Дом Монтеану. Том 2 (СИ) - Mur Lina - Страница 73

«У них была другая мать, верно?»

«Да. На самом деле мы все были рождены от разных женщин вампиров. Отец просто брал их себе, брюхатил и оставлял, пока они не родят ребёнка. Потом забирал детей и убивал их».

«Боже, он был реально жестоким мудаком».

«Точно. Кажется, он никого не любил так, как мою мать, но она его оставила, потому что он был чудовищем. Я не врал тебе об этом. Она бросила нас, назвав отца убийцей, а меня выродком, рождённым от убийцы».

«Гела и не на такое была способна».

«В общем, Русо через какое-то время начал брать меня вместе с собой в поездки. Я был диким и не знал многого о мире. Вообще, ничего не знал. И всё было для меня прекрасным и интересным. Всё вызывало во мне восторг и в то же время страх. До этого я никогда не был с женщинами, а Русо так легко с ними общался. Перед его ногами падали все: и мужчины, и женщины. Они восхищались им, любили его и были готовы на всё ради него. А он упивался этими эмоциями. Этой властью. Он был как наркоман, которому всё мало и мало. И ему нравилось меня учить обращаться с женщинами. Он показывал мне всё, буквально всё. Прости, но Русо не был верен своей жене, Флорина».

Я смахиваю слезу и киваю.

«Я уже догадалась. А мама ведь верила ему, Томас. Хотя… я уже не знаю, что происходило между ними. Я видела любовь и счастье в их решениях. Конечно, они ссорились, но потом всегда мирились в постели. Наверное, я не хотела замечать правду, чтобы это не разбило мне сердце».

Томас находит мою руку и крепко сжимает её, а затем мягко целует.

«Я не такой, Флорина. Я не буду изменять. Я видел многое, и это убедило меня в том, что душа очень быстро гниёт. Душа Русо сгнила окончательно, потому что ему было всё равно, с кем изменять, кого убивать. Он любил и насилие, юных мальчиков и девочек. Русо смеялся над моими сомнениями в том, что он поступает правильно. Он легко находил объяснения, а я искал ему оправдания и верил, в рот ему заглядывал. Я вёл себя как ты, потому что разочароваться в своём герое больно. Очень больно».

«Расскажи о другом. С меня хватит таких подробностей. Знать, что твои родители занимаются сексом, это одно. А знать, что они всю жизнь врали тебе, отец изменял и унижал этим маму, другое дело. Меня тошнит от этого».

«Хорошо. Русо много разговаривал со мной. Учил меня. Поэтому я решил, что действительно стану его преемником. Я готовился к тому, чтобы возглавить клан Монтеану. Русо рассказывал о слабостях своих детей, как шантажировать и убить их, а также управлять ими. Он показывал мне места, стратегически важные для клана, план расположения комнат, потайные туннели. Это Радимил впустил отца в церковь, Флорина, а не ты и не Гела. Радимил. Хотя именно Гела должна была показать им путь, но перед тем, как меня замуровали, отец разозлился на Гелу. А вот уже Радимил рассказал мне о том, что сделал. И он убеждал меня, что сделал это по приказу Русо».

Я морщусь от отвращения к поступкам отца. Не могу поверить, что он собственноручно уничтожил всех, дал разрешение изрубить свою семью, убить их.

«Зачем? Какой смысл убивать столько сильных вампиров? В чём заключался смысл убийства своей семьи и остальных?», — хмурюсь я.

«Русо часто говорил, что никогда нельзя замирать. Будь то с людьми, или просто засиделся на одном месте. Проблема вампиров в том, что у них длинный жизненный цикл, и от этого они начинают мешать другим развиваться дальше. И нужно уметь избавляться от старого легко и без сожалений. Он учил меня, что король обязан быть хладнокровным и всегда обновлять свою армию и свой клан, пробовать что-то новое и испытывать новые сыворотки и лекарства. Чем больше убьёшь, тем больше власти обретёшь. И он убивал. Очень много убивал прямо у меня на глазах, а я помогал ему избавляться от трупов. Чёрт, я был так ослеплён им. Сейчас я не понимаю, почему я не видел настоящую сущность Русо? Он был жестоким ублюдком. Для него его дети были средством достижения каких-либо целей. Он никого не любил больше, чем себя. Мне жаль», — Томас с печалью и сожалением смотрит на меня.

«Мне тоже. Мне тоже очень жаль, оттого что он сделал из тебя свою игрушку. Он же не собирался на самом деле короновать тебя, верно? Но он написал завещание, в котором передал тебе всё. Он играл твоими чувствами, Томас. И выходит, что это завещание лишь временная мера, чтобы ты придержал трон для него, когда он соберётся вернуться. Он был уверен, что ты займёшь его место, будешь таким же жестоким. А затем он придёт, чтобы снова стать королём, но уже с обновлённым составом вампиров. Более слабых вампиров, чем были раньше. Он боялся их, да? Отец опасался, что Рома или кто-нибудь ещё устанут от его гнёта и решат воевать против него, и тогда он точно бы проиграл. Против него выступили бы довольно сильные вампиры, у которых было, за что не любить его».

«Да. Я тоже так подумал. Потому что других вариантов, зачем Русо сделал всё это, нет. Он убил клан моего отца и сильнейших вампиров своего клана, как и всех своих детей, кроме тебя. Он считал тебя самой слабой, Флорина, и вряд ли ожидал, что в тебе будет столько сил. Ведь по идее ты тринадцатый ребёнок, а значит, должна быть довольно никчёмной. Прости».

«Ничего, я не обижаюсь, потому что это правда. Ты прав, Томас. Но я не слабее своего старшего брата. Сейчас я это понимаю, раньше нет, потому что отовсюду слышала, что я слабачка. Жалкая слабачка. Я лишняя. Я им никто. Они относились ко мне, как к мусору. И вывод напрашивается сам по себе — они ошибались, как и отец. Не важно, сколько детей будет у пары вампиров, любой из них может быть сильнее другого».

Томас отрицательно качает головой.

«Почему нет? Я же сильнее своих старших сестёр. Ты так не думаешь?»

«Дело не в этом, Флорина. Ты сильнее. Ты даже полноценно ещё не раскрыла свой потенциал, а я чувствую, что он огромен. Ты даже можешь быть настолько же сильной, как и я, просто у тебя другие сильные стороны. К примеру, ты довольно быстрая. Ты быстрее меня. Да, это так, Флорина. Ты быстрее меня. К тому же ты умеешь, как и я, скрывать свой запах от других вампиров и становиться для них человеком. А твоя внешность? Ты не стареешь, хотя тебе семьсот пятьдесят лет. По идее, ты должна выглядеть лет на сорок или пятьдесят, как Рома, к примеру, или другие. Помимо этого, ты можешь со мной разговаривать мысленно. Рома говорил, что это очень веский показатель того, насколько ментально силён вампир. Не все такие сильные. Рома и его жена не могли общаться ментально постоянно, только в отдельных моментах интимной близости, как и чувствовать друг друга на расстоянии, переживать те же эмоции. А ты и я чувствуем это. А также я изучал, как передаётся сила вампиров от родителей к их детям. И во всех браках, буквально во всех, сила спадала на нет. Вспомни семью Сава. Вспомни семью Рома. Стан был самым сильным. Вспомни семьи всех, кого ты знала, только первенец получает большую часть сил, а потом они сходят на нет, делая последнего ребёнка самым уязвимым. По этой же причине мои братья и сёстры были рождены от разных женщин. Отец знал, что только первенцы стоят его внимания».

«Тогда где-то произошла ошибка с данным алгоритмом. Иначе никак не объяснить такую закономерность», — хмурюсь я.

«Да, наверное, ты права», — быстро соглашается Томас.

— Вернёмся к изучению сказок? — произносит он.

— Я не верю в хороший результат. Мне кажется, что мы попусту тратим время, Томас.

— Других зацепок у нас нет. Я был в доме Радимила и изучал его книги, в них нет ничего нового или интересного. У него точно нет никаких данных об этом месте. Он сам жаждет его найти, потому что наши отцы держали всё в тайне. Им было невыгодно обнародовать место, где любой мог бы стать тем, кто в будущем составит им конкуренцию.

— Рома знал или догадывался. Он мог рассказать об этом Стану.

— Нет. Не сказал. Я говорил со Станом, он не знает. Он передал мне всю информацию, которая была у него, но конкретное место не знал. Точно только то, что оно было расположено на этом континенте, так как потом мы уехали отсюда на Аляску. Америка была открыта незадолго до того, как мы появились. У Радимила есть хронология нашей истории, поэтому это место находится где-то здесь. Я думаю, что Русо бы не уехал от него далеко. Он охранял его, как Радимил охраняет гроб своей сестры вместе с остатками её костей в нём. Псих, — Томас кривится, а я замираю.