Дом Монтеану. Том 2 (СИ) - Mur Lina - Страница 68

Порой я мечтаю о смерти. Я пытался убить себя, но тогда узнал, что я нечто необычное, как отец и мама. Я пью кровь, и по моим венам течёт жестокость к людям. Это случилось очень давно, очень. Я даже не особо помню этот момент. Потом я снова пытался себя убить, уже зная, что от меня скрывал отец, и почему моя мама не выдержала того факта, что родила монстра и урода, вроде меня. Она меня бросила, и мне было больно. Я и без того был одинок, а мама была моей единственной радостью и защищала меня перед отцом. Но потом она бросила меня. Она ушла. Отец был в бешенстве и обвинил в этом меня. И я снова оказался здесь. Что бы я ни делал, я всегда нахожусь здесь. В моих личных покоях, как называет их отец.

Больше я ни о чём не мечтаю. Ничего не знаю и даже не особо хорошо говорю, хотя у меня много мыслей, и я часто размышляю. Я не обучен грамоте, как остальные. Я словно член поселения и в то же время изгой. Это больно. Но, кажется, я смирился. Другой жизни у меня не будет. Отец рассказывал про таких же, как мы, но ещё более жестоких. Они убивают всех. Они проливают кровавые реки потерь и горя. Поэтому нам нельзя выходить за пределы нашего поселения, расположившегося глубоко в горах и лесах. Сюда ещё никогда не забредали люди, их приносят охотники, чтобы мы питались ими и собирали запасы из их тел ещё на несколько лет. Я же… мне не дают кровь, только мясо на костях, а я и этому рад. Но я давно не ел. Очень давно, и мне больно. Я медленно высыхаю, отчего моя кожа стала сухой и неприятной.

Когда раздаётся скрежет над головой, я забиваюсь в угол. Меня снова накажут. Опять отец будет втыкать в меня колья, и я не смогу ему помешать. Я очень слаб. Он всегда так делает, чтобы я не мог шипеть на него. Он причиняет мне боль, и ему нравится это. Нравится.

Мне страшно. Я боюсь, слыша шаги по деревянной лестнице, ведущие в яму к моей клетке. Я весь сжимаюсь от ужаса того, что меня ждёт. Мои раны только недавно зажили, да и то не полностью.

Принюхиваюсь, улавливая абсолютно незнакомый мне запах. Хмурюсь, когда ко мне приближается мужчина. От него удивительно и приятно пахнет. Его чёрные волосы собраны в косу за спиной, а его одежда… боже мой, невероятно утончённая, и её так много. Мы ходим в тонких накидках, даже когда идёт снег, или отец иногда разрешает нам надеть льняные штаны и рубашки. Но это редко, только на праздники. А этот мужчина из знати, и я не понимаю, что он здесь делает. Он красив. У него острые скулы, твёрдый подбородок и тёмные, выразительные и даже немного пугающие глаза. Он похож на дьявола. Отец меня продал ему? Это мой новый хозяин?

— Томас, — раскатистый голос пробирает меня до костей восхищением силы в нём и в то же время страхом, оттого что он знает моё имя. — Не бойся.

Мужчина присаживается на корточки напротив меня, и его меч касается земли.

— Я принёс тебе еду. Кажется, тебя давно не кормили. Я прав? — Незнакомец изучает меня, склонив голову. Но я не собираюсь доверять ему. Я так и сижу в углу клетки. Мои спутанные волосы падают мне на глаза, и он вряд ли может увидеть моё лицо.

— Я такой же, как ты, Томас. Моё имя Русо Монтеану, — произносит он.

Русо Монтеану? Я слышал, как о нём говорил мой отец. Он описывал его жестокий клан убийц. Боже, он пришёл за мной. Я бы не прочь сейчас принять и сотню клинков в своё тело. Хотя я представлял Русо другим. Некрасивым, толстым и с ужасными шрамами, а ещё с вонючим дыханием, злыми глазами и мерзкой вонью. Но Русо Монтеану прекрасный и симпатичный мужчина, он выглядит довольно молодым, и в то же время статным, сильным и уверенным в себе. Он даже смотрит иначе, чем мой отец. Русо сморит на меня не как на дерьмо, а как на себе подобного, и в его взгляде нет отвращения, презрения и ненависти, к которым я привык.

— Хорошо. Ты, вероятно, опасаешься меня из-за того, что я тебе незнаком. Твой отец сказал, что ты немного дикий и порой бываешь агрессивным, а также не разговариваешь, но меня это абсолютно не волнует. Я хочу подружиться с тобой, Томас. Я чувствую твой голод, поэтому вот, возьми, — Русо протискивает между металлических прутьев фляжку, обитую кожей. Я принюхиваюсь. Это кровь. Самая настоящая кровь. Моя челюсть вибрирует, и клыки медленно разрывают кожу, являясь под взглядом Русо и причиняя мне боль. Обращаться всегда больно. Только мне и больно. Остальным это нравится.

Я с опаской беру фляжку, но Русо не двигается. Он отпускает её и наблюдает за тем, как жадно я пью. Кровь освежает мою кожу, стирает туман из головы и ослабляет боль во всём теле. Я так голоден.

Облизываю губы и пытаюсь капнуть хотя бы ещё одну каплю из фляжки себе на язык. Но ничего не осталось. Боже, меня теперь накажут! Они накажут меня за то, что я ничего не оставил другим, детям не оставил!

— Мне жаль, — выдавливаю из себя и бросаю пустую фляжку к краю клетки. Русо достаёт её и хмурится.

— Что тебе жаль, Томас?

— Остальным… мало… не хватит пищи, — бормочу я, виновато поджимая губы.

Русо улыбается и тихо смеётся.

— Мальчик мой, не беспокойся об этом. Эта пища была только для тебя. Исключительно для тебя. Тебя не накажут, я обещаю тебе.

Я недоверчиво поднимаю голову и немного опускаю ноги, чтобы видеть Русо. Он не такой, каким описывал его отец. Он поделился со мной едой. Со мной никто ей не делится. Я должен есть последним и то, что останется. А Русо был добр ко мне.

— Не бойся. Я хочу стать твоим другом.

— Нет, — мотаю головой и отворачиваюсь. Нельзя. Мне запрещено это. Лучше ни с кем не разговаривать, иначе я не выйду отсюда. Или отец может запереть меня в озере под коркой льда. Это ужасно неприятно и мучительно.

— Это ты не хочешь стать моим другом, или твой отец не разрешает тебе?

Я бросаю удивлённый взгляд на Русо, но предпочитаю не отвечать.

— Не беспокойся, Томас, я вытащу тебя отсюда. Ты не заслуживаешь подобной жестокости. Ты заслуживаешь носить корону, мой мальчик. Я вернусь за тобой. Твой отец не знает, что я нашёл тебя, но я очень хотел познакомиться с тобой, не смог устоять и пошёл на твой запах. Ты же понимаешь, что ты особенный мальчик, да?

Я слушаю его, но не отвечаю. Мне нечего сказать, да я и не могу объяснить ничего. Хотя точно знаю, что я вовсе не особенный мальчик. Я урод.

— Да, Томас, ты особенный мальчик. И я стану тебе настоящим отцом, обещаю тебе. Я буду защищать тебя. Потерпи ещё немного, и я заберу тебя с собой. В моём клане много крови, и там все друг друга уважают. Тебя там полюбят. Ты станешь частью моего клана, мы хорошо живём. У меня есть два сына и одна дочь, скоро появится ещё один ребёнок. Они примут тебя. Главное, ты сам должен хотеть лучшей жизни, чем той, на которую обрёк тебя твой отец. Подумай над моими словами, я вернусь за тобой. И не говори отцу о том, что я был здесь, иначе он снова спрячет тебя от меня. Он боится того, что я открою тебе правду, и ты поймёшь, что все эти чудовищные пытки нацелены на то, чтобы не дать тебе обрести полной силы, и иметь возможность контролировать тебя. А на самом деле ты такой же сильный, как и я, Томас. И ты можешь быть королём своего клана. Но не сейчас. У нас много времени, чтобы я тебе всё показал и всему обучил. Мы скоро встретимся, Томас, мой мальчик.

Слова и обещания Русо делают с моим сердцем что-то непонятное и незнакомое. Оно наполняется чем-то очень тёплым, а глаза начинают болеть от напряжения в них. В этот момент я впервые узнаю, что такое плакать от благодарности за хорошее обращение с таким уродом, как я.

Я бегу между деревьями, улавливая приглушённый разговор, который слышен всё отчётливее и отчётливее. Я почувствовал Русо задолго до того, как он приехал к отцу. Он стал моим другом. И он даёт мне свою кровь, которая делает меня сильнее. Русо заботится обо мне, привозит мне одежду. Из-за этого меня ещё больше ненавидят и чаще наказывают. Но теперь мне не так больно и одиноко, как раньше. У меня есть друг, Русо Монтеану, он считает, что я хороший мальчик. А также я познакомился с ещё одним вампиром — Рома Моциону. Он мне тоже очень нравится. Он мне нравится даже больше, чем Русо. Потому что Рома улыбается мне всегда, а Русо иногда злится на меня, потому что я не хочу с ним разговаривать. Иногда Рома читает мне сказки, а также смешит меня. У него есть сын, и Рома много рассказывает про его проделки, как и проделки его подруги. Они смешные, и я завидую им. Они счастливые, у них много еды и одежды. Их не наказывают, как меня. Их очень любят, а я не знаю, что такое любовь. Мне казалось, что мама меня любила, но она ушла, бросив меня. Когда любят, не бросают ведь, правда? Я бы ни за что не бросил Русо и Рома. Я был бы всегда с ними. Я их люблю, они мне как семья, как моё поселение. И я убью за них.