы имели несчастье убедиться недавно.

— Василисе помогут девушки, я попрошу Дарью, она привлечет Марию. С Анной, так полагаю, у твоей невесты уже начали складываться более-менее доверительные отношения, — продолжил Ермаков. — Но это все женские мелочи. Общество будет смотреть в первую очередь именно на тебя. По тебе будут судить не только обо всем роде Мирных, но и цесаревиче, ведь он выбрал тебя в ближники и всем это только что показал.

Я кинул взгляд на нашу компанию, что-то бурно и весело обсуждающую, и лишь молча кивнул.

Ермаков вполне искренне переживает, как я интегрируюсь в их великосветский гадюшник, и готов в этом помочь. Но о том, что я повидал на своем веку побольше роскошного дерьма, я рассказать парню не мог.

После поздравлений от ближнего круга начались поздравления от всех прочих. Тут основной удар принял на себя, конечно же, Меншиков. Пока мы стояли тесным кружком, благородная публика успела обдумать, как она относится к этому назначению, сделать соответствующие выводы и принять кое-какие решения. Так что очень скоро Максима с Марией оттеснила от нас толпа доброжелателей, да и остальные растянулись по залу.