Академия Космического Флота: Пограничный филиал - Катрин Селина - Страница 10

– А что я теряю, в конце концов? Ну опоздаю на нелюбимую работу или даже прогуляю ещё одну смену в «Усладе». Ничего ведь уже не изменится…

Понимая, что время поджимает, не глядя натянула первые попавшиеся штаны и футболку, схватила из гардеробной куртку…

– Вивьен! – прозвучал до тошноты надоевший голос из соседней комнаты. Я вздрогнула, по спине побежали противные, как паучьи лапки, мурашки. Было такое ощущение, что мачеха каким-то фантастическим образом прочитала мои мысли. А может, среди её предков были цварги и она умеет улавливать эмоции?..

Пылесос полетел в потрёпанную наплечную сумку. У кроссовки, как назло, сломался встроенный вакуумный шнуровщик, и я, ломая ногти, принялась самостоятельно просовывать кручёный шнур в крошечные петельки.

– Вивьен? – Высокая женщина с тёмными волосами, уложенными в очередную мудрёную причёску, показалась в проходе. – Так я не поняла, ты почему морозильник с собой не забираешь? Сколько мне ещё терпеть мусор в доме?!

– Вечером отнесу, – пробормотала, переходя ко второй кроссовке.

– Вечером? Ну ладно, – скривилась Гардения. – Да, кстати, не забудь захватить что-нибудь на ужин. Но только не макароны! Сколько можно их таскать? Неужели у тебя такие отвратительные отношения с поваром?

– Не в поваре дело. Казимир запрещает персоналу есть что-либо, кроме каши или макарон. Ну а брать еду на дом вообще считается нарушением правил, установленных в «Усладе».

– Ой, прекрати! – Мачеха замахала на меня руками. – Ладно бы мне так Хлоя ответила, ей всего шестнадцать, но ты! Тебе, Вивьен, должно быть стыдно! Неужели до сих пор не знаешь, как угодить своему начальнику?! Он же мужчина, в конце концов! Восхититься, сделать комплимент, ресничками восторженно похлопать! На вот, держи.

И Гардения протянула мне какую-то чёрную тряпочку.

– Что это? – удивилась я, не спеша брать вещь в руки.

– Легинсы для тебя. Это бывшие Хлоины, но они тёмные и скучные. Я ей новые куплю, в цветочек, а тебе и такие сгодятся. Из разговора с Казимиром я поняла, в чём проблема. Ты заявилась на работу в штанах. Так вот, сегодня надень юбку, чтобы шеф тебя окончательно не выгнал.

Взяла «презент» и произнесла онемевшими губами:

– Спасибо.

Легинсы Хлои наверняка существенно большего размера, чем мне надо, но я не глядя засунула их в сумку. У меня в гардеробе не так много одежды, чтобы раскидываться ею. Неужели Гардения решила обо мне позаботиться? Может, всё не так плохо, как я думаю, и мачеха действительно желает мне добра?..

Уже переступая порог квартиры, услышала:

– Вивьен, принеси также какие-нибудь фрукты. Хлое нужны витамины; сама понимаешь – растущий организм. Уверена, на кухне списывают яблоки и бананы по графе «Просрочка». Ну а если Казимир поймает тебя за руку, включи женское обаяние. Чай, не девочка уже.

Тупо кивнула, сдерживая слёзы, но из подъезда выходила уже с чётко оформившейся мыслью: нужно хотя бы попытаться прорваться в Академию Космического Флота.

Семь тридцать девять. Кросс вдоль тротуара, противно припекающее солнце и тяжёлая сумка, что натирает плечо.

Семь сорок один. На верхних уровнях мелькают аэрокары. Краем глаза вижу, как какой-то состав сошёл со своей линии и с оглушающим визгом чуть не врезался в платформу, на которой стояли люди. Водитель флаера, видите ли, решил «проучить» машиниста поезда! Впрочем, никто из ожидающих на платформе и бровью не повёл: подобное случается на Захране чуть не каждый день.

Семь сорок восемь. Обогнула толпу митингующих «зелёных» и остановилась на несколько секунд, чтобы откашляться. Табачный дым разъедает лёгкие и глаза. Горло саднит всё сильнее. Пожалуй, в городе никто не дымит так, как эти борцы «за парки для всех». Передохнув, из последних сил рванула к заветному одноэтажному зданию в нижней части городского парка искусств.

Семь пятьдесят восемь. На полной скорости практически врезаюсь в высокого златовласого мужчину, только что объявившего мои имя и фамилию.

– Вивьен Виардо! Это я! Я! – После того как надышалась дымом в толпе «зелёных», произнесла эти слова почти что басом, как если бы была курильщиком с десятилетним стажем.

– Вы? – Мужчина окинул меня удивлённым взглядом и… принюхался. Могу поклясться, у него прям-таки зашевелились ноздри – совсем как у хищника. И опять вертикальные зрачки. Ага, выходит, передо мной очередной ларк.

– Так точно! – произнесла настолько твёрдым и уверенным голосом, что удивилась сама себе. Потом потянулась к карману за обрывками квитка, что вчера получила у автомата. – Вот, смотрите, если совместить все эти кусочки, то получится «Вивьен Виардо». – Судорожно стала собирать на ладони свой пазл. К сожалению, утром из шестнадцати кусочков Пыльник выплюнул только четырнадцать, а из кармана сейчас извлеклись всего десять. – Вот, видите? Я вчера анкету заполняла, точнее, не я, а кадет, что раздавал опросники… У меня запись на восемь ноль-ноль, я это чётко запомнила…

Один из фрагментов, как назло, приклеился к указательному пальцу и не хотел отлепляться.

– Девушка, – мужчина положил мне на плечо свою внушительную ладонь, – я верю, что вы вчера заполнили анкету на прохождение тестирования. Но вы уверены, что хотите в Космический Флот?

– Уверена! – Я впервые отважилась взглянуть прямо в зелёные глаза офицера и невольно вздрогнула. – Уверена, – повторила чуть тише.

– Но посмотрите на себя… – мягко начал тот.

Стыдливо прикрыла ресницы. Да, я с утра не умылась и не успела расчесаться. На мне старые штаны с разводами после вчерашнего дождя, какая-то непонятная куртка, а из сумки торчит хобот бракованного пылесоса. А ещё от меня воняет куревом. Судя по всему, для ларка этот запах неприемлем… Довершают неприглядную картину опухшее от слёз лицо и севший до хрипоты голос. От волнения облизнула губы.

– Понимаю… Вы берёте в Академию только лучших из лучших, и всё такое. Но, пожалуйста! – Я сложила руки в молитвенном жесте. – Дайте мне шанс! Вот квиток… он немного порван, но я же пришла! И вовремя!

Несколько секунд мужчина в синей форме смотрел на меня не мигая. Затем поджал губы и тяжело вздохнул:

– Вы понимаете, что кадетам запрещается курить? У них должны быть хорошо развитые и чистые лёгкие.

– Ага, – кивнула покорно, – я вообще-то не имею этой вредной привычки, просто… Впрочем, неважно.

– И ваше лицо…

Я тут же поднесла руки к щекам.

– А что с ним?

– В болезнях захухрей я не разбираюсь, – медленно произнёс ларк, делая паузы между словами, – но мне кажется, что вам сейчас не вступительное тестирование сдавать надо, а показаться доку. Принять лекарства, а ещё лучше – лечь в медицинскую капсулу.

Всё так же послушно покивала и ответила:

– Да, вы совершенно правы. Как только сдам вступительные, сразу же последую вашему совету. Что-то ещё, сэр?

Офицер покачал головой.

– Нет, это всё. Можете обращаться ко мне «командор Грешх-ан».

– Так что мне теперь делать, командор Грежх-ан? Куда идти?

– Грешх-ан! Не «ж», а «ш». – Мужчина закатил глаза. – Туда, внутрь здания, первая дверь направо. Там вам всё объяснят. – Следующий! Абитуриент…

Я прошмыгнула между разъехавшимися в стороны створками двери и, послушно повернув направо, очутилась в зале, полном стандартных спортивных тренажёров и каких-то неведомых, но пробирающих до мурашек на спине приспособлений: гигантских шаров с трубками, зеркальных шкафов и причудливых качелей, больше походящих на пыточные устройства из докосмической истории Захрана. Бросила взгляд в конец зала и обнаружила там… парту. Самую обыкновенную парту, какими оснащались государственные школы на моей планете. Фу-у-ух, ну, хоть что-то знакомое! Шагнула в сторону единственного не внушающего подозрений предмета, но в этот момент меня остановил властный голос:

– Абитуриент Виардо, сначала сдача физических показателей, а затем уже проверка теоретических знаний.

Медленно обернулась и с облегчением увидела позади себя обыкновенную женщину в мундире.